Он, наверное, испытывал отвращение к ней. Посчитал распутной дрянью. Спрятав руки за поясницу, Влада почувствовала, как они дрожат, но произнести ничего не сумела. Соболь хрипло заговорил сам:
— Я уж думал, ты тут заблудилась. Чай остывает.
— Иду. — выдавила она, прошмыгнув мимо него, хотя предпочла бы убежать наверх, закрыться в спальне, которую ей отвели, и дождаться утра.
А потом тайком исчезнуть.
* * *
Разбудил Максима звонок. Спать он лег под утро, уснуть удалось с трудом, и всему виной ненужные мысли. О ней, а Владе. Как ни старался прогнать их, ничего не получалось, лезли назойливо в голову, отчего мужчина лишь сильнее злился.
Он устроил её в комнате подальше о той, где сегодня ночевал сам. От греха, как говорится… Одно дело, убеждать себя, что девчонка совсем юная, и никаких желаний у него вызывать не должна, и другое, знать, что она рядом, в доме, где они наедине, не считая охрану. Но заступивший на недельное дежурство Павел жил в отдельном флигеле, соединявшимся с холлом коротким проходом.
На экране высвечивалось имя Нелли. Чего ей понадобилось такую рань, Максим не мог понять, но, прежде чем успел выказать недовольство, бросил взгляд на часы. Присвистнул, увидев, что уже почти десять утра.
— Ты в городе?
Он сел, спустил с кровати ноги. Поморщился — никогда еще не позволял себе завалиться спать в верхней одежде. Протер пальцами слипающиеся глаза, и хриплым ото сна голосом буркнул:
— Нет. Чё-т случилось?
— Сама не пойму. — Нелька была явно раздражена. — вчера на рынке сновали менты. Мне передали, что искали какую-то беглянку. И девушка, которую я взяла на работу, куда-то исчезла, номер её недоступен.
— От меня ты чё хочешь? Мало ли, какого хрена мусорам надо было. Твоя новая продавщица что-то натворила?
— Это моя помощница. — отрезала Нелли так, словно это меняло суть. — Макс, у меня к тебе просьба. Ты ведь хорошо знаком с местными органами правопорядка, сделай им внушение, чтобы не шлялись по моим точкам, и не позорили меня. Как ты думаешь, легко мне после их «визитов» восстанавливать репутацию перед клиентами?
Слушать нытье подруги у Соболя не было настроения. Но выполнить её поручение он мог, поэтому, пообещав всё уладить с полицией, хотел отбить вызов, однако, женщина торопливо добавила:
— Скоро вернёшься? Я соскучилась.
Он выглянул из спальни, уловив тихие шаги за дверью, и столкнулся с Владой. Она прижалась к стене, вздрогнув от его неожиданного появления.
— У меня небольшие напряги. Как приеду, позвоню.
Девчонка была всё в той же рубашке, босоногая, распущенные волосы обрамляли личико, а в больших, темных глазах застыл вопрос. Наверное, спешила в ванную, а может, не знала, что он уже проснулся.
— Как спалось на новом месте?
Она улыбнулась.
— Нормально. Снилось что-то сумбурное, не помню, что именно, неприятное такое… — смешно сморщила вздернутый носик Владка. — я сны редко запоминаю. А Вам?
— Еще раз назовешь меня на Вы, накажу. — шутливо пригрозил Соболь, и, развернув её за плечи в сторону лестницы, велел, — давай-ка быстренько умывайся, и приходи завтракать. Кофе пьешь?
— Нет. Я его не люблю.
Следом за ней Максим спустился вниз, стараясь не смотреть на её голые ноги. Правда, получалось у него это плохо, но снова прочесть на лице Влады страх, если бы она поймала его за разглядыванием её, он не желал. Хватило ему той соблазнительной картины, которую он застал вчера в ванной. До сих пор помнит сладкие ощущения, когда увидел девчонку перед зеркалом, ласкающую саму себя.
Чтобы отвлечься от греховных образов, он принялся готовить чай. Его ждали дела, но уехать сейчас он не мог. Надо попросить Ромыча осторожно разведать обстановку с покушением на Люську. Если Влада главная подозреваемая, ей пока лучше не соваться в город.
* * *
Одежда благополучно высохла, хотя и выглядела постиранной не намного приличнее. На куртке стали заметнее въевшиеся пятна застарелой грязи, но джинсы и футболку надевать было приятнее, и от них больше не воняло гарью и пылью. Облачившись в свои вещи, девушка плеснула в лицо холодной воды. Почистить зубы было нечем, пользоваться чужой щеткой неправильно. Даже той, что стояла в пластиковом держателе, запаянная в прозрачный пластик.
Но тут, будто прочтя её мысли, Соболь крикнул, что она может взять новую зубную щетку. Владка быстро закончила с утренними процедурами, и несмело вошла в кухню. У неё широко распахнулись глаза, как накануне, при виде огромного холла. Максим деловито нарезал пирожные, места здесь с лихвой хватило бы для целой роты солдат.
Барная стойка, заставленная всевозможными, красивыми столовыми принадлежностями, разделяла помещение на два яруса. Присев на высокий табурет, гостья облокотилась о металлический столик, и взглянула на мужчину.
— В новостях что-то показывали?
— Без понятия. — оглянулся Соболь, — боишься?
А как не бояться? Её же ищут, Люся наверняка успела напеть полиции, что она пыталась её убить. С мачехи станется, она давно мечтает избавиться от неё, чтобы не путалась под ногами, и не мешала жить в свое удовольствие.
— Мне даже пойти некуда. — слова слетели раньше, чем девушка пожалела о них, ибо прозвучали, как жалоба.
А жалости она не желала. Только не от Максима. Впрочем, чем обоснован этот аргумент, Владка толком не знала. Просто ей было стыдно, что он видит её вот такой, бездомной, никому не нужной. Соболь подошел к ней, сел рядом, и подпер рукой голову.
— Поживешь здесь. Я ж тебя не выгоняю.
Вблизи него она вновь ощутила неловкость. Пусть ей уже восемнадцать, и мужиков она повидала всяких, но он заставлял Владу смущаться. Она не решалась смотреть прямо ему в глаза, и постоянно опускала взгляд.
— Зачем ты это делаешь? — едва слышно спросила, водя пальцем по узору на столе.
— Я же говорил. Не люблю несправедливость. Каждый человек имеет право на место в этом мире. И ты не исключение. Чё ты вечно глаза прячешь?
Она пожала плечами.
— Посмотри на меня. Я не страшный.
Глава 9
Его теплая ладонь накрыла её нервно бегающие по столешнице пальчики. Этот простой жест вызвал у Владки бурю эмоций. Ей были незнакомы такие ощущения. Конечно, она не совсем пещерная дикарка, и имеет представление, что значат отношения между полами, но ей не доводилось пока испытывать это на себе. В школе мальчишки только зажимали её в укромных уголках, беспорядочно лапали за попу или грудь, и тогда, Влада точно помнила, была брезгливость. А Люськины ухажеры, пытавшиеся содрать с неё одежду, вызывали стойкое отвращение.
Прикосновение Максима было приятным, отторжения ласки не возникло. Он чуть подался к ней, и ей волей — неволей пришлось поднять взгляд. Неожиданно его привлекательное лицо приблизилось, заполнило пространство, и она смогла рассмотреть каждую черту. Он был смуглым, гладко выбритые щеки и подбородок в россыпи крохотных родинок, но внимание её привлекли его губы. Плотно сжатые, они слегка кривились в усмешке, а еще ей понравились глаза Макса.
Цвет его глаз менялся от серого, до бледно-зеленого, в зависимости от освещения. Или настроения?
— Всё будет окей. Поверь моему слову. — негромко произнес Соболь, и, окончательно ввергнув Владу в ступор, ласково провел ладонью по её лицу.
Она отшатнулась, задела локтем чашку, и темно-коричневый поток чая хлынул на паркет. Обжег ей руку. Владка ойкнула, интуитивно вскочила, а Максим не растерялся, схватил кусочек льда из контейнера, и оперативно приложил к месту ожога.
— Ох, и растяпа же ты. — покачал головой, подув на покрасневшую кожу.
Откуда ж ему было знать, что это он стал причиной её неуклюжести! Но она промолчала, не желая выдавать свое смятение. Буркнула, что ей не больно, и сунула руки в карманы расстегнутой джинсовки.
— Чё так кинулась-то? — пытливо прищурился мужчина, бросив подтаявший лед в блюдце, вытер пальцы вафельным полотенцем. — ты как дикий зверек, честно. Боишься чужих прикосновений, что ли?
