Что, если она его проверяет? Пытается запомнить его поведение в той или иной ситуации.
— Сожгла в камине, что ли? — хмыкнул мужчина, удерживая её взгляд своим.
— В окно вышвырнула. — с арктическим спокойствием сообщила она, и вскинула голову. — сколько я тебе должна за платье и туфли?
— Там же ярлык есть. — напомнил Соболь, неожиданно начиная забавляться её неумелыми стараниями вывести его из терпения.
Мстит за то, что навязал свою волю. Но он-то не пальцем делан, тоже упертый, и еще неизвестно, кто из них двоих продержится дольше.
Влада пошарила за шиворотом, нащупывая этикетку, но, не обнаружив её, снова сверкнула глазами. Максим усмехнулся. Все ярлыки с вещей он попросил срезать сразу в бутике, предвидел ведь, что последует подобная сцена.
— Чё, нет? — вполне натурально удивился он, подойдя к ней со спины. — может, ты его тоже выкинула?
— Зачем мне это? — насторожилась девушка, скрестив на груди руки.
— Ну, допустим, чтобы не отдавать придуманный, мифический долг за тряпку. — насмешливо предположил Максим.
Она дернула плечом, но промолчала. Не было её долгое время, волосы еще не высохли, и от неё пахло пеной для ванны, значит, быстро поплескалась, прежде чем примерять вещи. Чистоплотная малышка, — Соболю это пришлось по душе.
Убеждая себя, что никаких злых намерений не имеет, он коснулся длинных шелковистых прядей, провел ладонью до кончиков. Владка замерла, но он слышал, как задышала чаще и глубже. От того, что боится его, или от волнения? Нестерпимо захотелось узнать правду, противиться этому порыву было сложно. Соболь сделал шаг вперед, теперь, только чуть вытянуть руки, и можно дотронуться до бедер девчонки.
Прихлынула кровь и к паху, пробуждая сладкие токи возбуждения. Он стиснул зубы, наблюдая за девчонкой. Она была ниже него ненамного, в отличии от невысокой Нелли. Не придется наклоняться для поцелуя, — ошеломила совершенно ненужная, дикая мысль.
— Н-не надо…
Прерывистый, едва различимый шепот взрезал повисшую тишину, но Максим почти не расслышал просьбы, ибо в висках дробно застучали молоточки пульса. Владка повернула к нему лицо, во взгляде читалась мольба, но было там и что-то еще. Её полураскрытый рот, мелькнул кончик розового язычка, пробежался по нижней губе, и это невинный жест заставил мужчину шумно выдохнуть.
— Тебе не понравится… Я не умею целоваться правильно. — немного громче добавила Влада, густо зардевшись от смущения.
— Чтобы поцеловать кого-то, не надо учить никаких правил. — её наивная искренность окончательно пробила барьер, который Максим воздвиг между собой и ею.
Мать вашу, что он мелет? Говорит так, будто собирается сделать это. Влада подалась назад, и он ощутил, как пылает жаром её кожа. Она словно просилась в объятия, но с какой целью, Макс не понимал. Ища защиты, поддержки, просто желая почувствовать, что не одна? Точку в мучительном раздрайве размышлений поставила она:
— Я сама этого хочу. Покажи мне настоящий поцелуй.
Резко развернулась, прильнула к нему, маленькие ладошки поползли по его рукам к плечам, пальчики ощупали твердые мышцы, очертили замысловатые узоры, и сомкнулись на шее. Соболя бросило в холодный пот. То, что происходило, было за рамками его здравого смысла, и её смелость граничила с его нарастающим вожделением.
Он больно стиснул запястья девочки, но она не сдавалась, так что отстранить её оказалось трудно. Голос хрипел, когда Максим отрывисто бросил:
— Сама-то знаешь, чё делаешь?
* * *
— М-м? Знаешь ты, я спрашиваю, чё творишь?
Владка не знала. Да и какая разница. Она хотела, чтобы Соболь её поцеловал. И правду сказала, что никогда с ней этого не было. Нет, конечно, было, в школьные годы, но разве могло понравиться то, как Лёнька Исаев грубо пытался просунуть ей в рот слюнявый язык, или тогда, на вечеринке в честь дня рождения Вальки… Сколько Владе было в ту зиму, четырнадцать вроде? Точно, как раз после скандала в соц. сети они и поругались насмерть.
Парень, в которого Владка влюблена была, впервые её поцеловал. По-взрослому, откровенно, бесстыже. Только она разочарование испытала, потому что не было ни головокружения, обещанного на страницах женских романов, ни седьмого неба от счастья.
Запомнилось тяжелое, с горечью марихуаны, дыхание, липкие от джин-тоника губы, сминавшие губы Влады, и легкий испуг. А еще блудливые руки на ягодицах, мокрый рот на шее, и никакого удовольствия…
Не ответив на дважды заданный вопрос Максима, девушка потянулась к нему, лишая шанса отпрянуть. Поначалу робко коснулась его плотно сжатых губ, ощутила колючую щетину на его лице своим подбородком. Он не шелохнулся, а она терялась в догадках, что это означало. Предоставлял ей право действовать? Хотел понять, насколько далеко она готова зайти?
Набравшись храбрости, Владка чуть надавила на его губы, но реакции не последовало. Она не сдавалась, продолжая атаковать мужчину, хотя жутко смущалась от того, что не могла разобрать, правильно ли вообще целует его. Сомкнув веки, чтобы не прочесть в глазах Соболя насмешку, робко скользнула кончиком языка в уголок его рта, и добилась-таки ответного порыва.
Ей показалось, что поцелуй с его стороны был неохотным, словно снисходительным. Слабо пройдясь губами по её нижней губе, Максим замер, и толкнул Владу к перилам. Больно ударившись о них, она открыла глаза. Смотреть в лицо Соболю было страшно, ибо найти объяснение гримасе, исказившей черты, так и не сумела.
Его ладонь резко взметнулась над головой Владки, и в какую-то секунду почудилось, что последует удар. Но нет, он упер руку поверх её плеча, и наклонился так близко, что щеку её обожгло рваное дыхание.
— Ну, чё, довольна? — хриплым шепотом рявкнул он, сверля Владу потемневшим взглядом.
Он злился, но она его почему-то больше не боялась. Поцелуй был коротким, почти не запоминающимся, а вот её сердце всё равно ускорило ритм, и ослабли колени. Владка молчала, не желая признавать поражение, хотя было очевидно, что ей не удалось вызвать у Макса интерес. Да и что могло его заинтересовать в ней, в невзрачной нищенке, которая даже целоваться толком не умеет.
Она собралась бросить что-нибудь язвительное, а потом с гордостью удалиться наверх, но произошло то, что заставило её оцепенеть.
Владу развернули лицом к лестнице, руки Соболя прошлись от бедер до ягодиц, слегка стиснули их, и двинулись дальше, вверх по талии. Сомкнулись на предплечьях, лишив её всяких попыток высвободиться, горячность тел слилась воедино, и Владка остро почувствовала, как в попку ей вдавился твердый мужской орган.
Удерживая её в объятиях одной рукой, другой Максим откинул упавшие ей на щеки волосы, и прошептал в ушко:
— Ну, чё, девочка, всё еще хочешь настоящего поцелуя?
У неё путались мысли, приятная нега охватила каждую клеточку тела, разлилась жаром между ног, принуждая плотно их свести. Не успела она опомниться от ошеломляющего натиска, как снова очутилась лицом к лицу с Соболем. Таким он её немного пугал. Глаза стали похожи на плавленое серебро, и вспыхнули лихорадочным блеском, а на крепкой шее неистово пульсировала скрученная в тугой жгут вена.
Как она уже жалела, что затеяла эту опасную игру!
Максим сделал к ней шаг, единственный, разделявший их, шаг. Находясь в его власти, не в силах даже шелохнуться, без риска вывихнуть запястья, которые он сжимал стальной хваткой, девушка часто задышала, зная, что он сделает в отместку на её провокацию с поцелуем.
Его губы прочертили чувственную линию от ямочки у неё на подбородке, до уголка рта. И вслед за ними его язык проделал то же самое, прорисовал контур сначала нижней губы Владки, потом добрался и до верхней. Это было очень откровенно, возбуждающе, невыносимо сладко…
А после, как ледяной душ, пришло отрезвление:
— Слышишь, девочка, никогда не проси о том, к чему ты не готова. — Соболь выпустил её, и с силой саданул кулаком по перилам.
— Я… — пролепетала Влада, голос сорвался, и закончить фразу она не смогла.
