– Очень ловко проделано.
– Угу, – пробормотала Кейт.
– Как полагаете, – прошептал он, подавшись к ней, – кого она сватает: вас или Эдвину?
– Меня?! – прохрипела Кейт. – Да вы шутите.
Энтони задумчиво потер подбородок, глядя на дверь, за которой исчезла Мэри.
– Не уверен, – протянул он, – но… – Заслышав шаги Мэри, он поспешно закрыл рот.
– Вот, возьми, – сказала Мэри, протягивая поводок падчерице.
Ньютон радостно затявкал и отступил, словно готовясь броситься на Мэри и обрушить на нее всю силу своей неразделенной любви. К счастью, Кейт успела удержать его за ошейник.
– Вот, – поспешно поправилась Мэри, вручая поводок Энтони. – Передайте это Кейт. Предпочитаю не подходить слишком близко.
Ньютон залаял и с надеждой уставился на Мэри, которая немедленно попятилась.
– Ну-ка сидеть! – строго прикрикнул Энтони.
К величайшему изумлению женщин, Ньютон немедленно повиновался и с почти комическим рвением опустил свой жирный зад на ковер.
– Ну вот, – довольно произнес Энтони, протягивая поводок Кейт. – Кто им займется, вы или я?
– Вы, разумеется, – кивнула она. – Похоже, вы умеете обращаться с собаками.
– Естественно, – парировал он очень тихо, чтобы не услышала Мэри. – Они мало чем отличаются от женщин. Обе породы ловят каждое мое слово.
– Я провожу вас до выхода, – деловито кивнула Мэри.
Ньютон радостно залаял, и Мэри немедленно передумала:
– А может, и не стоит. Не желаю приближаться к этой собаке без лишней необходимости. Но помашу вам из окошка!
– Что бы я делала, не согласись ты помахать мне из окошка, – бросила Кейт мачехе.
Мэри лукаво улыбнулась:
– Не знаю, Кейт. Просто не знаю.
В желудке Кейт мгновенно похолодело, а в душе родилось смутное подозрение. Неужели лорд Бриджертон прав? Может, Мэри всерьез занялась сватовством, и не только ради Эдвины.
Эта мысль положительно пугала.
Кейт и Энтони, оставив Мэри в холле, направились к Милнер-стрит.
– Обычно я иду маленькими улочками до Бромтон-роуд, – пояснила Мэри, посчитав, что Энтони не слишком хорошо знаком с этой частью города, – а потом веду Ньютона в Гайд-парк. Но, если предпочитаете, мы можем пройти прямо до Слоун-стрит.
– Как пожелаете. Я всего лишь следую за вами, – смиренно ответил он.
– Прекрасно, – кивнула Кейт, решительно маршируя по Миллер-стрит к Ленокс-Гарденс. «Может, если смотреть вперед и идти быстрее, ему скоро надоест разговаривать?» – думала она. Ежедневные прогулки с Ньютоном были временем спокойных размышлений. И спутники ей были совсем ни к чему.
Стратегия прекрасно сработала в первые несколько минут. Они молча добрались до угла Ханс-Кресент и Бромтон-роуд, когда он внезапно сказал:
– Мой брат одурачил нас прошлой ночью.
Кейт остановилась как вкопанная.
– Прошу прощения?
– Знаете, что он сказал, перед тем как познакомить нас?
Кейт споткнулась, прежде чем отрицательно покачать головой.
Зато Ньютон не остановился и, словно обезумевший, дергал за поводок.
– Он утверждал, что у вас не находится слов, чтобы описать меня.
– Нууу, – протянула Кейт, – можно сказать, что он не так уж не прав.
– Он намекал, – пояснил Энтони, – что вы всячески меня превозносили.
Наверное, ей не стоило улыбаться:
– А вот это гнусная ложь.
Возможно, ему тоже не стоило улыбаться, но Кейт почему-то обрадовалась.
– Я тоже так считаю, – ответил он.
Они свернули на Бромтон-роуд и направились к Найтсбриджу и Гайд-парку.
– Но зачем ему это? – спросила Кейт. Энтони искоса взглянул на нее.
– У вас ведь нет брата, верно?
– Нет. Только Эдвина, и, боюсь, она всего лишь женщина.
– Он сделал это, только чтобы насолить мне, – вздохнул Энтони.
– Благородная цель, – пробормотала Кейт себе под нос.
– Я все слышу, – предупредил Энтони.
– На это я и надеялась, – отрезала она.
– И мне кажется, – продолжал виконт, – что он вознамерился и вам насолить.
– Мне?! Но зачем? Что я ему сделала?
– Возможно, вы слегка спровоцировали его, унизив любимого брата, – предположил он.
– Любимого? – переспросила она, вскинув брови.
– Вернее, обожаемого, – попытался поправиться Энтони. Кейт покачала головой:
– В это тоже как-то не верится.
Энтони ухмыльнулся. Старшая мисс Шеффилд, несмотря на раздражающе властную натуру, отличалась редким остроумием.
Они добрались до Найтсбиджа, и он взял ее за руку, чтобы перевести через дорогу. Оттуда они направились по одной из тропинок, которые вели к Саут-Карридж-роуд в Гайд-парке.
Ньютон, истинно деревенский пес в душе, ускорил шаг, как только они оказались среди зелени, хотя трудно было представить, чтобы толстый ленивый пес передвигался с такой скоростью.
Все же он развеселился и обнюхивал каждый цветок, каждую травинку, дружелюбно махал хвостом перед каждой белкой, собачкой или прохожим, встречавшимися им по пути. Весенний воздух был прохладен и свеж, но солнце уже пригревало, а небо сияло поразительной голубизной, как всегда бывает в Лондоне после недели непрерывных дождей. И хотя об руку с ним шла не та женщина, которую он хотел бы взять в жены, и уж совсем не та женщина, с которой он вообще собирался часто видеться, Энтони отчего-то ощущал непривычное довольство. На душе было необычайно легко.
– Не лучше ли нам направиться к Роттен-роу? – спросил он Кейт.
– Хммм? – рассеянно промычала она, похоже, не расслышав его вопроса. Она запрокинула лицо и явно наслаждалась долгожданным теплом. И тут на какой-то тревожный момент Энтони вдруг почувствовал резкий укол… чего-то.
Что это?
Он слегка тряхнул головой. Не может же это быть желанием! Только не к этой женщине!
– Вы что-то сказали? – пробормотала Кейт. Энтони откашлялся и глубоко вздохнул в надежде обрести временно утраченное самообладание. Может, холод немного прояснит голову?
Но вместо этого он уловил ее пьянящий запах: странную смесь экзотических лилий и обычного мыла.
– Вы, похоже, нежитесь на солнышке, – заметил он. Кейт с улыбкой повернулась к нему. Энтони невольно залюбовался ее ясными глазами.
– Я знаю, вы сказали что-то другое, но… да, мне так хорошо… особенно после этих унылых дождей.
– А мне казалось, что молодым дамам не полагается подставлять лица солнцу, – поддел он.
Кейт пожала плечами и, слегка смутившись, согласилась:
– Не полагается. Они очень боятся загореть. Но это просто божественно, поверьте мне.
Она слегка вздохнула и с такой тоской взглянула вдаль, что у Энтони сжалось сердце.
– Жаль, что нельзя снять шляпку, правда?
Энтони кивнул, испытывая абсолютно то же самое. Но просто немыслимо снимать цилиндр посреди Гайд-парка.
