— Но не я, и не в этом вопросе.
— То есть вы считаете, что герцог на вас женится? — рассмеялся парень. — Это же глупо, дорогая.
— Так он и в любовницы меня не звал, — я специально сбилась с шага, наступив острым каблуком на нос ботинка Дерюбе. — У фон Тилля в отличие от вас есть понятия чести и достоинства. Мы с ним просто друзья.
Вдруг на мое плечо опустилась мужская рука.
— Ой, приятно слышать о том, какой я замечательный. Пойдем, дорогая подруженция, а то без тебя начнут раздевать ту девицу. Ты же хочешь снимки для статьи?
— Хм, порадовать Ганса фотографиями в стиле «ню»? А это идея.
За спиной остался хлопать глазами и ртом Дерюбе.
Его Величество Кененг Девятнадцатый был хмур, суров и неумолим. Покусительницу на столовое серебро приказал поместить в камеру на целых двадцать суток, а потом еще и общественные работы назначил. Все, первое место заслуженной старой девы, я проиграла, мало кто рискнет взять в жены бесприданницу и воровку.
— А вы, — нас с фон Тиллем наградили укоризненным взглядом, — идите обратно на бал. И веселитесь. Чтобы я не видел, как вы двое от людей шарахаетесь. Рисса, будешь танцевать с министрами. Я договорился. — Какая прелесть эта королевское внимание. — А ты, — указующий палец с кольцом власти переместился на герцога, — приглашаешь девушек. Или женю вас! Причем друг на друге!
Мы с Раем переглянулись и вздрогнули. Срочно на паркет!
Кененг Девятнадцатый не обманул, мою скромную персону действительно ждала череда танцев с высокопоставленными людьми. Но! Они ж меня с пеленок еще знают, это как на семейном празднике с дядюшкой выплясывать. Если король и хотел повысить мою популярность среди холостяков, то способ он выбрал крайне неудачный, а вот кумушкам тем для перемалывания моих косточек подбросил с излишком.
Страдала я от волеизъявления Его Величества не одна. Раймонд фон Тилль со скорбным лицом ангажировал очередной цветочек из клумбы с потенциальными невестами. Наши взгляды встретились, и я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос от муки во всем виде герцога. Девушки щебетали, стреляли глазками и складывали губки бантиками в надежде привлечь внимание завидного жениха, но Рая все больше и больше перекашивало. С особенно незабываемым выражением лица он танцевал с Сандрой Штелф. По-моему, в кучу компоста с миной попроще вляпываются.
Тягомотина вечера была разбавлена появлением неожиданных гостей, а я спасена от очередного ностальгического воспоминания, как мило стоя на стуле, читала стишок с большим белым бантом на голове.
Церемониймейстер гулко стукнул палкой с набалдашником из крупного агата по полу. Музыка стихла. Народ в едином порыве повернулся к огромным дверям и ахнул.
— Его Величество Архан Сиятельный. Ее Высочество Инэя. — Тут церемониймейстер замялся, не совсем понимая, как следует объявлять гарем султана Талабии. — И сопровождающие.
Я во все глаза смотрела на стайку девиц, одетых в черные непроницаемые наряды. Даже голова была полностью покрыта тканью, оставляя на лице только маленькую щелку для глаз. И как им не жарко по пустыне в таких нарядах рассекать?
Пока я изучала моду Талабии, не забывая делать снимки (а вдруг пригодится), короли встретились посередине ковровой дорожки к трону и обменивались любезностями. Протокольные фразы, пропустила мимо ушей. А вот когда дошли до главного, достала блокнот и приготовилась конспектировать.
— Я привез принцессу на обряд обручения, — голос Архана Сиятельного непривычно мягкий и журчащий, кажется, обволакивал каждого в зале.
Взглянула на невесту. Милая девчушка пяти лет отроду, такая же темнокожая и черноглазая, как и отец, откровенно была недовольна отведенной ролью. Жених, празднующий сегодня юбилей, целых десять лет, восседающий на пуфике, презрительно поджал губы.
И тут принцесса Инэя увидела меня. Сложно не заметить человека, если он возвышается над своим партнером на целую голову. Маленькие бровки нахмурились домиком, а ротик сложился буквой «о». Пока двое взрослых обменивались восхвалениями согласно протоколу, чудо-невеста резво пошла в мою сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ти голиф! — голос у принцессы был звонкий, но в силу возраста и акцента абсолютно непонятный. — Голиф! — повторила девочка, в упор глядя на меня.
Я скосила глаза на министра финансов, с которым до этого танцевала. Мужская лысина озадаченно блеснула.
На выручку поспешила одна из дам в черном. Она защебетала о чем-то с ребенком на талабиинском языке. Потом подняла на меня взгляд и указала на свою голову.
— А-а-а! — обрадовалась я установлению контакта. — Волосы? Нет, это не огонь. Они с рождения такие. Цвет, понимаешь?
Принцесса протянула ручку в мою сторону и сжала-разжала кулачок:
— Дай!
Надеюсь, снимать с меня скальп не станут, а то дорогих гостей ждет дипломатический казус. Дама в черном что-то опять закурлыкала девочке, потом жестом попросила меня наклониться. Святушки-матушки, я же просто пришла на бал!
Принцесса Инэя осторожно провела ладошкой по моей прическе и довольно пискнула. В этот момент Архан Сиятельный решил посмотреть, чем же занята дочка. А тут я внаклонку. И декольте. Черные глазки у иноземного короля подозрительно заблестели.
— Право слово, какой редкий цвет, — восхитился он, откровенно любуясь не волосами. Кененг Девятнадцатый за его спиной мимикой транслировал выражения, которые королю и произносить не положено. — У нас такие большая редкость.
— У нас тоже, — недобро прошипел наш монарх, словно это единственное, что отделяет меня от смертной казни.
Спину заломило, и я решила нарушить все правила дворцового этикета — не дожидаясь позволения распрямилась. Взгляд интуриста менее заинтересованным не стал. Не нравится мне это повышенное внимание, как бы не пополнить стайку женщин в черном.
И пока я раздумывала, что же такого выкинуть: поковыряться в носу или почесаться, помощь пришла от всеми позабытого жениха. Отложив набор деревянных солдатиков, до этого нежно прижимаемый к груди, он побежал ко мне. Странные люди, однако, в нашем королевстве. Ребенку десять лет, а украшений ему надарили, аж стол ломится. Зачем они мальчику? В результате адекватных оказалось очень не много: я с солдатиками, Исполнитель с игрушечной саблей, министр обороны с крепостью и фон Тилль со щенком.
— Папа, ты обещал, что я женюсь на Риссе! — надул губы принц, сжав мою ладонь.
Святушки-матушки. Да, предложение мне действительно поступало пару лет назад. Впечатленный моей трехчасовой игрой в прятки ребенок тут же решил застолбить себе будущую супругу.
Никогда не мечтала оказаться в центре международного скандала. Особенно если в толпе зевак зеленеет лицом матушка, а король недвусмысленно намекает лечение идиотизма нетрадиционными методами через палача.
Невеста окинула соперницу задумчивым взглядом и задрала нос:
— Фсталая.
Я радостно закивала. Конечно же, старая, жесткая и невкусная, только заберите от меня самопровозглашенного жениха. И так внимания привлекла — сплетницам на месяц точно хватит. Хотя, я явно недооцениваю длину языка высшего света.
В общем, пора спасать ситуацию и свою шею. Я присела в реверансе перед принцессой Инэей, чуть отвернувшись от ее венценосного батюшки, которому я продемонстрировала и так всю глубину своего внутреннего мира:
— Ваше Высочество, не желаете ли поиграть?
А что — проверенный способ.
Пока принцесса забавно морщила нос, я шепнула на ухо юбиляру, что если он развлечет гостью, то я принесу ему леденец на палочке. Смешно, но во дворце такая мещанская еда запрещена. Вот и приходится детю давиться деликатесами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Буря миновала, когда жених и невеста, взявшись за руки, направились к столу с подарками. Но не для меня. С одной стороны в мой локоть вцепился Архан Сиятельный, а в другой Кененг Девятнадцатый. Я прямо себя пограничником почувствовала.
— Девочка, — жарко шептали в одно ухо.
— Я тебя ремнем выпорю, Рисса! — грозно шипели в другое.
