— Что, Рай, ощущаешь умиротворение?
Он пожевал губами, погонял на языке каплю напитка и вздохнул:
— Что за изверг испортил элитный сорт чая успокоительным?
Девица нахмурилась, метнула взгляд на бледного до синевы слугу.
— А нечего приворотные зелья у подозрительных гадалок покупать, — я развела руками. — Еще и целое состояние, наверное, выложила. И почем нынче идиотизм продается?
Выслушав прочувствованный монолог на известную тему "Путешествие Рыжий Исы" с подробным описанием достопримечательностей, я поздравила себя с новыми знаниями.
Девица сделала перерыв, чтобы набрать воздуха в грудь, а к нам на всех парах несся отец скандалистки. Мы же не тихо шушукались возле кустов, представление имело широкий и громкий успех. Сандра опасно балансировала на краю пропасти старой девы.
— Что здесь происходит?! — орать не разжимая зубов это целое искусство. Я даже позавидовала.
Сандра ткнула в меня пальцем и взвизгнула:
— Это все она!
Ох, не тому явно подсунули успокоительное. Им целым семейством надо принимать его на завтрак, обед и ужин.
— Ваша дочь хотела меня отравить, — флегматично зевнул герцог.
— Вообще-то приворожить, — решила восстановить справедливость я.
— Приворот из непроверенных рук это отрава, — не согласилась несостоявшаяся жертва любви.
Штелф не стал разбираться: кому из нас нужен доктор, а кому сразу целую бригаду вызвать, схватил красную дочь за шиворот и грозно прошипел:
— Если хоть слово будет напечатано…
— То мне за это ничего не будет, — резким тоном перебила его я. — Точнее получу премию и благодарность от Ганса. Возможно, даже грамоту дадут, — мечтательно закатила глаза.
Герцог равнодушным взглядом прогулялся по фигуре заботливого отца. Хорошее все-таки успокоительное прописал маме доктор Густав. Но Штелфа проняло. Он посерел лицом и сделал шаг назад. О-о-о! Это ж мне сейчас второй раз может повезти!
Но хрустальные мечты разбились о недовольного Исполнителя.
— Вот вы где! — он широкими шагами пересек поляну. С его дороги резво разбегались дамы, слуги и жуки. — Рисса, успокой Манфреда!
Ничего себе заявочка. Я сразу представила темный угол, я с кочергой наперевес и ни о чем не подозревающий некромант. Хотя можно воспользоваться и метом Штелф. Только вот фон Тилль вылакал все успокоительное.
— А что случилось? — я решила для начала уточнить, а потом подбирать инструменты воздействия.
— Группа студентов захотела побаловать себя вечером спиритизма. Манфред случайно заглянул на огонек, почувствовав эманацию силы. Теперь десять человек в лечебнице на таблетках. Потом он наведался в салон к медиуму. Нет у нас больше в городе говорящей с духами. Сторожа на кладбище пить перестали. Казна несет убытки!
— Занятно, — все также равнодушно протянул фон Тилль. — А меня в мужской клуб пригласили.
— Это в какой? — подозрительно спросил Дорей. Есть у нас люди с фантазией. Например, клуб, где поклоняются Великому Оргазму. Так вот, туда лучше не попадать, авторитетно заявляю. Ладно бы, учили молодежь чему полезному, так нет, сидят голышком и мифическими победами хвастаются.
— Титан.
Мы с Исполнителем переглянулись.
— Вот и возьми с собой некроманта, — радостно разрешил брат.
Ага. Чтоб живых там точно не осталось. Город хоть вздохнет спокойно. На самом деле он называется «Титан рифмы и слога» и занимаются там молодые люди поэзией. Точнее они мнят, что ей занимаются. Более бездарных виршей, чем из-под ручек этих «титанов» не выходило. Вроде бы все звучит достаточно мирно, если бы они не решили делиться своими опусами с народом. Из кабаков их начали быстро выгонять, когда выпивка стала терять градусы, от ужасных рифм, так они пошли в массы. Королю уже много раз приносили прошения, чтобы он запретил клубу выступать на улицах. А то народ пугается, дети плачут, лошади шарахаются. Так что Манфреда там только и не хватает.
Пока мы вели светскую непринужденную беседу, Штелф с дочерью ретировались. Наверняка засели под какой-нибудь елкой, ожидая пока я покину это, несомненно, веселое мероприятие. Слуга попытался повторить их фокус с исчезновением, но от меня без интервью еще никто не уходил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Любезный, обождите, — я вцепилась в ливрею бульдожий хваткой одинокой женщины. — Не хотите ли серебряную монету.
За что люблю простой народ — запросы у него разумные. Слуга подумал-подумал и согласился сдать все пароли и явки.
Дорей задумчиво посмотрел на брата, потом на прислугу, сжимающего монету, на мой блокнот и вздохнул:
— Трупы есть?
Я ткнула пальцем в герцога. Он покачнулся и чуть не завалился в куст. Спасла флору хорошая реакция Исполнителя, он успел перехватить падающую тушку за грудки.
— Рисса! — грозно зарычал старший брат, тряся младшего как пыльным половиком.
— Что «Рисса»? Он просто успокоительного перебрал. Нервничал сильно, вот Штелф и побеспокоилась о его душевном умиротворении. Сейчас показания этого милого человека запишу и все объясню.
Пикник удался. У меня была статья. Штелф заработала свою минуту славы. Рай расслабился. Слуга обогатился на целых два серебряника за счет меня и Сандры. Общество получило представление. А комары — пищу. А Исполнитель похоже заработал очередной приступ, когда к нему подбежал взмыленный человек в сером и что-то быстро зашептал на ухо. Никак Манфред снова в строю.
Фон Тилля в повозку грузили сразу трое дюжих слуг. Герцог категорически отказывался шевелить хоть пальцем.
Пока устраивала Его Сиятельство на сидении, он вдруг спросил:
— А откуда ты знала, что в пузырьке успокоительное?
— А у нас дома целая полка забита ими.
— Хм, я тут подумал… ты знаешь гадалку, которая дала Штелф приворот… пузырьки стоят у вас дома… ты была уверена, что там успокоительное… Только не говори, будто Зара это твоя матушка!
Если бы я умела свистеть, сейчас бы очень пригодилось.
— Вот вы две прохвостки, — ровным тоном заключил герцог.
Глава 4. Романтично-идиотическая и немного историческая
— Мало любви! — Ганс прохаживался по кабинету, заложив руки за спину. — Очень мало любви печатаем в нашей газете! Я провел социологический опрос и узнал, что молодые барышни отказываются нас читать!
Мы с коллегами многозначительно переглянулись. Знаем эти опросы. Опять дочери вчера презрительно фыркали, когда отец хвастался полностью распроданным тиражом. Теперь мы должны страдать из-за задетого самолюбия отца.
— Давайте сделаем выпуск, посвященный любви! — продолжал сыпать креативом главред.
Наше нестройное «угу» намекнуло Гансу, что без дополнительной мотивации никто подписываться на непонятную тему не станет. Это ж не убийство. Тут бы, да, драка была.
— Как обычно. За распроданный тираж — премия, — сухо бросил главред, не найдя в черствых душах отклика.
Летучка потекла в привычном русле. Хлоя подпиливала идеальный маникюр. Раш с упоением смотрел в окно, будто мечтал запечатлеть этот пейзаж на всю свою жизнь. Тройняшки внимали каждому слову начальства и что-то черкали в блокнотах. Один раз после подобного собрания заглянула в них и полюбовалась на голых женщин с преувеличенными формами. Эд в общей вакханалии не участвовал, листая очередной справочник. А я зевала.
Последнее время в нашем доме просто невозможно выспаться. А все из-за гостей. Не званных, но очень наглых.
Три дня назад на пороге появился герцог фон Тилль. С чемоданами, Лейсом и рычащим зверем на поводке. Я только прохрипела, нервно кося глазом на мелкое скалящееся недоразумение:
— Кто это?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Наследство, — не поворачивая головы, бросил Рай.
Старого фон Тилля многие считали чудаковатым эксцентриком, но я и не подозревала об его тяги к дамским собачкам. Магический гибрид — чихуахуа. Помесь злющего волкодава, крысы и хомяка, размером с небольшую кошку. Бросается на всех, везде проникает и ест как ни в себя.
