Альтаир протер глаза — нет, это не обман, не «глюк», вызванный утомлением. Мгновение спустя он осознал, что наступил Момент Истины. Случилось именно то, за чем он приезжал сюда и что так желал увидеть все последние годы.
Это был классический, описанный во многих сообщениях «трехзвездник», наблюдавшийся неоднократно в самых разных областях планеты. На фоне ночного неба обычно выделялись три огня, расположенные в вершинах равностороннего треугольника. И лишь очень острый глаз мог заметить контуры темного корпуса, сливавшегося с окружающим пространством. Огни приближались, и уже через несколько секунд Альтаиру казалось, что он различает не только пологие обводы пришельца, но даже мелкие огоньки, словно цепочка иллюминаторов протянувшиеся вдоль его бортов, от носа к корме.
Застыв, как завороженный, Альтаир не сводил взгляда с проплывавшего мимо аппарата. Вот оно рядом, уже у дальнего края поля — материальное воплощение его мыслей и догадок, стремительной формы и выверенных пропорций порождение чужого мира. Нет, почему чужого? Где-то в глубинах НАШЕЙ галактики, такими же, как и МЫ, существами было создано это рукотворное чудо, побеждающее Пространство и Время, обгоняющее свет и несущее сквозь глубины Вселенной весть о торжестве и могуществе свободного Разума. Нет, это не чужой, это НАШ звездолет!
Альтаир осторожно, словно загипнотизированный, встал. Медленно вначале, но с каждой секундой все быстрей и решительней, повинуясь какому-то неподконтрольному желанию, он двинулся к месту предполагаемой посадки.
— Справа по курсу обнаружен источник теплового излучения. Уровень интенсивности и спектрально-частотные характеристики соответствуют древнему источнику энергии — реакции горения органического материала природного происхождения. Рядом наблюдаю двух разумных существ, одно из них движется по направлению к нам.
— Вижу. Будь осторожен, стажер: если оно попадет в зону высоких темпоральных градиентов наших двигателей, мы убьем его.
— Понимаю. И еще — сканер зафиксировал взлет двух скоростных летательных аппаратов. Следуют курсом перехвата.
Орлиный профиль капитана звездного флота склонился над монитором.
— Эти? Они нам не страшны. Однако на сей раз нас решили встретить… Придется доложить Совету, что в этом районе впредь целесообразно использовать «клиперы-невидимки»,
— Но не можем же мы сейчас отказаться от выполнения поставленной Советом задачи?
— Конечно, не можем. Давай попробуем высадиться на горном плато к юго-востоку отсюда. Прежние экспедиции докладывали о нем, как о необычайно удобном для работы месте.
Легкая тень бесшумно скользнула по земле почти у самых ног Альтаира и плавно отклонилась в сторону — громада звездного корабля начала вновь набирать высоту.
Похоже, бессознательное начало взяло сегодня реванш за все предыдущие годы, когда только осторожный разум спасал Альтаира во многих опасных ситуациях. Он уже не шел — бежал, мчался вдогонку за плывущим над степью аппаратом. Глаза, еще не привыкшие к темноте, не замечали препятствий. И вот на очередном прыжке он уже не ощутил под собой твердой поверхности и полетел вниз, раздирая камуфляж о сухие корявые ветки, инстинктивно закрывая лицо от их хлестких ударов…
Теперь он не мог не то чтобы бежать — даже легкое шевеление поврежденной ногой отзывалось пронизывающей болью, казалось, во всем теле. Он лежал на склоне балки, вцепившись пальцами рук в колючие и жесткие стебли, лежал на жирной теплой земле и смотрел, как во тьме все уменьшалась в размерах ярко сияющая звездочка. Уходила прямо из рук, растворялась в безбрежной Вселенной его Мечта, то, чем он жил несколько последних лет.
И в этот момент точно гигантским хлыстом ударило по звездному куполу, раскололо на тысячи кусков, с грохотом обрушило на землю. Над головой Альтаира пронеслись истребители противовоздушной обороны Объекта.
«Летите, голуби, летите! — подумал он с улыбкой. — Для этой штуки, способной к межзвездным перелетам, все ваши ракеты не опаснее комариного укуса. И на вашу бесполезную атаку даже не последует ответа, как не отвечает уважающий себя мастер-рукопашник на «наезды» зарвавшегося подростка. Неужели до сих пор вы, вернее, те, кто поставлен над вами, не поняли: не им тягаться с техническим и, главное, нравственным потенциалом Общества Положительного Гуманизма? Даже если на крыльях ваших машин еще остались не закрашенными алые звезды военно-воздушных сил Державы…»
— Да, таких приключений со мной после армии не случалось!
Аккуратно, стараясь лишним движением не потревожить шинированную ногу товарища, Байкер помог Альтаиру сесть на траву, стер со лба крупные капли пота и тяжело опустился рядом.
— Байкер, мы идем уже третий час, практически без остановок. Тебе следовало бы отдохнуть…
— Ну уж нет! Сейчас здесь хоть немного прохладно, а через пару часов просто невыносимо станет. Ничего, до дороги я тебя дотащу, тут всего-то километра три осталось, а там к Городу уже машины пойдут.
Он достал из-за пазухи голубой берет, с которым не расставался с самого «дембеля», привычным движением надел его на голову.
— Никто, кроме нас! Гвардия не отступает!
Альтаир благодарно улыбнулся, осторожно, опираясь на руку товарища, поднялся. Байкер вскинул его себе на спину и сделал очередной шаг в ту сторону, где из-за сгорбившихся сопок уже показался в чистом рассветном небе ярко-алый край солнечного диска.
Предыстория любой цивилизации есть сплошная череда проявлений необходимости.
Необходимость с примитивным оружием идти охотиться на крупного и сильного зверя, напрягать все силы для того, чтобы выжить в беспощадной среде дикой природы.
Необходимость под свистящим бичом надсмотрщика примитивными орудиями труда создавать материальные основы цивилизации.
Необходимость ради обеспечения своего существования заниматься скучной, отупляющей, неинтересной, но относительно прибыльной работой, принося ей в жертву подчас всего себя, свои мысли, свой внутренний мир.
Необходимость тысячи раз самыми разными способами пытаться преодолеть ненавистные порядки, вырваться быстрее вперед — и тысячи же раз убеждаться, что не бывать лету раньше зимы: каждый из этапов развития цивилизации должен быть пройден полностью, от начала до своего логического завершения.
Но, рано или поздно, обязательно наступает момент, когда вслед за каравеллами Колумба, отправившимися навстречу Неведомому лишь в поисках богатств и выгоды, в океаны выходит «Фрам» Нансена с начертанной на парусах великой идеей бескорыстного научного и человеческого подвига.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
