— Али… Что?
— Алиби, — повторила, как маленькому. — Это когда нагаасур, чтобы доказать свою невиновность рассказывает, где находился в момент преступления и кто это может подтвердить. Вы же так работаете?
- Д-да.
— Отлично. Тогда я слушаю.
Я слушала и дотошно выспрашивала каждую деталь. В деле не было и половины всего того, что я услышала. На место преступления отправился младший следователь лично, прихватив с собой закреплённый за ним отряд. Более того, на вопрос, кто обнаружил тело, внятного ответа я не получила. То есть в теории труп кто-то должен был найти и потом сообщить об этом в управление, а на деле…
— Кто сообщил вам о трупе в аптеке? — прорычала я, вышедшая из себя.
— Пи-пи…
— Вы хотите в туалет? — мои брови взлетели вверх.
— Пи-письмо пришло, в-верховная судия.
— Кто прислал? Почему его нет в деле? Что было в письме? А может, — я прищурилась, — вам заплатили, чтобы вы его уничтожили?
У нагаасура на глазах выступили слёзы. Всё, можно собой гордиться, довела мужика до слёз.
- Почему подозрения пали на Шито? Как умер аптекарь? Почему причина смерти не указана в документах? — вопросы из меня сыпались как из рога изобилия.
Я могла бы собой гордиться, если бы не было так тошно оттого, что обсуждаемый нагаасур не проявил и толики участия к нашему разговору. Казалось, Шито нас даже не слышит.
— От огня, — заверещал Веймин. — У аптекаря была выжжена грудная клетка. Наш специалист подтвердил магическое воздействие.
Я кинула взгляд на огненный шар, парящий под потолком. Такой, пожалуй, только обожжёт. А вот если побольше… На пару секунд закрыла глаза, а потом задала последний вопрос:
— Какой магией владеет Широ Сато?
— Не знаю, — обречённо отозвался младший следовать. И тут же упрямо вскинулся: — Документов о даре найдено не было, а сам он вообще молчит. Но даже если он не обладает магией, то мог нанять кого-то. Я всё же сделал, госпожа. Отказал в еде и питье, чтобы ослабить преступника, пытал, старался разговорить. Даже в эту камеру привёл сначала, чтобы запугать. И письмо, госпожа! В нём точно было указано, что этот нагаасур виновен! Я здесь ни при чём. Мы уже давно так…
— Давно что? — сбоку от меня раздался свистящий шёпот. Я даже попятилась, увидев зверское выражение на лице мужа.
- Р-работаем.
— Значит так, — я нашла в себе силы и сжала плечо мужа. Убьёт ещё, а я и на половину вопросов ответ не получила. И вообще, что это за загадочное «мы»? — Иоши помоги Веймину поменяться местами с Широ. Посидит без еды и воды, ослабнет. Что там дальше по списку? Пытки? Признание вины и выбивание ответов? Займёшься лично, отчитаешься своему начальнику. Тэкеши, наведи порядок в управлении. Меня смущает, как работает твой подчинённый, такого быть не должно́. И если это тихий и работоспособный следователь, то страшно представить, что вытворяют «громкие» служащие. Сато отмыть, накормить и отправить домой под подписку. Ну… — задумалась, как объяснить, то, что на родине знает даже школьник, — я хочу сказать, что Широ нужно отправить домой и запретить покидать город. Мало ли какой оборот примет дело. Так что присматривайте за ним, но не в камере. Убийство аптекаря вам ещё расследовать. Теперь хотя бы понятно зачем богиня решила привлечь к этому нагаасуру внимание.
Камеру мы покидали под тихий вой бывшего следователя. Впереди шла я, чувствуя непомерную тяжесть на своих плечах, а оттого всё выше задирая подбородок. Следом задумчивый Тэкеши. Ему действительно есть о чём подумать и в чём себя обвинить. Заключали нашу процессию к выходу из местной тюрьмы Иоши с Широм. Последний идти сам не мог, с трудом двигал хвостом, опираясь на подставленное плечо Иоши. Жизни в его глазах всё ещё не было. Невидимая тяжесть стала больше, на глаза всё-таки навернулись слёзы.
Так жалко стало этого Сато, хотя, казалось, на более сильные чувства, чем те, что испытывала в камере, я не способна.
Запястье обожгла чудовищная боль. Я закричала, пытаясь удержаться в сознании. За моей спиной раздался сдвоенный стон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Несколько минут я тупо баюкала руку, ничего не понимая. Боль действительно была адской. Я сосредоточилась только на ней. Слёзы застилали глаза. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем боль начала стихать, ещё несколько минут и от неё осталось только жжение. Я проморгалась, шмыгнула носом, вытерла слёзы. Брачная татуировка на запястье изменилась. Она стала больше на добрый сантиметр. Зелёный цвет разбавили яркие малиновые линии. Словно чокнутый художник щедро добавил красок, махнув кистью. Я смотрела на запястье, широко распахнув глаза и некрасиво приоткрыв рот. Происходящее не желало укладываться в моей голове. Подозревала, что Алексина су… ровая дама, но даже не догадывалась настолько! Татуировка была словно живой. Чем дольше я смотрела на все эти линии, чёрточки, загогулины, тем больше казалось, что они складываются в буквы, слова, фразы. От странного видения меня отвлёк шум. Оказывается, не только я пришла в себя.
— Не меш-шай, — шипел Тэкеши, сильнее сжимая руки на шее Широ.
Иоши пытался их разнять, но выходило у него плохо. Бледное лицо Широ стремительно краснело от нехватки воздуха. Он даже не сопротивлялся. Думаю, у него на это просто не было сил.
— Нужно было прибить его сразу.
Бормотание Иоши потонуло в топоте и шелесте спешащих со всех сторон служащих управления. Зато ответ мужа я услышала чётко.
— Она не могла его выбрать. У него даже посмотреть не на что!
Вот здесь я была полностью согласна с мужем. При взгляде на Широ возникало только одно желание: обнять и плакать.
Наконец Тэкеши удалось отцепить от полузадушенного нагаасура и тот рухнул на пол, жадно хватая воздух. Я тоже сделала вдох и поспешила встать между мужем и… вторым моим мужем. То что Тэкеши держали втроём казалось слабой гарантией, слишком сильно он вырывался.
Было ли мне страшно становиться между ними? Очень. А ещё безумно стыдно. Словно это я не прожив и несколько дней с одним мужем решила обзавестись вторым.
— Хватит, — сказала негромко, но в помещении сразу наступила тишина. — Ты прав, я его не выбирала. И посмотреть там действительно не на что.
Почувствовала движение за спиной и обернулась. Широ пытался подняться. Хвост его не держал. Один из сотрудников бросился ему помочь. Остальные расположились вокруг нас, то ли помочь, если начальник управления продолжит, то ли собрать побольше сплетен. Последнее отрезвило и заставило думать, как повернуть ситуацию на свою сторону. Широ поднялся и, заглянув ему в глаза, я слабо улыбнулась. Усталость и обречённость во взгляде — это не то, чему стоит радоваться, но я не сдержалась. Лучше такие эмоции, чем тусклый мёртвый взгляд, что был раньше. Это приободрило.
— Между прочим, это твоё управление довело невиновного мужчину до того, что он не может стоять! — я гневно махнула рукой, указав на собравшихся вокруг нас и снова обратив всё своё внимание на Тэкеши. Я буду атаковать, и только. Никаких оправданий и заверений, что я не ветреная особа.
- Невиновного? — глухо переспросил муж, а кто-то из окружения поперхнулся.
- Невиновного, — с нажимом добавила я. — Ни один из Хаяси не будет признан преступником, пока меня лично не убедят в обратном факты и улики.
— Я понял вас, Верховная, — сквозь зубы, отозвался Тэкеши.
Кажется, переборщила, но… Судия я или кто? Я попаданка, человек с непонятным апгрейдом и просто никому неизвестная женщина, взлетевшая на вершину власти по взмаху руки божественной су… щности. Да меня наверняка желает прибить каждый второй, если не первый. И если я сейчас покажу слабость… Внутри всё дрожало от страха, неуверенности и стыда. Хотелось выматериться, но вместо этого я холодно продолжила:
— Если ты действительно понял и перестал изображать из себя ревнивого убийцу, то может, наконец, обратишь внимание на то, что твориться вокруг? Наша семейная жизнь касается только нас.
