своих намерениях высшую справедливость, так сразу он зло сотворит во имя правды и того же добра. А «умные и добрые дяди» найдутся всегда и помогут ему в этом, сформируют «учение», освобождающее их душевное зло. Ну как же… он горбатится, силы свои отдает и здоровье, а вот эти на этом наживаются и жируют. (Случись что-нибудь, они же будут искать другой справедливости – виновных в своих преступлениях. Они считают, что их обманули, хотя дело-то в них самих.) Дело всё в том, что в те времена у греха было совсем иное имя. Не такое, как у некоторых православных: Христос все грехи мира взял на себя и теперь покаяния на исповеди достаточно. Тогда сие означало иное: согрешивший человек остановил вращение своего Коловрата. Иными словами, теперь у него нет сил и настроя на прежнюю динамику жизни – он «выпал из эшелона», как говорят летчики, не справился с управлением авто на большой скорости.
Если во время или после тяжелых физических нагрузок в душе нет веселья, то была травма психики, постоянное житие с которой приводит к постепенному убийству рода, а потому о какой-то живучей альтернативе этому мы ничего не знаем – осталось в прошлом навсегда. Для того, чтобы восстановится и вновь пребывать в естественной ему кондиции счастья, нирване, ему уже востребован иной образ жизни, в соответствии с тем, в каких природных условиях он оказался.
Что такое восстановление Царства Небесного после грехопадения? Дело в том, что отвлечься от Творца – это самое страшное для человека и для всего живого вообще. Представьте себе, что человек, стоявший на берегу, оказался в глубокой воде. Теперь, для того чтобы ему дышать и как прежде видеть Солнце, необходимо постоянно выполнять определённый набор движений в поте лица. Но это тот же самый человек, только с иным образом жизни. То есть та самая нирвана, как готовность души к общению с Богом, достигается иным образом – востребован интенсивный труд в поте лица северянина, а не болевой шок от противоестественной для тела позы практикующего Йогу и не искусственное освобождение от всех желаний – но в обоих случаях активирована одна и та же составляющая природы человека, стяжается та же самая кондиция духа. Точнее все наоборот, после Великого Перехода монотонный физический труд так и остался монотонным, ибо умиротворенная поза в покое иогина – это тоже цикличность, но уже равная нолю, то есть такое положение тела, как машинальность движений, также не отвлекает ум, делает его привязанным к Богу. Человек может заснуть в Боге, в объятиях Его. Почему такой вид практики выхода из себя оказался востребованным? Потому что изменилась среда обитания, из-за чего изменился образ жизни, а значит то, через что приходила радость бытия, именно то, теперь не востребовано из-за изобилия. А сама по себе нагрузка без целесообразности или без сообразности цели становится бессмысленной. Каждая фибра бытия должна быть заточенной на единство с Творцом. А если этого нет, то уже меняется её положение – просто мешает быть человеку в нирване. Востребовано теперь иное – «… Посем мало помедли, дондеже вся чувствия твоя утишатся и мысли твоя оставят вся земная: …» Иными словами, так как на Севере нет того изобилия, то труд имеет значение, как ещё одна грань полноты для бытия в Нём, то есть оба образа богообщения идут в связке, что в совокупности многовариантно выразилось в образе жизни общества северных народов.
То есть все то, что востребовано во время монотонного рабочего цикла, теперь уже становится необходимостью, причем также самой первостепенной – нужно особое состояние настроя психики. Просто во время нагрузки или при болевом шоке (посредством трудности) мы сразу видим то, что делает страдание (из-за нагрузки или боли) не зримым, как бы лишь через черное нам открыто белое. Вообще богообщение имеет двойственность, в зависимости от того, какая природа включена в богопознание. То есть когда нет того, через что мы видим Истину или, если нет белого на фоне чёрного, то востребованным становится сосредоточенность ума на Боге. (Можно казать ещё проще, если мы перестали смотреть на свет, то тут же узрели темноту и потому осознали в сравнении одно с другим – история без жертв не пишется.) Это ключевой момент Священного Писания, обозначенный в Книге «Бытие» и как-то искаженно выраженный в Веданте. Ведь просто отказ от желаний или от всего «черного» (отказ от темноты ради света), свойственный Индуизму, приходит автоматически при живительном общении человека с Личностью Бога (вместо отказа от темноты теперь предлагается просто смотреть на свет), что несет в себе гораздо более всеобъемлющую полноту счастья. Это ключевой момент утверждения государственности посредством самого сильного цементирующего материала – радости в чистом виде. Итак, то, что было востребованным для созерцания Бога на Севере, теперь уже, в Индии, оказалось не нужным, а потому даже уже мешает этому процессу созерцания Бога через нутро самого себя. Теперь тело не очищает душу, а требует своего, а через это приходит самое страшное – человек начинает отвлекаться. Так как не востребовано в радости, то обретает противоположность – отмирает, как не нужное и этим причиняет боль от болезней.
Так как уходит полнота счастья, и приходит боль, то человек искусственно прибегает к ограничению всего того, что ему мешает видеть эту радость. Он принимает какой-нибудь яд, способствующий этому ограничению помех. Так появляются в обиходе наркотики, табак, алкоголь или все то извращение, которое обозначилось в некоторых течениях буддизма, упражнение йоги. Вот почему все болезни от безделья, в коих формируется новое определение о человеке. Человек видит Бога теперь не посредством физического монотонного труда, а посредством иного «черного» – болезней тела. Говоря проще, если не болят мышцы после трудов в поте лица ради беседы с Богом, то болит всё остальное ради той же возможности беседы с Богом.
Понятно, что говоря о нирване, речь идет не о Благодати Духа Святого, сошедшего в День Пятидесятницы, но о том состоянии человеческой природы, благодаря которому он может входить в общение с Личностью Творца, то есть может распознавать Божественное влияние. Человек имеет возможность стать Богом по чистоте души и духа, а не по Сущности Его в Благодати Духа Святого. Ведь само по себе общение, как отношение личностей, предполагает процесс автоматического выхода из самого себя в прообразе выхода в нирвану. Представьте себе, что разговариваете со своим приятелем. Вы замечаете, что в этот момент мир для вас исчез и перед вами только и только личность. Личность обращается к
