пришло. Яне явно нужна будет помощь и кроме меня никто не сможет ей помочь. По крайней мере, я был обязан попробовать достучаться до её здравого смысла и вернуть пацана родителям или на крайний случай в детский дом, где специально обученные люди о нем позаботятся. Поддержать бывшую, если не в честь нашей давно угасшей любви, то хотя бы в память о нашем сыне.
Делаю большой глоток алкоголя прямо из горла бутылки, ощущая огненную крепость, обжигающую горло и пищевод. Тыльной стороной ладони вытираю мокрые губы и возвожу глаза к потолку, словно в немой надежде увидеть там Сашу.
Тихий шорох за спиной заставляет резко обернуться, но дверной проём все так же пустует, утопая в темноте коридора.
Пора заканчивать эту драму, пока невестушка не обнаружила моё отсутствие. В конце концов, ничего криминального я сделать не собираюсь.
Киваю самому себе, принимая окончательное решение и, сипло выпустив воздух из легких, опускаю бутылку на поверхность стола с характерным звоном.
8.1. Яна
«Странное ты моё счастье,
Чем я тебя заслужила?
Бога просила о чуде -
Чудо моё совершилось»
Елена Есенина — Мамина Песня
Яна
Дверной звонок своим мелодичным звоном оповещает о прибытии долгожданных гостей. На экране телевизора мелькают говорящие болтики, которые в этот самый момент вещают детям про устройства сифона.
Тимка вскидывает голову, моментально отвлекаясь от просмотра мультсериала. Косится в сторону прихожей с неким недоверием, напрягаясь всем телом, словно ожидая увидеть в моей квартире не иначе своего пьяного папашку, который вернулся за отпрыском.
— Наверное, пиццу привезли, — спешу успокоить я ребенка и поднимаюсь с хорошо насиженного места, чтобы встретить курьера. Благодаря настенным часам мимолетно отмечая, что наш заказ задержался почти на полчаса, но с учетом вечерних пробок для меня это не становится удивительным.
Однако, мои ожидания немного не совпадают с реальность, стоит мне лишь отворить входную дверь:
— 911 вызывали? — огласил прихожую мелодичный нарочисто веселый голос Инны.
От неё пахнет изморозью, которая вполне гармонично сочетается с собственным запахом брюнетки и её терпкими духами, создавая в прихожей неповторимый аромат чего-то отдалено знакомого.
Еще вчера эта обитель казалась пустынной и неживой. Лишь только эхо моих шагов, разносилось по темным уголкам комнат, оставаясь единственным свидетелем нескончаемых мытарств. И столь резкое преображение вносило диссонанс в моё мироощущение. Будто бы всё происходящее где-то за гранью моей реальности.
И Инна, вещающая пальто на вешалку в прихожей, без малого с пятью пакетами вещей, и курьер, который приходит следом спустя минуту, и выглядывающий из-за угла Тимка, перепуганный не меньше меня, всей стремительностью развивающихся событий. Всё это кажется очередной злой усмешкой судьбы. Миражом. Подуй на него и развеется в тиши позднего вечера, возвращая всё на круги своя.
— Ну, здравствуй, таинственный молодой человек, — Инна сбрасывает свои замшевые сапожки на умопомрачительной шпильке и поравнявшись с Тимой, подаёт ему руку. — Очень рада познакомиться. Меня Инна зовут.
Тимка целую долгую минуту задумчиво рассматривает гостью, хмуря бровки-домики. Переводит взгляд на меня и вновь на девушку, когда как я молча наблюдаю за немой сценой и отчего-то нервничаю.
— Тимофей, — бурчит он, но ладонь не пожимает. И тут же теряет к Инне интерес, поглядывая на коробку с пиццей в моих руках.
— Колючка, значит, — ухмыляется брюнетка и поворачивается ко мне. — За доставку провизии оплату принимаю шедеврами итальянской пищевой промышленности.
— Да, конечно, — отмираю я и поспешно киваю. — Тима, иди мой руки и садимся ужинать.
Коробка с пиццей занимает своё почетное место на обеденном столе, а я устало опускаюсь на стул и, опираясь локтями на колени, запускаю пальцы в волосы.
Мне нужна минута, чтобы попросту перевести дыхание. А еще жизненно необходимо как-то отключить этот бесконечный страх. Страх сделать что-то не так, страх запустить своё сердце заново, довериться кому-то вновь и понять, что ничего человеческого мне не чуждо.
— Наверное, я должна спросить, — Инна присаживается на стул на другом конец стола, закинув ногу на ногу. — Но сейчас явно не время. Все эти фотографии и мальчик…
Заметила все же. Я до последнего надеялась, что Тима сможет отвлечь её внимание и мне не придется многого объяснять. Потому что я не готова. Как бы то ни было, присутствие Тимки в одно мгновение не сможет вернуть меня прежнюю. Да и смогу ли я быть прежней, после случившего?! Вряд ли…
— Тебе не кажется, что он слишком долго моет руки? — перебиваю я её и подскакиваю со стула, чтобы как можно скорее прервать поток вопросов. — Пойду проверю.
Я нахожу ребенка в ванной, но своё присутствие выдавать не спешу. В маленькую щель разглядываю с каким усердием Тима моет руки и умывает лицо. Сосредоточенный и до предела серьезный. Маленький мужичок.
Невольно печальная улыбка растягивает мои губы. Наверно, мой Сашенька был бы таким же серьезным. Прибегая с футбола, где на стадионе у дома толпа пацанят из нашего ЖК гоняют мяч, весь взмыленный и грязный, он бы мыл руки, садился за стол и счастливо рассказывал, как обыграл команду соперника. А потом бы ел, благодарил за ужин, громко целовал в щеку. И обнимал. Непременно обнимал бы меня перед сном.
Прикусываю указательный палец и отхожу в сторонку, вдавливая затылок в стену рядом с дверью, которая ведет в ванную комнату.
— Я умывался…
— Да, прости. Я просто тебя потеряла. Подумала, может помощь какая нужна, — вздрагиваю я.
— Справился. Не маленький, — ворчливо отвечает Тима. — Пойдем уже есть. Я голоден.
И мы действительно идем есть. Точнее ест больше Тимофей с аппетитом уплетая пиццу, жадно набивая рот, как будто ничего вкуснее в своей жизни не ел. Хотя, так скорее всего и было.
— Весь в соусе, — я тяну руку с салфеткой, чтобы вытереть впалые щечки, но Тима не даёт. Отстраняется, косо поглядывая на нас с Инной и категорично заявляет, что справится со всем сам.
И я отступаю. Навязываться сейчас явно будет не лучшим решением. Нужно притормозить и попросту дать ему немного времени. Совсем капельку, чтобы он смог привыкнуть. Открылся. Чтобы видел во мне хотя бы друга, так как о большем я пока и мечтать не смею.
— Спасибо тебе большое. На работе не возникло вопросов? — интересуюсь уже у порога, когда Инна собирается уходить. Гора неразобранных пакетов так и остается сиротливой кучкой лежать у входных дверей.
— Спрашиваете, — хмыкает брюнетка, облачаясь в своё красивое черное пальто. — Миллион. Пока обошлась отговорками, что Вы приболели. Яна Витальевна, но заявление на отпуск все же придется приехать написать. Генеральный так просто не отстанет.
— Понимаю, — задумчиво киваю я. — Что-то придумаем.
