Но на тот момент рядом со мной был Слава.
Он Паше очень помогал в тот период. И с деньгами и морально. В школу меня отводил и забирал. Уроки со мной учил.
А самое главное, делал то, чего мне тогда так сильно не хватало.
Он со мной разговаривал.
Не знаю, мне сложно сейчас анализировать. Но, наверно, тогда-то я в него и влюбилась.
Не могу с точностью сказать, в какой именно день это произошло. Но окончательно осознала я это в тот момент, когда Слава подарил мне этот кулон.
Это было на сорок дней. Все сидели за столом, а я не хотела. Для меня невыносимы были эти ритуальные застолья. Это как будто проживать их смерть заново.
Поэтому я пряталась в комнате родителей. Достала из шкафа папину рубашку. Надела на себя. Она всё ещё пахла его одеколоном. Легла в родительскую кровать, закрыла глаза и просто вдыхала папин запах.
— Ты чего здесь делаешь, Санёк? — открыла глаза, когда почувствовала на своём плече Славину руку. — Может вниз спустишься?
— Я не хочу, Слав. Там тяжело. Мне здесь легче.
— Тогда и я с тобой посижу.
— Слав, скажи. Есть жизнь после смерти?
— Есть Саша, — ответил так серьёзно, как будто знал это наверняка. Не мешкал ни секунды. — Мы живём, пока нас помнят и любят.
Взял меня за руку и, потянув на себя, вложил мне в ладонь этот кулон.
— Дольше, чем вечность, — прошептал, сжимая мою руку в своей. — Вот так нужно любить, Санёк.
Так я и люблю. Всё это время.
Возможно, если отдать мою историю на анализ психотерапевта, он поставит мне какой-нибудь замысловатый диагноз. Маленькая девочка потянулась к тому, кто её пожалел.
Возможно, так оно и есть. Но сути это не меняет.
Думала в Америке что-то изменится. Что, за тысячи километров от него все чувства как-то постепенно сойдут на нет. И этот дурман, который неизменно царил в моей голове, когда Слава был рядом, постепенно рассеется. Все лишние эмоции отслоятся, как шелуха от лука. Но чуда так и не произошло.
Хоть я и убеждала себя упорно, что стало легче. Жила своей жизнью. Училась, общалась с друзьями. Потому что так надо, так правильно. Потому что, конечно, став старше поняла, что никаких отношений у нас со Славой быть не может. Для него я — младшая сестра его лучшего друга. Маленькая девочка, которую он пожалел, когда ей было плохо.
И для него это всегда будет так. Это нормально. Те, кого мы привыкли считать детьми для нас никогда не вырастают.
Я смирилась с этим. Приняла этот факт. И просто жила дальше.
Намеренно минимизировала наше со Славой общение, пока жила в Америке. Мы всё равно периодически разговаривали, конечно. Передавали друг другу приветы через Пашу. Но видеозвонки я обходила стороной.
В какой-то момент мне даже стало казаться, что отпускает. Вот только личная жизнь по-прежнему никак не складывалась. Конечно, у меня были парни за это время. Но все отношения были не серьёзными и продлились не долго.
Вот разве что Макс…
Первый парень, отношения с которым длятся уже полгода. Хотя, если быть до конца честной, то я думаю, что выбрала его, потому что он чем-то отдалённо мне Славу напоминает. По каким-то внешним мелочам и незначительным деталям в характере.
Но в глубине души я всё равно понимаю, что это не то всё. Наверно поэтому так и не могу сделать в отношениях с Максом самый главный шаг.
Но надо отдать ему должное, он никогда не давил на меня, не настаивал. Он хороший, заботливый, добрый, но… Не могу и всё. Внутри как будто какой-то барьер стоит, который мне мешает.
Но, я, конечно, тоже понимаю, что мы не можем и дальше ходить друг с другом за ручку как подростки. Прошло полгода. Макс ждал достаточно долго. Я просто почувствовала однажды, что в наших отношениях наступил переломный момент. Что мы должны либо перейти на следующую ступень, либо разбежаться. И вроде я понимаю, что расставаться нам не за чем и логичнее всё же перейти на новый этап, но что-то внутри меня отчаянно сопротивляется.
Какая-то часть моей души, которая всё это время безотчётно надеялась на то, что, может быть, есть ещё хоть малейший шанс, что у нас со Славой что-то получится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эта мысль сидела внутри меня и разрасталась, как посеянное в плодородной почве зерно. Я бы не успокоилась, если бы не проверила.
И в какой-то момент меня накрыло. Я просто собрала вещи, купила ближайший билет в Россию и прилетела. Хотела закрыть для себя этот гештальт и успокоиться.
А теперь я уже не знаю, правильное ли решение приняла. Потому что как только переступила порог Славиного дома окончательно осознала, что не смогу. Не смогу я с Максом этот последний шаг сделать…
Ходила по Славиной квартире, пока он спал. Трогала его вещи и с каждой секундой меня накрывало всё сильнее.
Нашла его футболку, которую он бросил на диван, не удержалась и надела на себя. Так отчаянно хотелось снова ощутить его запах, прикосновения, близость.
А потом он проснулся. И мы с ним встретились. Спустя девять лет.
И с этого момент всё, совершенно всё пошло не так.
Мне так захотелось, чтобы он увидел, я уже не та маленькая сопливая Саня в брекетах. Что я взрослая, самостоятельная. Что я могу нравится. Чтобы он заметил, наконец, во мне женщину.
Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Так ведь говорят в России.
Вот я и решила, что если Слава посмотрит на меня, как на хозяйку, то, может это изменит что-то. Завтрак этот понеслась ему готовить. А от волнения руки тряслись, так что специи высыпались. Тела своего не чувствовала. Всё во мне словно онемело. Я даже вкус еды ощущать перестала.
Да и без толку всё равно это оказалось. Не видит Слава во мне женщины. Для него я Саня. Он даже до сих пор называет меня так. Саня, Санёк. Как в детстве. И каждый раз это так по нервам бьёт.
«Быстрее, Санёк»
«Саня, нам хватит одной сумки»
«Почему горло голое, Саня? Здесь тебе не Геленджик»
«Мелкая, просыпайся. Приехали»
«Ну ты чё, Сань? Я с маленькими девочками подушку и матрас делить не собираюсь»
Чтобы я ни делала, ничего не меняется. И от этого я только больше нервничаю и переживаю. Говорю невпопад. Делаю не то. А потом ругаю себя за это.
У вас бывало такое? Что на нервах вы говорите не то, что нужно и ведёте себя не так, как следовало бы. А потом, оставшись наедине со своими мыслями, анализируете и понимаете, что надо было по-другому сказать. Или поступить иначе.
Но это всё так… мысли вслух…
А на деле чай мой давно уже остыл и пора возвращаться в номер, к нашей со Славой общей лжи. Игре, в которой он вынужден притворяться моим мужем, а я играть роль его жены.
Только рано или поздно весь этот фарс подойдёт к концу. И надо будет как-то собирать себя по частям. Снова.
Глава 13. Соболь
Бродить по номеру туда-сюда мне довольно быстро надоедает. Я успеваю переодеться, организовать в джакузи импровизированную постель, найти адреса ювелирных магазинов в Териберке, а Саши все нет и нет. Остаётся только бездельно шататься по номеру в ожидании возвращения девушки.
Я, разумеется, не могу не позвонить в ресторан, с целью убедиться, что с Сашей все в порядке. Все же мы скрываемся от опасного человека, и зевать нельзя ни в коем случае. Благо номера респшена и ресторана написаны прямо на стационарном телефоне на тумбе рядом с кроватью.
Администратор сообщает, что брюнетка в белой кофте все ещё там, сидит в одиночестве за бокалом чая. Меня вновь накрывает чувство вины. В принципе, оно меня и не оставляло, просто стоит представить Саню поникшей и расстроенной, становится ещё хреновее, ведь причина её плохого настроения — я и моя несдержанность. Тупая ревность, на которую я не имел права. Претензии, особых оснований у которых не было.
«Да, Соболь, ты дебил. Что тут ещё сказать? Обидел Сашку не из-за чего».
А эта дуреха так и будет до ночи сидеть в ресторане и цедить чай, лишь бы сюда, ко мне не возвращаться?
Внутреннее напряжение от навязчивого чувства вины меня все-таки достаёт окончательно, поэтому я решаю за Сашей спуститься сам, извиниться ещё раз, а не ждать её как ослу. Но как только открываю дверь, сталкиваюсь с Саней прямо на пороге.
