– Кто позволил тебе сюда войти? – внезапно раздался ее крик. Дуглас подпрыгнул от неожиданности. Он совсем не слышал, как она вошла, как подъехала машина. И вот Шарон, сердито глядя, стоит перед ним. Дуглас почувствовал себя вором, которого поймали на месте преступления.
– Я... – Дуглас подумал, что восхваление ее книжки сейчас не к месту, – ты так быстро вернулась...
– Видно, не так быстро, как было нужно, – сказала она, подходя к нему и выхватывая из рук папку с рукописью, – у тебя хватило наглости войти сюда и рыться в моих бумагах. Ты, насколько я помню, обещал сидеть на веранде и отдыхать, – в голосе Шарон прозвучал сарказм, – разве можно доверять газетчику!
– Но ведь я не газетчик, – устало произнес Дуглас, смущенно потерев подбородок. – Могу только извиниться за излишнее любопытство. Но я так увлекся рассказом. Обычно я равнодушен к детским книжкам.
– И ты считаешь, это может служить извинением?
– Да нет, конечно. Правда. Рассказ хороший. Мне он понравился и, думаю, детям тоже будет интересен. У тебя настоящий талант.
Шарон продолжала сердито смотреть на него.
– И тебя это удивляет?
Дуглас поднялся со своего места.
– Почему меня это должно удивлять?
– Потому, что здесь требуются определенные усилия, а не просто пересказывание известных сюжетов, – сухо бросила Шарон. – Киноактрисы обычно не обладают подобными способностями, и я сомневаюсь, что твой шеф поверит, что у меня есть мозги.
Дуглас тяжело вздохнул:
– Шарон...
– Давай убирайся отсюда! – Она сердито посмотрела на него и затем, с трудом скрывая раздражение, отвернулась. – Уходи! И из моей жизни тоже. Думаю, ты должен это сделать, хотя бы ради твоей матери, которую я очень уважала.
Глава 6
Шарон спала плохо. Она убеждала себя, что это из-за жары. Но дело было не в ней. В четыре часа утра она бродила по вилле в ночной рубашке, чувствуя, как прохладный утренний ветерок обдувает разгоряченное тело. И вовсе не жара была причиной плохого настроения и бессонницы. Ей нужно принимать важное решение. Решение, которое дало бы ей возможность жить в мире и спокойствии.
О Боже, в отчаянии думала она, и зачем только сюда явился Дуглас? Возможно, ей не нужно было скрывать от Сэма Гродина настоящее имя и следовало сразу положить конец всем этим расспросам. Ведь ясно, что, получив о ней какую-то информацию, они не остановятся, пока не найдут ее. Но Шарон и подумать не могла, что может приехать Дуглас Ирвин и полностью нарушить сложившийся образ жизни.
Даже сейчас она ничего не знала о его истинных намерениях. Вчера – после ссоры – он уехал, но она не знала, оставит ли он ее в покое. Пока Дуглас на острове, Шарон не могла считать себя спокойной. А когда вечером уедет сын, она останется совсем одна...
Несколько соседей и Эстель с ее семьей не смогут защитить ее, если Дуглас привезет на остров киногруппу. А если станет известна ее настоящая фамилия, тогда прощай покой!
Ах, будь Майк постарше, она смогла бы поделиться с ним проблемами! Ей так нужна поддержка. Но в то же время Шарон понимала, что сын мог и не понять ее побуждений. И даже не простил бы ее в каких-то вопросах.
А ведь она чуть было не рассказала Дугласу всю правду, которая прямо-таки вертелась у нее на кончике языка.
Но Дуглас не предоставил ей такой возможности. Может быть, он понял, что вот-вот доберется до интересных, потрясающих сведений. Но ведь он и представления не имел, что Шарон хотела ему сообщить. В любом случае, он решил оставить эту затею. И не делал попытки защищаться, просто ушел, прежде чем карточный домик ее лжи полностью развалился.
И она должна быть за это благодарна. Если говорить правду, чего бы она добилась? Нет никакой разницы между тем, что было, и положением, в котором она находится сейчас. Он продолжал оставаться сыном главы древнейшего шотландского клана, а она – женщиной, старше Дугласа по возрасту.
И думать об этом нужно было раньше, упрекала она себя сейчас. Разве не известно, что любовь и счастье редко идут рядом. Ее родители тоже разошлись, и ничего не изменилось оттого, что вскоре после этого отец умер. Нужно признать, что достать луну с неба невозможно...
В то лето, когда Фелисия Ирвин впервые пригласила Шарон в Ноулэнд, Дугу исполнилось семнадцать.
Ее дружба с леди Ирвин началась как-то внезапно и нежданно. Встретившись с Шарон на одном из организованных ею благотворительных вечеров, Фелисия удивила и мужа, и саму Шарон тем, что стала самой преданной почитательницей актрисы. Она смотрела все фильмы с ее участием и откровенно критиковала те, которые ей почему-то не нравились.
Она была примерно на десять лет старше Шарон, но держалась с ней очень просто. За что бы леди Ирвин ни бралась, она делала все с удивительной энергией, и это очень молодило ее. Между двумя женщинами вначале возникла симпатия, перешедшая вскоре в глубокую дружбу. Шарон считала Фелисию очень умной, приятной женщиной и, главное, что особенно редко встречается в наш век лицемерия и лжи, честным и благородным человеком.
Теперь ей казалось, что сэр Харольд Ирвин – правда, она так и не привыкла называть его по имени – никогда особенно не одобрял их дружбы. Он был гораздо старше своей жены. И хотя Шарон происходила из вполне уважаемой семьи, по своему положению она не являлась женщиной их круга. Сэр Ирвин считал, что в мире кино среди артистов много богемы и поэтому к ним следует относиться с особой осторожностью.
Тем не менее Шарон и Фелисия продолжали встречаться, особенно когда время их пребывания в городе совпадало. Это случалось не так часто. Иногда они обсуждали различные проблемы по телефону, с откровенностью, которую Шарон не испытывала с детства.
Во время одного из таких разговоров она и услыхала о Дугласе. Она, конечно, знала, что у сэра Харольда и Фелисии два сына, которые учатся в закрытом учебном заведении. Но имя старшего возникло впервые. Фелисия пожаловалась, что Дуглас доставляет много забот родителям.
– Он прекрасно знает, что отец хочет, чтобы он поступил в Кембридж, где когда-то учился он сам, – объяснила Фелисия, – и занимался там экономикой и юриспруденцией. Ведь он должен будет унаследовать и вести дела финансовые и поместья Ноулэнд.
Шарон знала, что это название родового поместья Ирвинов близ Крианлариха, где сэр Ирвин проводил большую часть жизни. В отличие от жены, он очень не любил ездить в Глазго и Лондон; хотя ему приходилось заседать в советах разных компаний, самым любимым его занятием было бродить по полям и побережью своего поместья.
– А Дугласу? Так его зовут? Ему это не нравится?
– Да, – в голосе Фелисии прозвучало разочарование. – Дело в том, что он вообще не хочет учиться в Кембридже. Он хочет изучать продюсерское дело или что-то в этом роде в одном из колледжей Глазго. Я пыталась убедить его, что это неподходящее занятие для будущего владельца Ноулэнда, но он и слушать ничего не желает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
