Потом она резко села, подтянув колени к груди, огляделась по сторонам и издала слабый стон отчаяния. Джефф приоткрыл один глаз и по-хозяйски погладил ее по бедру.
— Что случилось? Тебя что-то беспокоит?
— О да! Меня беспокоит, не обеспокоит ли окружающих то, что мне придется покинуть это здание абсолютно голой. Взгляни, что ты наделал, варвар!
Она подняла зеленые лохмотья, вчера вечером бывшие ее платьем. Критически рассмотрела и отбросила изодранную паутину, в прошлой жизни служившую ей колготками. Поискала взглядом, но так и не нашла трусики. А потом прижала ладони к щекам и расхохоталась.
— Джефф, Джефф, это было безумие! Такое ощущение, что я ночью попала в торнадо.
— Ну нет! Если говорить о жертвах торнадо, то это, скорее, я. Мисс Вулф, ты была ненасытна и неукротима. Странно, что я все еще жив.
Она легла ему на грудь, ее зеленые искрящиеся глаза оказались совсем близко. Джефф осторожно подвинул ее — мочевой пузырь держался из последних сил. Впрочем, Айрин ничего не замечала — в том числе и того, что в поведении ее любовника явственно наметилось легкое нетерпение.
Он терпеть не мог всех этих совместных утренних пробуждений. После игр с Кирой он всегда уходил к себе в спальню, принимал душ и ложился спать, а о проститутках и говорить нечего — они выставлялись за дверь сразу же по окончании сеанса.
И вообще, сейчас ему было не до любовных игр. Ему нужно было решить сразу несколько возникших проблем.
Во-первых, членам клуба «Элизиум» не возбраняется делать что угодно, лишь бы соблюдались внешние приличия. Конфиденциальность здесь — главный принцип, но важно, чтобы дама, с которой Джеффри Райз провел в отдельном кабинете несколько часов, покинула «Элизиум» в том же виде, в котором пришла. Во всяком случае, не голой.
Во-вторых, надо понять, что ему делать с Айрин Вулф дальше.
Решение нашлось, и быстро. Простой расчет подсказывал, что Айрин Вулф в качестве любовницы куда удобнее, чем проститутки в гостиничных номерах. Пресловутая профессиональная этика и достаточно высокий интеллектуальный уровень удержат ее от разглашения тайны, к тому же ей не надо платить за секс. Не то, чтобы миллионер Джефф Райз был сквалыгой, но богатый человек — это не тот, кто много тратит, а тот, кто хорошо считает.
Самое же главное — он пока так и не выяснил, какова Айрин Вулф в сексе на самом деле. Сегодняшняя ночь не в счет — патентованный стимулятор полового влечения оказался на высоте, да и с дозой Джефф явно переборщил. Теперь хорошо бы посмотреть на Айрин, так сказать, в натуральном виде.
Больше он не будет таскать ее по ресторанам. Конфиденциальность конфиденциальностью, а афишировать наличие любовницы, да еще подчиненной, ни к чему. Айрин Вулф вполне можно перевести на должность референта, и тогда ни у кого не вызовет подозрения то, что она будет изредка заезжать к нему домой с деловыми бумагами. Изредка — потому что одного раза в неделю достаточно, но можно и раз в две недели…
— Джефф!
— Я все слышу, детка. Погоди, не дави мне на живот. Сейчас все решим.
Он позвонил по телефону портье и сделал заказ, который, по счастью, принесли раньше, чем завтрак. Зеленое шелковое платье было совсем другого покроя и оттенка, но формальности были соблюдены. Дама пришла в зеленом — в зеленом и уйдет. Колготки и белье он заказать не осмелился, поэтому в лифте, несущем их с небес на грешную землю, вдоволь насладился запретными ласками, настойчиво шаря под подолом Айрин и испытывая от этого истинное наслаждение.
Раскрасневшаяся и хорошенькая, девушка запрыгнула в такси и послала Джеффу воздушный поцелуй, проворковав:
— До встречи, босс!
И одними губами — «Я люблю тебя!»
Такси тронулось, и Айрин не успела разглядеть брюзгливо-озадаченного выражения, появившегося на лице Джеффа Райза.
А не промахнулся ли он? Вдруг бестолковая девка вздумает похвастаться перед подружками?
«Люблю…» Глупые создания! Стоит оттрахать их во все тяжкие, как они немедленно воображают, что это любовь. Впрочем, пусть тешатся, лишь бы не делали неправильных выводов, вроде «и жили они долго и счастливо, а умерли в один день».
Ладно. Там будет видно. В любом случае пока не до этого. Работа зовет, бизнес не дремлет. Трудовые будни миллионеров гораздо круче, чем у пролетариев, ибо не знают выходных.
ТРУДОВЫЕ БУДНИ
Опасения Джеффа Райза были совершенно напрасны. Айрин Вулф даже и в мыслях не держала рассказывать о случившемся подругам. Во-первых, и мыслей-то особых у нее не было. К счастью, наступили выходные, и она смогла собраться с мыслями хоть немного.
По приезде домой (на рассвете, босая, с шалыми и счастливыми глазами), Айрин только и смогла, что принять душ и завалиться спать. Проспала она до вечера субботы, проснувшись, приготовила себе калорийнейший до безумия ужин, открыла бутылку мартини и уселась в гостиной, намереваясь подвергнуть себя самоанализу.
Выходило следующее: любовь с первого взгляда существует, и именно она поразила Айрин Вулф… ну и Джеффа Райза, скорее всего, тоже. Потому что нельзя же предположить, что Джефф Райз относится к тому типу мужчин, которые тянут женщину в постель на первом же свидании? Это, скорее, стиль жителей Аллентауна, но никак не бостонских миллионеров.
С первого, так с первого. Теперь следует обсудить — с самой собой — план дальнейших действий. Разумеется, никаких откровений на работе. Если об этом станет известно, она повредит Джеффу, его деловой репутации, а этого делать нельзя. Значит, на работе следует вести себя как обычно, благо, дел у нее полно, к Джеффу первой не лезть, ждать пятницы, когда у них заведено ходить к начальству с отчетом.
Она неожиданно вспомнила ночные безумства и невольно стиснула колени — так сладко заныло у нее внутри. Нужно успокоиться, иначе дожить до пятницы будет трудновато.
Айрин потянулась всем телом, огладив себя по груди и животу, счастливо зажмурилась и засмеялась, одна в тишине своей шикарной квартиры. Будущее было неясным, но, несомненно, радужным.
Следующие несколько недель Айрин прожила как в угаре. Опасения по поводу продолжения их с Джеффом отношений оказались напрасны, а тактика «вести себя как обычно» дала сбой в первую же пятницу. Потому что Джефф, едва она закрыла за собой дверь, накинулся на нее с такими яростными поцелуями, что она рассыпала все свои отчеты и не вспоминала про них еще Минут двадцать.
Нет, они, конечно, не занимались ЭТИМ прямо на столе Джеффа, но были весьма, весьма близки к этому. Просто оба понимали, что на работе и у стен есть уши, поэтому ограничились страстными и обворожительно непристойными ласками. Зато вечером Джефф прислал за ней машину, и она приехала к нему домой.
