Ну и пошлость. Мне аж стыдно стало, как журналистке и частой посетительницы «Дома Эфы». Действительно с девочками, что ли, посоветоваться? Или вариант у мамы книжку из-под подушки украсть. Ведь в этом доме никто не догадывается о чем читает маркиза фон Клей за закрытой дверью. Ага. Ангела регулярно книжку эту тырит.
Я прислушалась к блаженной тишине за окном. Все же хорошо, что я попросила разогнать девиц. Даже не поленилась сбегать до обер-офицера Цвейга. Можно спокойно спать лечь, а завтра нас еще сражение с драконом ждет.
По-моему, я уже говорила, что нормально выспаться в нашем доме не судьба? Тогда повторюсь. Нет, началось все замечательно: теплая ночь, мягкая постель, нежное белье. Идиллию нарушил Рай, бесцеремонно сдвинув меня к стенке и отжав часть одеяла. Еще и недовольно проворчал:
— Рисса, давай двигайся.
— Куда? — спросонья прокаркала я.
— К стене. — У меня деловито отобрали часть подушки. — Мои окна облюбовали дятлы. Спать невозможно.
— Дятлы? — вяло переспросила я, пока за спиной устраивался сокроватник.
— Угу. Записочки привязывают к камням и кидают в мое окно. Хорошо еще стекло не выбили. Хотя пару раз оно опасно дребезжало.
— Какие грамотный дятлы, — проворчала я, погружаясь в сон.
А утром пришло осознание. Я упустила такую возможность! Уже потягиваясь, поняла, что постель пуста и герцог ретировался из моей спальни. Это ж надо умудриться проспать собственное счастье! Дура ты, Рисса!
Исполнитель все же не пустил нас на Главную площадь с драконом и полуобморочным директором музея. Выпускать из вида свою ценность он не рискнул и страдающе охал каждый раз, когда кости неудачно входили в поворот, цепляя крыши. Зато «Дом Эфы» радостно выделил нам свою лужайку.
Феликс фон Нэльс, облаченный в блестящие доспехи, принадлежавшие явно какому-нибудь прапрапрадеду волок за собой по земле огромный двуручный меч с жутким скрежетом.
— С ума сошли! — зашипела я на Рая. — Как он им махать-то будет? Мальчик же убьется!
— Спокойно. Все под контролем, — неубедительно соврал герцог, и я занервничала еще больше. — Брат сказал, что зачарует меч, и он будет легче перышка.
Перед глазами встала картина, как это «перышко» вырывается из рук замахнувшегося графа и летит в толпу зевак. Основательное прореживание налогоплатежного населения вызовет у монарха естественный вопрос: «а кто это наделал?». И кто даст гарантию, что подобном таком раскладе моя голова останется при мне.
Дорей тоже стоял рядом с нами и лучился довольством. Мама, которая держалась за его локоть, ничем не лучилась, но косые взгляды на дам засматривающихся на Исполнителя бросала.
— Паренек сам с мозгами, — фыркнул Дорей на мой немой вопрос. — Посмотри внимательней.
Я перешла на магическое зрение.
— Ого! — присвистнула я и заработала от мамы подзатыльник. — Ничего себе артефакты! — Все тело фон Нэльса окутывали потоки магии, причем столь замысловато, что и крупинка песка не проскочит. — Даже жалко такой талант этой Порос отдавать. Ведь не оценит стервозина.
Рай блеснул хитрой улыбкой.
— Она уже не оценила. Ты забыла? И даже если побежденный дракон и поможет, то ненадолго. Я это вчера доходчиво объяснил Феликсу. Поразительно адекватный юноша. — Ага, с мечом против скелета. — И знаешь, он со мной согласился, что девушку нужно выбирать не только сердцем, но и умом.
— А это что тогда? — фыркнула я, тыкая ручкой в героя.
— Он не захотел тебя подставлять, — как само собой разумеющееся сказал фон Тилль. — Пришел, попросил о помощи и в кусты? Мужчины так не поступают.
За его спиной мама закатила глаза, молча выражая отношение к логике сильного пола.
Исполнитель щелкнул пальцами, и дискуссия о дебрях психологии была отодвинута на потом. Представление началось. Фотографический амулет заработал.
С диким криком «Иха!» (тут я покосилась на Рая: и кто его научил этому?) юный граф пошел в атаку. Неспешно. Поскольку доспехи, явно антикварные, были не предназначены для боевых действий. И зачем орать: «Смерть тебе чудище поганое?». Надо было ему реплики набросать что ли. Но снимки получатся шикарные. Огромный меч, не менее огромный дракон и фривольно одетые девочки в окнах борделя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не увлекайся, — пнула я Манфреда, видя, что зомби намеревается затоптать фон Нэльса. — Статья будет о победе, а не некролог.
В этот момент меч прошелся по морде дракона, высекая искры. Директор музея всхлипнул и зашатался. Рай проявил чуткость и понимание, звучно шлепнув страдальца по плечу:
— Да ладно вам, зато смотрите, как теперь он блестит!
Граф замахнулся в очередной раз, но поскользнулся на брошенном под ноги дамском платочке и пошел юзом. Скелет он задел по касательной и завалился на спину. На его грудь эпично шлепнулся меч.
— Манфред, отпускай, — выдохнула я.
И дракон, изогнувшись в невероятной фигуре, рухнул на землю.
Феликс лежал и не шевелился, в отличие от волос у меня на затылке. Почему-то сразу вспомнилось, что парень подавал большие надежды в области артефакторики.
— Рисса, да все с ним хорошо, — Рай обнял меня за плечи. — Смотри.
Груда железа зашевелилась.
— Граф! — к нему бросилась Эмилия, прижимая к сухим глазам платочек.
Но ее опередили. Девушка в сером платье с эмблемой лучшей лавки с артефактами на лацкане протянула герою руку.
— Твои игрушки? — она уважительно кивнула на подвески. — Зачетно.
— Эй! Он для меня дракона победил! — возмутилась дочка банкира.
Девушка сморщила курносый нос и рассмеялась:
— Правда? А с виду на дурака не похож.
Он-то может и не дурак, только окружающие подкачали… мда. Надо спасть ситуацию.
Рыжая Иса походкой от бедра поплыла к милой компании. Сзади кто-то поперхнулся воздухом.
С профессиональной улыбкой я подала руку герою.
— Газета «Нет тайнам» благодарит графа фон Нэльса за участие в эксперименте.
— Граф? — девушка удивленно округлила глаза. Вблизи она оказалась гораздо симпатичнее излишне накрашенной Эмилии. — Эксперимент?
— Обо всем вы узнаете со страниц нашей газеты, — если Ганс не прибьет меня раньше.
— Но…, - попыталась влезть Порос.
Я хихикнула про себя. Юношеская влюбленность такая не постоянная. Достаточно со стороны взглянуть на свой идеал, как шелуха всего напридуманного быстро осыпается. И вот, Эмилия осталась с длинным носом, а Феликс грузно развернувшись к ней спиной, приглашает на прогулку другую девушку.
А статья все же вышла под заголовком «По подвигу и награда». С замечаниями от герцога фон Тилля, Исполнителя, Манфреда и Эфы. А в конце ее имелся снимок, где юный фон Нэльс целует руку новой знакомой на фоне улюкающих и рукаплескающих бордельных девушек. Ганс поворчал, что получилось слишком сладко, но тираж был раскуплен. И пришлось главреду раскошелиться на премию.
* * *
Я закинула в рот виноградинку. Рай развалившись на небольшом диване, неспешно прихлебывал любимый ром из пузатого стакана. Вечерние сумерки превратили кабинет в будуар экзальтированной дамы. Даже Буся разлеглась под столом, высунул язык, не собираясь нарушать момент блаженства пронзительный лаем.
— Ганс уже перестал требовать любви? — герцог взболтал ром в стакане.
— А то. Хотя, честно говоря, статья получилась вовсе не о возвышенном. Особенно с вашими ехидными комментариями. Кости в музей доставили в целостности?
Я отправила в рот следующую ягоду и облизала губы. Рай и бровью не повёл. Хитрец упросил брата выставить патруль возле моего дома, теперь у девиц проблема с проникновение в наш сад и бросанием любовных записочек в окно фон Тилля. Но одна клумба, увы, не пережила женский интерес. Маркиза имеет по этому случаю печаль. Бороться с нарушительницами она впредь собирается с помощью припрятанного топора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Другого повода для совместной ночевки пока я не придумала.
Да и советы девочек не очень-то и помогают. Я скоро губы в кровь сотру. Томные вздохи уже заинтересовали доктора Густава на предмет эпидемии в отдельно взятом доме. Осталось заявить прямым текстом.
