Вера очень быстро поняла, что для такой работы требуется громадное терпение. Хорошо, что этого у нее всегда было много. Как в случае и с пилюлями, шитье обладало медитативными свойствами. Поначалу ей было непривычно, но потом даже понравилось. Не слишком аккуратные поначалу стежки становились все лучше и лучше.
Многие мастера делали швы наружу. Для подобного существовала серьезная причина. Все дело в том, что ткань верхней одежды была довольно грубой. То есть, швы очень сильно натирали.
Их ткань тоже не была мягкой, но Вере не хотелось уродовать платье некрасивыми выставленными напоказ швами, поэтому она решила действовать по-другому. Пришлось потратить больше времени и ниток, но она не захотела идти на компромисс.
Вивьен ощущала себя двояко. С одной стороны, ей нравилось то, что получалось. Никто до них точно не делал ничего подобного. По крайней мере, среди простых городских мастеров. С другой стороны, на выполнение заказа уходило еще больше времени и материалов, а ведь клиент не заплатит им больше, чем за простое платье.
Немного подумав, она решила оставить все, как есть. Ей просто хотелось увидеть окончательный вариант.
В итоге, такие швы только украсили платье. Не всегда, конечно, получалось сделать их идеально ровными, но если не присматриваться слишком пристально, то увидеть редкие неровности было очень сложно.
Вера понимала, что это не самый изящный вариант, но даже так платье смотрелось гораздо лучше, чем обычная одежда горожанок.
Заказчица осталась довольной, а вот Вера вспомнила свои мысли о том, что выделяться ей сейчас весьма опасно, ведь кому-то может не понравиться чужое благополучие.
Стоило женщине появиться в новой одежде на рынке, как на следующий день к ним в мастерскую пришли сразу три клиентки, желающие получить точно такое же.
Кроме них в гости якобы пришел и ткач. Он ни о чем не спрашивал, просто выпил отвара, поглядел по сторонам, а потом ушел. Если его и удивила затянутая паутиной стена, то он ничего не сказал. Существовал большой шанс, что мужчина просто не обратил на нее никакого внимания, так как искал, как подозревала Вера, кое-что другое.
Ей не составило труда понять, для чего именно он к ним приходил. Его явно интересовал способ, с помощью которого они смогли получить такой необычный цвет. Было ясно, что ткач вернется к ним в самое ближайшее время – он ведь так ничего и не узнал.
Брать сразу много заказов они не стали, объясняя это тем, что работа сложная, нужно много времени.
Сама Вера по-прежнему проводила какое-то время на трех других работах – в доме тринадцать, двадцать пять и у травницы.
Она понимала, что им не стоит слишком спешить, так что не генерировала больше никаких идей. Ей хотелось дать всем понять, что все вышло просто случайно. Правда, ткача это не могло обмануть. Все-таки одно дело швее придумать новый способ сшивания ткани и совсем другое – окрасить ее в незнакомый никому ранее цвет.
Свои опыты с паутиной она тоже не оставляла. Постепенно у нее получалось все лучше и лучше. В итоге, они с материю разделили работу. Вивьен трудилась над очередным заказом, а Вера пыталась сделать из паутины тонкую, но при этом ровную и крепкую нить.
Все получилось как всегда случайно.
Вере не спалось. Днем мысли удавалось контролировать, но ночью она раз за разом вспоминала встречу около городских ворот. Однажды ей надоело вертеться. Она встала и решила поработать немного, надеясь, что это нагонит сон.
Вот только, оказалось, для мыслей ночью нет никаких преград. Вера и сама не поняла, как принялась снова думать о том мужчине. При этом она крутила веретено, осторожно формируя из паутины нить.
Осознав, что она снова думает о всаднике, Вера рассердилась. Правда негодование ее длилось ровно до того момента, как она проверила результат своей ночной работы.
Глава 15
Нить по какой-то причине получилась ровной и мягкой. Она выглядела так, будто Вера использовала мягчайшую шерсть для ее создания. Во время своей задумчивости ей удалось накрутить довольно много.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Желая убедиться еще раз, она осторожно развернула нить, проверяя ее. Спустя время она дошла до места, где нить снова становилась неровной и липкой.
Задумчиво оглядев свою работу, Вера посмотрела на стену и попыталась вспомнить, как ей это удалось. Ничего в голову не приходило. Она действовала на автомате, в то время как все ее мысли были сосредоточенны на одном конкретном человеке.
Размышляя, она проверила нить на прочность. Та оказалась не слишком крепкой, но достаточно для того, чтобы вещи из нее не рвались от легкого воздействия.
Немного недоумевая, она свернула все в клубок, а сама подхватила очередной пучок, решив, что следует повторить все, что она делала не так давно. Она надеялась, что в процессе все вспомнит. На всякий случай даже начала думать о всаднике. Мало ли, может быть, это его светлый образ так воздействовал на паутину.
К ее огорчению, чуда не случилось. И образ никак не помог. Вера понимала, что не все так просто. Несмотря на то, что она старалась думать исключительно о мужчине, все равно постоянно концентрировала внимание на своем занятии. Так она пыталась отследить момент, когда все начнет получаться. Видимо, это так не работало.
Разочарованно вздохнув, она попробовала еще раз, потом еще и еще. Вивьен застала ее сосредоточенно работающей. Отвлекать не стала, но когда дочь не пришла к завтраку, решила, что это не дело.
Вера удивилась, когда поняла, что прошло так много времени. Оглядев свою работу, она удрученно покачала головой.
В итоге, все получилось только тогда, когда она в очередной раз полностью отвлеклась от работы, не заметив этого. Ее руки в этот момент делали все самостоятельно, в то время как голова думала о совершенно посторонних вещах.
В прошлой жизни Вера узнала много полезного о способах концентрации, поэтому, когда обнаружила нужное состояние, то не стала резко переводить внимание на пряжу, лишь мимолетно взглянула на то, что происходило с ее руками.
Концентрация спала не сразу, но, как только это произошло, нить снова стала получаться липкой и кривой, но Вере было уже все равно, ведь она успела понять принцип работы.
– Ты слышала, кстати, что племянник булочника все еще болеет? – спросила Вивьен, подходя ближе и рассматривая ее работу.
Вера замерла на миг, а потом опустила руки. Глянув на мать, она качнула отрицательно головой, посмотрев после вопросительно.
– Никто не знает, что с ним такое. Многие опасаются, что это может быть заразно. Просто все его тело покрылось гнойниками. Говорят, он сильно похудел. Весь желтый, лихорадит его страшно.
Вера нахмурилась. Пожелтел? Это может быть проблемой печени. Гнойники? А вот тут все сложнее. Они могут быть как следствием какой-то болезни, так и самостоятельным заболеванием. Раз есть температура, значит, организм пытается бороться. Вполне возможно, что это инфекционное заболевание.
Отложив пряжу в сторону, Вера повернулась к матери.
– Давно это у него? – спросила она знаками. – Другие не болеют?
– Ни у кого больше нет ничего такого, – ответила Вивьен. – Или никто не знает о таких людях, – добавила она спустя время. – Пару недель как.
Вера задумчиво кивнула. Ей не хотелось снова столкнуться с чумой. От нее люди умирают достаточно быстро, особенно без должного лечения. Впрочем, некоторых и оно не спасает.
Раз за две недели нет больше заболевших, то это вряд ли она, но посмотреть на парня все-таки стоило бы. Жаль, что теперь у нее нет привычного зрения. С ним было бы проще все понять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К сожалению, взять и прийти в гости было не просто. Это могло дать понять родственникам юноши, что она согласна на его ухаживания, а то и вовсе дает положительный ответ. Выходить за него замуж она не планировала, но и игнорировать вероятную угрозу никак нельзя. Нужно было придумать способ, с помощью которого она могла спокойно проведать парня.
