В то же время все в нем сейчас казалось совсем другим. Глаза стали более проницательными, резкие линии прорезали лицо, рот иногда изгибался в циничной улыбке, демонстрирующей знание жизни. Все это было ей незнакомо.
Интересно, женат ли он? Эта мысль возникла внезапно, и глаза ее невольно обратились к его рукам в поисках обручального кольца. Но его на пальце не было, за исключением кольца-печатки на мизинце.
Хотя какое это могло иметь значение, пыталась она убедить себя. Многие мужчины стремятся скрыть свой истинный статус, не нося колец. Почему это должно интересовать ее? Может быть, у него уже куча детей. Какое ей до этого дело?
Но, однако, это ее интересовало, что было удивительно в ее теперешнем положении. Ведь она сделала выбор десять лет назад.
Как будто почувствовав на себе взгляд, Дуглас внезапно обернулся и успел заметить любопытство в ее глазах.
– За пять минут все разглядела? – прямо спросил Дуглас. Шарон сделала вид, что хочет сесть. – Не надо, Шари, я ведь чувствовал, что ты смотришь на меня. Некоторые вещи не меняются. Я чувствовал твое присутствие.
– Но ты мог бы и не говорить об этом, – горячо запротестовала она, сожалея о том, что он опять застал ее врасплох. Немного поколебавшись, Шарон все же решила сесть рядом с ним, Хотя бы для того, чтобы там не уселся сын.
Однако ответ Дугласа был для нее несколько неожиданным.
– Но что бы ты хотела услышать от меня? – спросил он тихим голосом. – Что я тоже наблюдал за тобой? Что ты стала еще красивее, чем раньше? Но ведь это правда, поверь мне. И ты выглядишь такой сексапильной!
Глава 5
Вот этого не нужно было говорить, разозлился на себя Дуглас. Такое мальчишество с его стороны. Господи, когда же он избавится от своей юношеской влюбленности! Ведь он уже пережил это и приехал сюда не для того, чтобы делать ей комплименты. Здесь он выполнял деловое поручение.
К их обоюдному облегчению, появление мальчика помогло им выйти из непростого положения. И вообще-то, ведь он ничего страшного не сказал. Просто спросил, это ли она желала от него услышать. Она не могла обвинить его в том, что ему было просто любопытно узнать, чем кончится ее созерцание, длившееся несколько минут. Ну, может быть, он пару минут прибавил. Может, ему так показалось.
– Мама, а у нас будут гамбургеры на ланч?
Голос мальчика как будто разрядил грозовое напряжение в комнате.
– Будут.
Ответ Шарон прозвучал резко и натянуто. Она, наверное, разозлилась на слова Дугласа. Он быстро посмотрел на ее раскрасневшееся лицо и понял, что оказался прав. Она была очень красива, и в нем вновь проснулось сильное желание овладеть этим прекрасным телом.
– Вы любите гамбургеры, мистер Ирвин?
Вопрос мальчика вернул его к действительности.
– Да, да, очень, – поспешил ответить Дуглас, как будто тот мог прочесть его мысли в отношении матери.
Мальчик обрадованно улыбнулся.
– Здорово, – и посмотрел на мать. Шарон хотела что-то сказать, но удержалась.
– Сейчас принесу. – В голосе ее сохранялась напряженность. Она уперлась руками в подлокотники кресла и резко поднялась на ноги.
– Помочь тебе?
И вновь Дуглас поймал себя на том, что язык опережает его мысли. Однако холодный взгляд Шарон пригвоздил его к месту.
– Ты? Мне? – Ее красивый рот растянулся в презрительной улыбке. – Нет, сиди на месте, сын поможет мне.
– Но, мама!
Совершенно ясно, что это вовсе не входило в его намерения, и Дуглас догадался, что мальчику хотелось поговорить с ним. Неужели ему не с кем общаться здесь, на острове, когда он приезжал сюда? Или уединение Шарон и его отделило от людей?
– Мы оба поможем тебе, – сказал Дуглас, не обращая внимания на сердитое лицо Шарон, и встал. Он улыбнулся Майклу. – Я и сам делаю неплохие гамбургеры. А какая получается жареная картошка!
– У нас будет салат, – охладила его пыл Шарон, но он упрямо продолжал идти в дом. Будет, как я решил, подумал он нетерпеливо. Он не поддастся. Ему нравится ее сын, и она нравится, и он попытается доказать это.
В конце концов Шарон поручила ему порезать латук, пока мальчик накрывал стол в другой комнате, окна которой выходили в сад. Дуглас принес салат и поставил его на круглый стол.
Буфет, стол и стулья в комнате были сделаны из сосны, но, как успел заметить Дуглас, в других комнатах виллы мебель отличалась оригинальностью и изяществом отделки. Кто бы ни благоустраивал помещение, ясно было, что он отличался отменным вкусом.
– Должно ли твое поведение доказать, что ты любишь заниматься домашними делами и какая-то женщина сумела приручить тебя? – спросила Шарон холодно, когда он вернулся на кухню, где она жарила сочные гамбургеры. В эту минуту она не смотрела на него, и ее голые руки, видневшаяся из-под рубашки талия вновь пробудили в нем чувственное желание. Шарон стояла спиной к нему, ноги ее были слегка расставлены, и она казалась очень сексуальной, вызывая жгучее желание положить руку на округлую часть бедра.
– Нет, – коротко ответил Дуглас, чувствуя, как все в нем возбуждается. Ему никогда не приходилось раньше встречать женщин в таких прелестных шортах.
На Шарон были шорты из тонкого шелка, плотно облегавшие соблазнительные бедра. Дуглас был уверен, что под ними больше ничего нет, и он реагировал на это так, как в юности.
Господи, можно подумать, что он никогда не занимался сексом с женщинами. Никогда не занимался этим с ней! Непонятно, почему об этом нужно постоянно думать?
– Нет? – раздался полный иронии голос Шарон. – Ты не женат?
– Еще нет, – осторожно ответил Дуглас, несколько успокаиваясь. Ведь она не могла знать, что он чувствует. Она просто избегала разговора о причине его появления здесь.
– Живешь с кем-нибудь? – продолжала расспрашивать она, и Дуглас едва сдержался. В действительности ей было наплевать на него.
Главное для нее, чтобы он не вмешивался в ее жизнь.
– Есть кое-кто, – наконец сознался он, и губы женщины искривились в торжествующей улыбке, прежде чем она вновь обратилась к гамбургерам. Как будто она ожидала такого ответа, и он ее не разочаровал.
– А ты как? – спросил он, и она бросила на него мимолетный взгляд. Ему показалось, что в нем промелькнула боль. И ему было непонятно, какие воспоминания явились причиной ее страданий.
– У меня есть друзья, – помолчав, ответила она, и Дуглас вдруг почувствовал, как у него пересохло во рту. Он ничего не хотел слышать о ее «друзьях». Мужчины или женщины – они, наверное, значили для нее больше, чем он. Почему он не подумал, что приезд сюда может стать для него таким болезненным? Он был уверен, что все уже в прошлом, но оказалось, что это далеко не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
