Ну, неужели я настолько непривлекательная для него?
Вот на блондинку на ресепшене и брюнетку-горничную он пялился. Видимо, такие девушки в его вкусе. Хотя в целом, ничего в них такого уж особенного я не обнаружила. Из-за этого ещё сильнее бешусь.
«Как же ты не поймёшь, Са-ша, что дело в твоей фамилии? Ты же Климова. Вот была бы ты какой-нибудь Петровой, росла бы вдали от него и не имела бы в родственниках господина Павла Климова, то, возможно, между тобой и Славой всё иначе сложилось. Если бы вы вообще встретились…»
— Будешь кофе? — вопрос от Соболева звучит настолько неожиданно, что я аж на месте подпрыгиваю.
— А?
— Кофе, — повторяет он, стрельнув в меня взглядом. — На заправке можем взять. Я что-то не подумал в отеле захватить. Там автомат видел, но потом забыл.
— А, кофе. Да, можно.
Честно говоря, кофе бы точно не помешал. Хотя утреннее происшествие взбодрило само собой, всё же дополнительный заряд бодрости лишним не будет. Особенно перед покупкой колец…
Глупо, наверное, но я нервничаю. Вы хоть представляете, сколько раз я себе этот момент в мечтах рисовала? Как Слава просит меня стать его женой, я кричу «да!», а потом мы вместе выбираем обручальные кольца — они обязательно должны быть необычными, с какой-нибудь надписью или интересной деталью… И вот, вроде мечты сбываются, да? Немного, правда, не так, как мечтались.
Я даже улыбаюсь глупым девичьим воспоминаниям. Настолько они всё ещё живые.
— Чего улыбаешься? — вновь в мои мысли врывается Славин голос.
Поворачиваюсь и тут же натыкаюсь на его внимательный взгляд. И мне вдруг так неловко становится и горячо, потому что я сразу вспоминаю другой взгляд. Утром, в ванной. Когда я голая лежала на нем, а он был однозначно возбужден. И пусть уже ясно, что вовсе не я была тому причиной, меня всё равно окатывает волной жара и дыхание перехватывает.
— Да так. Просто… мысли всякие. Неважно.
Слава откашливается.
— Сань… Насчёт того, что утром случилось…
Вот уж не собираюсь выслушивать его объяснения о том, что он мужчина, и так бывает, и что ему очень стыдно, что я, лялька-пигалица, с ним в подобной ситуации оказалась!
— Да всё нормально, Слав. Ничего такого и не произошло. Что мы, маленькие, что ли?
Соболев выруливает к заправке, сдержанно кивнув мне.
— Не болит?
— Что не болит? — я откровенно не понимаю, о чем это он.
— Ну, синяки. Схватил тебя сильно…
— А, ты об этом, — отмахиваюсь, передернув плечами. — Ерунда. У меня кожа такая. Чувствительная. Как кто чуть сильнее дотронется, сразу синяки остаются.
После моих слов Слава почему-то мрачнеет и сильнее сжимает руль — я аж скрип слышу.
Чего это с ним? Вроде ничего особенного не сказала. Ну если правда у меня кожа такая!
— А у тебя там ничего не болит? — спрашиваю в свою очередь Славу, когда он к одной из бензоколонок подъезжает.
Визг тормозов, кажется, на всю Териберку разносится. Мне приходится схватиться за ручку двери, чтоб не клюнуть носом об переднюю консоль.
— Ты чего, блин, Соболев, вообще?!
— Где «там» у меня не болит, Сань? — смотрит шокировано, словно у меня рога на голове выросли.
— Там — на плечах, Слав! Я же тебя оцарапала. Прости. Я случайно. Ногти длинные просто.
— А… Плечи… Да. Всё в порядке, — выдыхает мужчина, после чего поспешно хватает бумажник и вылетает из машины. — Ладно. Пойду, бензин оплачу и кофе возьму.
Смотрю, как Слава бежит к зданию заправки под светом фонарей, и недоумеваю. О чём он подумал, я спросила? Неужели…? Нееет! Ну, точно не об этом! Хотя, даже если и об этом то, что? Что его так шокировало? Что я вообще знаю про ЭТО?!
Бог ты мой! Да он хуже Паши!
Брат со мной даже на тему контрацепции в своё время успел поговорить. Правда, это был самый ужасный и тупой разговор в нашей жизни, потому что до этого Паша был уверен, что слово «секс» я вообще нигде слышать не могла.
Брр… Как вспомню — смешно становится.
Видели бы его моську тогда!
А со Славой, видимо, совсем тяжёлый случай. И это одновременно забавляет и печалит. С одной стороны, всё-таки я для него просто ребёнок, а с другой… это может быть очень весело. Хмм…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надо признать, что стаканчик кофе — это именно то, чего мне так не хватало для полного пробуждения. Так что, когда Слава паркует машину возле небольшого ювелирного магазинчика с мигающей неоновой вывеской, я уже чувствую себя более-менее сносно.
Во всяком случае, голова начинает работать в исправном режиме, и я в полной мере осознаю, какое испытание мне предстоит сейчас пройти.
Потому что выбирать фальшивые обручальные кольца вместе с мужчиной, являющимся любовью всей твоей жизни, это все ровно, что ковыряться ножичком в ранке, которая только-только начала заживать.
Как в целом и вся эта идиотская ситуация, в которой мы вынуждены изображать молодожёнов.
И если уж оставить ранку в покое не представляется возможным, то я, как минимум, хочу содрать пластырь быстро. Поэтому, когда Слава глушит мотор, первая отстёгиваю ремень безопасности и спешу выбраться из машины.
Вылетаю на улицу и торопливо взбегаю по заснеженным ступенькам магазина. Но на последней, возле самого порога, что-то идёт не так. Ботинок проскальзывает по ледяной поверхности, и я начинаю заваливаться назад, махая руками в воздухе, как курица.
— Сань, ты себе так голову расшибёшь, — Соболев вырастает у меня за спиной как раз в тот момент, когда я уже мысленно пересчитываю позвоночником ступеньки. Но вместо этого врезаюсь спиной в его грудь и бьюсь затылком о Славин подбородок.
Чёрт, он у него чугунный что ли? У меня аж в ушах загудело.
— Ну ты же сам сказал, что мы на завтрак опаздываем, вот я и тороплюсь, — оборачиваюсь к нему лицом, потирая через шапку ушибленное место.
Ну надо же, у меня чуть сотрясение мозга не случилось, а Соболеву хоть бы что. Стоит себе с невозмутимой рожей и меня разглядывает.
И чего он вообще так смотрит? Как будто в первый раз меня видит.
Словно прочитав мой немой вопрос, Слава откашливается и отводит взгляд в сторону.
— Если ты себе нос расквасишь об ступеньки, то на завтрак мы уже точно не попадём.
Помогает мне принять устойчивое положение, а потом обходит и, толкнув дверь, встаёт в дверном проёме, дожидаясь, пока я войду.
Ювелирный магазинчик, в который мы приехали, совсем небольшой, но довольно уютный. И внутри очень тепло. Это просто огромный плюс, потому что на севере нереально холодно. За короткий путь от машины до магазина я успела продрогнуть до костей.
— Доброе утро. Чем могу помочь?
Девушка-консультант, стоящая за стойкой с украшениями, моментально оживляется. А когда переводит взгляд на Славу и вовсе расплывается в улыбке до самых ушей.
Чёрт. Не думай об этом Саша. Не обращай внимания.
Не хватало мне ещё ревновать Соболева, как в детстве, к каждому столбу. Мелкой я ему прохода не давала. Стоило только в обозримом радиусе замаячить потенциальной конкурентке, тут же висла у него на плече.
Но я тогда была ребёнком. Сейчас всё иначе. Ты взрослая самодостаточная девушка, Саша, помни об этом.
— Нам с женихом нужны обручальные кольца, — выпаливаю, хватая Славу под локоть и придвигаясь к нему поближе.
Боже, Климова, ты не исправима. Ещё ведь и акцент сделала на слове «жених».
Послав в мою сторону натянутую дежурную улыбку, девушка достаёт несколько лотков с кольцами и выкладывает их перед нами на стойку.
— Пожалуйста, выбирайте.
Тяжело выдыхаю, опуская взгляд на переливающееся золото. Вот он, тот самый момент. Ситуация, которую я столько раз смаковала в своих мечтах, когда была маленькой. А теперь это происходит в реальности. Только вот в моих грёзах мы не притворялись. Всё было по-настоящему. А здесь так… Суррогат…
— Слав, давай уже возьмём любые и пойдём поскорее, — поворачиваю голову на Соболева, стоящего по правую руку от меня.
Не хочу я давить себе на больную мозоль. Хватает и того, что мы живём в одном номере, да ещё к тому же должны будем разыгрывать представление перед Гором.
