– Все они там? – чуть ли не ласково спросил Аммит.
– Все! – простодушно махнул рукой Рэнт. – Ну, окромя тех двоих, что вы приговорили. А… А чего? – Он крутил головой, глядя на поднявшихся Сардата и Аммита.
– Садись за поводья, – сказал Сардат, качнув головой в сторону застывшей неподалеку лошади. – Вези нас к твоему барону.
Глава 5
Север
Странный запах, на который И обратила внимание еще ночью, к утру стал невыносимым. Принцесса вертелась на жесткой и холодной земле, морщила нос, но сон покинул ее. Со вздохом раскрыла глаза.
Кругом – степь, укрытая, будто прохудившимся ковриком, чахлой травой. Солнце сквозь облака светит тускло, ветерок тянет прохладный. Возле погасшего костра сидит спутник принцессы, что-то помешивает в котелке. Ночью Кастилос не хотел останавливаться, но И настояла на отдыхе. Сам же он, кажется, так и не ложился.
– Проснулась? – посмотрел на девушку. – Наконец-то. Как можно столько спать!
– Тебя спросить забыла, – огрызнулась Ирабиль. Короткий сон не только не прибавил сил, но, кажется, истощил последние. – Ты нашел еду? – Она с плохо скрытым интересом посмотрела на котелок.
– Кое-что получше. Лавсонию.
– Кого?
– Куст такой, – пояснил Кастилос. – Ползи сюда.
Все тело болит, ноги едва слушаются. Кое-как добравшись до костерка, И заглянула в котелок.
– Так это ты вонь развел? – Возле котелка даже глаза щипало.
– Все исключительно ради вашего блага, госпожа! – Не вставая, Кастилос отвесил издевательский поклон. – Сядь, закрой глаза и думай о чем-нибудь приятном.
– А что будет? – нахмурилась Ирабиль.
– Покрашу тебе волосы.
Принцесса шарахнулась от котелка, будто в нем сидела змея.
– С ума сошел? – закричала, выставив руки перед собой. – Да никогда…
– Да вот прямо сейчас, – перебил Кастилос. – Нам придется встречаться со многими людьми и вампирами. Я не хочу, чтобы на тебя таращились, задавали вопросы. Знать будут лишь те, кому это необходимо.
С тоской во взгляде И смотрела на котелок.
– Без этого никак?
– Может, и как, – пожал плечами Кастилос. – Но я всю ночь варил эту пакость, пока ваше высочество изволили почивать. Можешь проявить хоть немного уважения к труду?
Поймав прядку волос, И вздохнула, напоследок полюбовавшись золотыми и серебряными бликами.
Поначалу вздрагивала от прикосновения холодных рук Кастилоса, но вскоре привыкла. Когда волосы высохли, И принялась вертеться, пытаясь понять, как теперь выглядит. Волосы стали медно-рыжими. Кастилос, склонив голову, смотрел на принцессу.
– Ну и? – развела руками. – Как?
– Как рыжая девушка с зелеными глазами, – задумчиво сказал Кастилос. – Это, пожалуй, едва ли не хуже, чем голубоглазая блондинка… Но ничего, найдем тебе палку покрепче, будешь отбиваться.
– От кого? – удивилась Ирабиль.
– От ухажеров. Ладно, иди сюда.
– Что еще?
– Заплету тебе косу.
– Ты что, издеваешься? – завопила Ирабиль. – Да я никогда…
– Мы все еще на Севере, – перебил Кастилос. – Здесь традиции сильнее, чем где-либо. Так что выбирай – либо ты моя жена, либо носишь косу.
Сжав кулаки, И зарычала.
– Знаешь, что я тебя ненавижу? – спросила, усевшись к спутнику спиной.
Быстрые пальцы Кастилоса уже что-то мудрили с волосами.
– Наши чувства взаимны, – отозвался он. – Давай не будем портить друг другу настроение?
Тут И рассмеялась.
– «Если бы я мог сейчас отдать свою жизнь в обмен на твою – так бы и сделал, не сомневайся», – сказала, копируя интонации Кастилоса.
Пальцы замерли.
– Ты откуда это знаешь?
– Ты это мне в лицо сказал, – фыркнула Ирабиль. – А потом еще в лоб целовал. Гадость какая!
Кастилос продолжил переплетать волосы принцессы.
– Просто потерпи, – сказал, будто не слышал последних слов. – Помнишь, что велела тебе Река?
– Помню, – кивнула Ирабиль. – Сказала: «Сохрани себя».
– Этим мы и занимаемся.
Принцесса посмотрела в чистое синее небо. Вздохнула.
– А тебе что Река велела?
– То же самое.
– Что? Сохранить себя?
– Нет. Тебя. Только не спрашивай, почему. Понятия не имею. Кстати, раз уж мы заговорили о безопасности, подумай вот о чем: тебе уже не тринадцать лет.
– Как? – удивилась Ирабиль. Она попыталась повернуться, но нарвалась на подзатыльник.
– Сиди смирно, а то по заднице схлопочешь, – пригрозил Кастилос.
– Я не ребенок!
– О том и речь. Не знаю, сколько прошло здесь, но выглядишь ты лет на шестнадцать, не меньше. Так что старайся вести себя соответственно.
Да, принцесса заметила, как изменилось ее тело. Но голод и усталость последних дней пути, а также злость на Кастилоса не позволяли об этом задуматься. Теперь же Ирабиль уставилась на ставшие вдруг длинными ноги. Кожаные истертые штаны едва покрывают икры, жмут в талии. От сапог пришлось избавиться сразу, ступни уже покрылись множеством царапин. Куртка больно стискивала грудь, но тут уж ничего не поделаешь.
От размышлений о собственной зрелости Ирабиль переметнулась мыслями к Левмиру. Интересно, какой он теперь? Где он?
– Вот почему я должна была остаться с тобой? – проворчала Ирабиль. – Хоть бы Аммит или Сардат…
– Мне кажется, это очевидно, – сказал Кастилос.
– Нет. Я глупая. Объясни.
– Видите ли, ваше высочество, я обладаю одним очень ценным качеством, которым не владеет ни Левмир, ни Аммит, ни тот однорукий паренек, которого вы зацепили в поселке.
– И что же это? – пожала плечами Ирабиль. – Занудство?
– Нет. Я умею заплетать косы. Только не вздумай спрашивать, где и почему я этому научился. Все, свободна.
Девушка встала, повернулась к Кастилосу. Дерзко улыбнулась.
– Ну и где ты же ты этому научился, Кас?
***
Добрались до города с наступлением сумерек. Ворота Варготоса оказались закрыты. Кастилос постучал по металлическим листам – грохот вышел чудовищный. Приоткрылось окошко.
– Бродяги нам не нужны, – лениво сказал стражник.
Кастилос молча показал клыки.
– Баронеты нам не нужны, – поправился стражник.
Принцесса отвернулась, чтобы скрыть улыбку – таким обиженным стало выражение лица Кастилоса.
Улыбка быстро исчезла. Последний отрезок пути сожрал все силы, Ирабиль едва держалась на ногах. Прислонившись к стене, она рассеяно слушала переругивания Кастилоса со стражником. Несколько раз прозвучало имя Ливирро. Ирабиль прикрыла глаза, вспоминая графа. Видела его лишь однажды, на балу. Ливирро, полноватый улыбчивый мужчина, держался в стороне. В отличие от остальных, ни разу не подошел к ней, только с отцом перемолвился парой слов.
Заскрипели петли ворот. Кастилос сделал знак принцессе.
– А это еще кто? – нахмурился стражник, копьем преграждая дорогу девушке.
– Моя сестра, – сказал Кастилос. – В чем проблема?
Стражник вздохнул и поднял алебарду. Проходя мимо, И окинула его любопытным взглядом. Вампир или человек – не понять. Высокий, в плаще, сапоги блестят, на поясе – меч. Оружие висит так неприметно, будто само собой – чувствуется, что хозяин к нему привык.
Всего стражников у ворот оказалось четверо. Все проводили новоприбывших неприязненными взглядами, и принцесса, поежившись от неприятного чувства, отвернулась.
– Что теперь? – спросила И, стараясь шагать в ногу с Кастилосом.
– Найдем гостиницу. Утром отправляемся к Ливирро. Надеюсь, он меня вспомнит.
В красноватом свете уходящего солнца город казался пустым и зловещим. Дорога петляла между натыканными вплотную друг к другу домами. То тут, то там попадались гвардейцы-вампиры. Увидев десятый патруль, И нахмурилась:
– Разве у Ливирро есть своя армия?
– Очень на это надеюсь, – тихо ответил Кастилос.
– Но ведь это запрещено!
– Кем?
Вопрос остался без ответа. Сделав несколько шагов, Кастилос заметил, что идет один. Сзади послышались всхлипывания. «Только не это!» – мысленно застонал Кастилос. Среди его многочисленных талантов не было одного – умения усмирять женские слезы. К тому же Кастилос до сих пор не мог решить, как относиться к И: как к ребенку, или молодой женщине.
– Ну что такое? – спросил он, приблизившись к принцессе, отчаянно трущей глаза.
– Ничего! – огрызнулась та.
После долгой и мучительной борьбы с собой Кастилос положил руку ей на плечо. Ирабиль дернулась, но не так сильно, чтобы освободиться.
– Прости, – сказал Кастилос. – Я допустил ужасную бестактность, и мне очень стыдно. Мне жаль твоего отца. Я знал его совсем немного, но этого хватило, чтобы проникнуться к нему уважением. Однако его больше нет, и нам предстоит узнать, что теперь происходит в мире. Не стоит рассчитывать, что хоть какие-то из старых порядков еще действуют.
Ирабиль перестала всхлипывать. Кастилос убрал руку. Подняв взгляд на спутника, принцесса с детской обидой выдала:
