Всем ясно, что уровень природных мыслительных и моторных способностей у всех разный. Например, финский лыжник Ээро Мянтюранта отличался генетическими особенностями метаболизма, в результате которых в его крови было повышенное содержание гемоглобина, что обеспечивало более обильное поступление кислорода в мозг и мышцы28. Конечно, это помогло ему достичь вершин в таком виде спорта, где выносливость играет одну из важнейших ролей.
Что знает современная наука о различиях в генетике людей и как они влияют на достижения в спорте и образовании, эффективность в различных областях? Даже если мы могли бы упорными тренировками сравнять эти различия — нужно ли это? В следующих главах мы это обсудим.
Глава 3
Когда лучше меньше, чем больше
Почему перенапряжение префронтальной коры мозга не всегда полезно
Сара выросла на холмах города Окленда, в просторном доме, который ее семья обожала. Дом стоял в тихом тупиковом переулке, и оттуда открывался восхитительный вид на залив Сан-Франциско. Но летом того года, когда Сара пошла в седьмой класс, они переехали ниже по холму в город Пьедмонт. Причина была проста: высокое качество государственных школ в Пьедмонте.
Возможно, вы и не слышали о Пьедмонте или о системе его школ. Это небольшой «спальный» городок с населением 11 тысяч человек, со всех сторон окруженный Оклендом. Географически два города тесно связаны, но при этом они очень разные. Во-первых, средняя цена жилых домов в Пьедмонте почти в три раза выше. Главная причина — система среднего образования. Школы Пьедмонта занимают первые строчки рейтингов среди государственных школ Калифорнии. Школы Окленда располагаются в этом рейтинге ближе к концу. Когда люди покупают дом в Пьедмонте, они платят не только за место проживания, но и за право отправлять своих детей в прекрасные школы.
Родители Сары, несомненно, рассматривали качество преподавания и атмосферу школы, в которой предстояло продолжать учиться их дочери, как важнейшие факторы, определяющие ее успехи в учебе. Как я показала в главе 2, постоянные тренировки и практика необходимы. Но хотя качественное преподавание важно, никто не сомневается и в том, что не менее значима и атмосфера. Как и родители Сары, многие люди тратят тысячи долларов на то, чтобы переехать в более престижные места, где их дети могут посещать хорошие муниципальные школы. Другие отдают большие деньги в престижные частные учебные заведения. Далеко не все родители могут позволить себе переехать в район с хорошими школами, как не все могут позволить себе траты на частные заведения. Поэтому дети и получают очень разное по качеству среднее образование.
Если бы уровень преподавания в школе был единственным фактором, определяющим будущие успехи ребенка, то после Пьедмонта Сара непременно оказалась бы в одном из престижнейших университетов Лиги плюща вроде Гарварда или Принстона. А ее школьные товарищи из Окленда могли бы попасть разве что в менее известные вузы. Но вышло иначе. После школы Сара поступила в Чикагский университет, который считается менее академически продвинутым, чем Стэнфорд или Калифорнийский университет в Беркли, куда как раз и прорвались некоторые ее одноклассники из Окленда.
Значит, фактор среды всего не объясняет. Мы рождаемся не только с разными физическими параметрами, но и с разными способностями. И эти различия (наряду с различиями в образовательной среде) могут повлиять на наши успехи в школе и университете. Но хотя Сара никогда не блистала в своей школе в Пьедмонте и не попала в престижный университет, это не помешало ей позже достичь заметного жизненного успеха. Сегодня ей немного за тридцать, она успешная бизнес-леди, совладелица и генеральный директор рекламной компании, занимающейся продвижением высокотехнологичных продуктов и расположенной в престижном районе Сан-Франциско. Ее часто отмечают за изобретательные рекламные кампании и особый «импровизационный» стиль. Заказов у компании больше, чем она может выполнить. По всем показателям Сара успешна.
В школе она любила многие предметы, но никогда не питала пристрастия к математике. Ее не увлекали числа, она не любила таблицу умножения и алгебраические уравнения. К ее счастью, в преподавании математики в ее пьедмонтской школе больше времени посвящалось не написанию формул или запоминанию таблицы умножения, а решению логических задач. Учитель у Сары был прекрасный. Он понимал, что развитие у детей логических способностей и умения правильно рассуждать — важная часть становления их математических способностей. Но он мог и не знать, что логические задачи, которые он давал ученикам, психологи используют, чтобы выявить тех, кто обладает развитыми когнитивными способностями, и тех, умственные возможности которых ниже.
Возьмем следующую задачу.
1.-Дано. Все млекопитающие могут ходить. Собаки — млекопитающие.
Заключение. Собаки могут ходить.
Заключение логически вытекает из исходных условий?
Теперь вторая задача.
2.-Дано. Все млекопитающие могут ходить. Дельфины — млекопитающие.
Заключение. Дельфины могут ходить.
Заключение логически вытекает из исходных условий?
Дельфины ходить не могут. Но с точки зрения логики ответы для обеих задач должны быть положительными.
Все, кому предлагаются эти задачи, решают первую правильно. Положительный ответ и логичен (вытекает из исходных условий), и правдоподобен (действительно, собаки могут ходить). Со второй не всё так просто. Почему? Ее решение требует не только логического мышления, но и отыскания среди хранящейся в памяти человека информации ответа на вопрос о правдоподобности заключения. Эта информация используется при принятии решения. Решать задачу нам помогает рабочая память.
Но всегда ли активация рабочей памяти, «локомотива» нашего сознания, — это хорошо? С одной стороны, исследования показывают, что чем больше у человека объем рабочей памяти, тем лучше он справляется с учебными заданиями, начиная от понимания текста и заканчивая математическими задачами. С другой стороны, то, что позволяет людям с лучшей рабочей памятью легче решать логические задачи второго типа, может помешать им же тогда, когда необходимо принимать нестандартные, «импровизированные» решения. Людям с развитым интеллектом зачастую труднее оценивать поступающую информацию по-новому. И чем больше мы узнаем об этом явлении, тем более реальным оно нам представляется. Есть много примеров того, как люди начинают испытывать проблемы с решением задач, когда в их голове есть слишком обширные знания и ментальный потенциал. Возьмем задачу, которую предложил немецкий психолог Карл Дункер[8] в 1945 году. Он просил испытуемых закрепить свечу у вертикальной стены только при помощи коробки кнопок и упаковки спичек типа «книжка».
Задача Дункера со свечой29
Для решения задачи нужно понять, что коробка может быть не только контейнером, но и подставкой. Взрослые особенно трудно приходят к этой мысли, зацикливаясь на том, что она нужна только для хранения кнопок. Даже пятилетние дети часто решают задачу лучше взрослых. Причина в том, что рабочая память и префронтальная кора, отвечающая за нее, развиваются с возрастом. Взрослые труднее находят решение, поскольку слишком убеждены, что коробка — только контейнер для кнопок. Пятилетние малыши еще не очень хорошо осознают главную функцию коробки и не скованы влиянием префронтальной коры. Поэтому они могут предложить новые и необычные пути использования коробки. В результате они находят творческое решение30.
Далеко не все взрослые попадают в ловушку функциональной закрепощенности — неспособности увидеть новый и непривычный способ использования хорошо известного предмета, как в случае с коробкой для кнопок, когда ее нужно применить как подставку. Вы слышали выражение «решить задачу в стиле Макгайвера»? Это выражение запечатлело в себе название популярного приключенческого боевика MacGyver, который шел в США на телеканале АВС с середины 80-х до начала 90-х. Главный персонаж, секретный агент Ангус Макгайвер (его играл актер Ричард Андерсон), использовал свою находчивость и последние научно-технические достижения, чтобы решать любые задачи. С помощью шоколада он останавливал утечку кислоты из гигантской емкости, а с помощью зажима для бумаги обесточивал атомную ракету. Макгайвер постоянно демонстрировал способность придумывать неожиданные способы использования привычных объектов. Он не испытывал функциональной закрепощенности.
Или вспомним полет космического корабля «Аполлон-13» на Луну в апреле 1970 года. Тогда астронавтам пришлось быстро устранять серьезную неполадку после того, как на корабле взорвалась емкость с кислородом и повредила его. Это создало угрозу жизни участников полета. Судя по всему, многолетняя привычка к принятию нестандартных решений помогла этим людям, независимо от размера их рабочей памяти, придумать необычный способ спасения. Чтобы максимально сохранить ресурсы основного корабля, астронавты перешли в спускаемый модуль, пристыкованный к «Аполлону-13». Но в специальных емкостях этого модуля было недостаточно гидроксида лития, который используется для очистки углекислого газа, выдыхаемого членами экипажа (при разработке программы полета не планировалось, что астронавты проведут в спускаемом модуле столько времени). А в самом корабле запасов вещества хватало. В центре управления полетами предложили соединить выходные клапаны емкостей корабля с очистительной системой лунного модуля при помощи импровизированного трубопровода из пластиковых пакетов, картона и клейкой ленты для герметизации воздуховодов. Иными словами, космические инженеры смогли предложить новый способ использования привычных вещей, что обеспечило астронавтам воздух.
