Выпив вино, он поднялся из-за стола и направился с пустым стаканом на кухню. Шарон мыла посуду у раковины. Дуглас, подхватив полотенце, решил помочь ей.
– Я сама справлюсь, – сказала она холодно, но Дуглас решил больше не миндальничать.
– Это совершенно очевидно, – подтвердил он. – Скажи мне, когда у тебя возникла идея писать книги? Было это до или после того, как ты перестала играть?
Она удивленно посмотрела на него.
– Ну, это было после, конечно.
– Почему «конечно»? – спросил Дуглас, ставя на стол чистую тарелку. – Были и такие актрисы, которые попутно занимались другими делами. Но помнишь, ты никогда не делилась со мной планами на этот счет.
Шея Шарон пошла красными пятнами, и он понял, что вопрос оказался для нее неожиданным. Практически это можно расценивать как ответ без слов. Он уже был почти у цели, когда в кухне раздался голос Майкла:
– Мама, а мне обязательно идти?
Мальчик все еще надеялся, что она изменит решение. Но Дуглас подозревал, что ее решительный отказ вызван тем, что она сердита в равной степени на него и на сына.
– Ты идешь, и давай покончим с этим! – крикнула Шарон, заканчивая мыть посуду и вытирая руки полотенцем. – Ты взял подарок для Софи?
– Вот он. – Мальчик взял с полки красивую коробку и еще раз попытался решить важный для него вопрос: – А не мог бы мистер Ирвин поужинать с нами сегодня вечером? Он ведь согласится, если тебе не захочется ехать в город.
У Шарон раздулись ноздри, и Дуглас, понимая, что никак нельзя использовать сына против матери, покачал головой:
– Ладно, поужинаем в другой раз, – сказал он мягко, – а сейчас иди на день рождения. Я уверен, мы еще увидимся.
– Когда?
Как и все дети, мальчик требовал прямого ответа, а на лице матери отражалось недовольство вмешательством Дугласа в ее жизнь.
– В следующий раз, когда мистер Ирвин приедет на Сан-Педро, – сказала она, явно надеясь, что этого никогда не произойдет. Шарон со значением посмотрела на Дугласа: – Ну, мы идем?
– Если не возражаешь, я посижу немного на веранде, – ответил Дуглас, не соглашаясь полностью сдавать позиции. – Вино, понимаешь, – сказал он, полагая, что нашел нужное извинение. – Запри дом, если хочешь. А я просто посижу и понаслаждаюсь видом.
Теперь Майкл обменялся взглядом с матерью, но она, будучи не в состоянии выпроводить гостя, взяла ключи от машины и вместе с сыном ушла из дома, оставив его открытым.
Майкл помахал рукой на прощание, и Дуглас ответил ему тем же, хотя, загораживаемый матерью, тот вряд ли видел это.
Когда они уехали, Дуглас долго боролся с желанием подробнее осмотреть дом. Просто из профессионального интереса, убеждал он себя, но никак не в роли сыщика. Ведь она доверяла ему, оставив дом незапертым. Он не может предать ее.
Но ведь это вовсе не означало, что он не может войти в гостиную, где они были вместе, решил он. На эту комнату запрет не распространялся. И там прохладнее, чем на веранде. Он просто посидит на диване и обдумает положение.
Когда Мэрфи сказал ему, что Шарон живет на каком-то острове, он не знал, чем все это кончится. В Глазго и Лондоне у нее были когда-то шикарные квартиры, именно такие, какие, по мнению ее почитателей, должна иметь знаменитая актриса. Дуглас вспомнил, какое впечатление на него произвела квартира, когда он впервые попал в нее. Хотя его более консервативная мать считала, что в Глазго апартаменты актрисы не в ее, леди Ирвин, духе.
Но ведь они были и не в духе самой Шарон, полагал Дуглас, которая была равнодушна к толстым коврам и золотым кранам. Это роскошное жилье выбрала и обставила мать кинозвезды, а той не хотелось обижать материнские чувства, и она не протестовала.
Правда, к тому времени, когда Дуглас познакомился с Шарон, мать уже умерла, но дух ее продолжал витать в жилище. Помимо этого актриса как-то призналась, что квартира хороша тем, что расположена в центре и обеспечивает ей необходимую безопасность от почитателей. Не то чтобы Шарон тем самым хотела повысить популярность, вспоминал Дуглас. Она как раз оставалась достаточно самокритичной, но репутацию свою ценила, и ей было неприятно слишком пристальное внимание к ее личной жизни.
И вот теперь он стоял в дверях гостиной виллы, наслаждаясь уютом и удобством созданного самой Шарон жилища. Новозеландские ковры, мягкие диваны и большое количество картин местных художников и ни одной европейской на стенах – все это так отличало эту комнату от ее бывшей квартиры в Глазго. Неужели ей настолько опротивела жизнь, с которой она так решительно рассталась? И сделала все возможное, чтобы избавиться от нее?
Кто же тот человек, который помог ей в этом? Отец Майка, который оставил сына и не интересовался его жизнью? Что же это за отец? А может быть, он уже был женат?
Но, чтобы дать Шарон возможность уйти из кино, он должен был обладать сильными связями. Может, это Дик Аркин? И поэтому Шарон так часто упоминает его?
Дуглас поморщился. Он не мог и не хотел верить в это. Дик был достаточно пожилым человеком. Десять лет назад ему было больше шестидесяти. Может, он помогал ей в совершенствовании актерского искусства? Да нет, она и так к тому времени достигла значительных успехов. Может, в их отношениях присутствовало что-то другое?
Но, хорошо зная эту женщину, он отбросил неприятные предположения и направился по светло-бежевому, в цветах ковру к двери в соседнюю комнату. Несмотря ни на что, он должен осмотреть ее.
Судя по полкам с книгами, расставленным вдоль стен, и большому письменному столу с магнитофоном и пишущей машинкой, это явно рабочий кабинет. Стол завален бумагами и папками с рукописями, ожидавшими, вероятно, правки автора.
Какое-то время он колебался, но потом решительно направился к столу. Его неудержимо тянуло посмотреть, над чем она работает. Он вспомнил, что Шарон Ино стала известной благодаря своим книжкам о молодом историке, путешественнике Вэле Диме. Сколько всего книг она написала? Над чем работает сейчас?
Пробежав глазами страницу, Дуглас понял, что в ней новая для писательницы тема. Ведь у Вэла Дима не было собаки по кличке Лайт. Написано все с юмором и рассчитано явно на совсем маленьких читателей.
Богатое воображение помогло автору создать очень увлекательный сюжет. Детям особенно должен был понравиться милый пес Лайт. И родители будут с удовольствием читать детям такую книжку, которая намного лучше имеющейся в продаже макулатуры.
Дуглас уселся в кресло и, не замечая времени, увлекся чтением. Самозабвенная защита Лайтом своих хозяек Сандры и Элизабет, страстное желание зеленого динозавра быть любимым заставили Дугласа забыть обо всем. И о том, что до Западной Бухты было не так далеко, и что он самовольно вторгся в кабинет Шарон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
