Джерри пока не видел Хирама, но это и неудивительно. Убив Крисалис, хозяйку Джокертауна, он обеспечил себе постоянное упоминание в новостях. Сообщество джокеров сразу же выступило против Хирама. Средства массовой информации тоже не были к нему добры. Атмосфера была отвратительной, а ведь суд еще не начался. И все же вряд ли ужин в честь Дня Дикой Карты окажется хуже, чем встреча двухлетней давности, когда Астроном испортил всю вечеринку. Джерри был действительно рад, что тогда не пришел.
Прохладный порывистый бриз подул со стороны террасы. Джерри тоже открыл меню. Быть богатым и отмеченным дикой картой – в этом есть определенное преимущество.
– Я думаю взять филе миньон. А ты что будешь?
Прикусив губу, Бет подняла взгляд. На ней была черная юбка чуть ниже колена и фиолетовая блузка.
– Как вижу, нагляделся на Мисс Сиськи, и сразу захотелось красного мяса.
– Боже, от тебя ничего не укроется! Будь ты парнем, то тоже глядела бы!
Бет улыбнулась.
– Я женщина и все равно посмотрела. Наверное, просто завидую. Вот бы мне такое тело и смелость, чтобы носить такие наряды. – Она отложила меню. – Думаю пропустить главное блюдо и сразу заказать фруктовый салат. Боязнь целлюлита – страшная вещь. Он атакует и более стройных женщин, поверь мне.
– Но тебе все же надо съесть десерт.
– Ну, если ты настаиваешь. Только не рассказывай Кеннету. Он все еще надеется, что я похудею до размера, который носила в школе.
– Ты потрясающе выглядишь. – Джерри собирался продолжить свой комплимент, но заметил, как в паре столов от них присаживается пара. Мужчина был высоким и худощавым, с темными волосами. Его глаза светились, и казалось, что он просто плывет. На его спутнице было платье из красного шелка, настолько облегающее, что казалось просто нарисованным на теле. Она была божественна. Вероника. Джерри подвинул свой стул, чтобы не смотреть в их сторону. Вероятно, дело не в том, что Вероника не хотела трахаться. Она просто не хотела трахаться с ним.
– Все в порядке? – Бет коснулась его руки.
– Ага. Я просто кое о чем думал. Ну, что мне надо что-то делать со своей жизнью.
– Понятно, – сказала она.
Он знал, что ее этим не обманешь, но был благодарен за то, что она не подала виду.
Церемонии проводили в честь Тахиона. Джерри удивился, что рядом с ним была не Коди, а другая женщина. Может, это просто деловые отношения. Некоторые столики еще пустовали.
Насколько Джерри было известно, такое впервые случалось на ужине в честь Дня Дикой Карты. Сразу после приезда Тахиона появился Хирам. На нем был прекрасно подобранный темно-синий костюм, но когда Джерри видел его в туре, он был не таким худым.
Хирам поднял бокал и на мгновение замер, ожидая, когда гости поднимут свои.
– За Джетбоя, – сказал он.
– За Джетбоя, – вторили Джерри и Бет вместе со всеми остальными. Они чокнулись и выпили.
Джерри услышал, как смеется Вероника. Видимо, она делала это, только чтобы досадить ему. Нет. Скорее, она была так занята мыслями о том, как будет сосать член своего кавалера, что даже его не заметила.
– Спасибо, что вы все пришли, – продолжил Хирам. – Надеюсь, что вы все насладитесь прекрасным ужином в этот особый для нас день. Пусть наступающий год будет добрым для всех нас.
Раздались редкие аплодисменты. Хирам подошел к столику Тахиона, пожал здоровую руку инопланетянина и затем отправился на кухню.
– Разве он обычно не взмывает вверх к потолку или что-то в этом роде? – спросила Бет.
– Ага. Может, он просто не считает это уместным. Мне кажется, Хирама слегка волнует мнение людей о нем, – сказал Джерри. – Вся эта ситуация с Крисалис, наверное, для него настоящий кошмар.
– Ей пришлось хуже, братишка. Ведь это ее превратили в паштет.
Джерри начал что-то говорить, но Бет оборвала его:
– Нет. Тебе необязательно это говорить. Мне и так от этого не по себе. Он кажется очень приятным человеком. Но знаешь, тузы не всегда такие уж хорошие парни.
– Знаю.
– Выборы выиграет Буш, и если ты думаешь, что сейчас дела с дикими картами идут туго, просто немного подожди. Вся роскошь дикой карты рассыплется прежде, чем закончится его срок.
– Может оказаться и хуже, чем в пятидесятые.
Бет потянулась к нему и погладила по щеке.
– Я не хочу, чтобы тебе причинили боль, учитывая твое прошлое.
Джерри улыбнулся. Он сам волновался, когда она тревожилась о нем. Если бы только Вероника так же о нем заботилась.
– Спасибо. Со мной все будет в порядке.
Подошел их официант.
– Что будете заказывать, мадам?
– Пожалуй, возьму фруктовый салат, – ответила Бет.
Он пообещал самому себе, что не будет думать о Веронике. Три ночи спустя после вечеринки он сидел дома. Кеннет и Бет обсуждали, к чему приведет президентство Буша. Дукакис[22] помиловал Уилли Хортона, джокера, которого обвиняли в изнасиловании, и это, по-видимому, стало последней каплей. Баннеры с джокерами-убийцами, высыпающими на улицы, – мастерский ход. Демократы негодовали, но реклама произвела на публику желаемый эффект. Для Джерри все это было слишком тягостно. Он позвонил Ичико, и Вероника была свободна.
Джерри не был уверен в том, что она его узнала. Он подумал принять облик мужчины-модели, но в итоге выбрал более грубое лицо. Темные прямые волосы – их он тоже теперь мог выбрать. Вероника выглядела почти так же. Ее хлопковое белое платье открывало взгляду как раз достаточно, чтобы заинтересовать мужчину, но не слишком много. Джерри уже видел ее обнаженной, но одних воспоминаний ему не хватало. Не сегодня. Сегодня он хотел быть внутри ее.
Вероятно, пригласить ее в кино было ошибкой. Если что и могло намекнуть ей, кто он такой на самом деле, это было как раз оно. И все же он хотел посмотреть «Джокер-маму» Демми[23] на большом экране. Кассеты ему уже надоели.
– Мне тебя порекомендовал один друг, – сказал Джерри. – Ты была с ним на ужине в честь Дня Дикой Карты. Говорит, ты потрясающая.
– Ты знаешь Кройда?
– Немного, – ответил Джерри. Кройд – это, должно быть, Кройд Кренсон, Спящий. Джерри кое-что о нем слышал, в основном плохое. Видимо, Вероника не искала хороших парней.
На экране группа джокеров в человеческих масках совершала заранее продуманное ограбление банка, но в дело вмешалась пара других грабителей – в масках утки и мыши.
Джерри обнял Веронику и погладил ее по плечу. Она вздрогнула. Через какое-то время она потянулась в его сторону и стала гладить его по руке.
«Она знает, что это я, – подумал он. – Возможно, она это еще не осознала, но ее тело знает, что это я». Он почувствовал озноб, какое-то странное ощущение внутри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
