– Сколько их?
– Жертв? – Выглянув в окно, он засопел, но она знала, что он копается в памяти туза. – Невозможно определить. Когнитивные способности Сладжа были ограничены. Но, подозреваю, жертв было немало.
– Он всех их убил.
– Он съел их.
Долгое время они оба молчали. Вдалеке Коди услышала, как передают сообщение по системе больничной громкой связи. Стиснув зубы в ожидании боли или слабости, она поднялась на ноги. Из ее левой руки торчала трубочка капельницы; она отсоединила ее и вытащила иглу, а затем осторожно, за пять-шесть шагов, дошла до Тахиона. Он показался ей таким маленьким, хотя она по-прежнему представляла его сильным и неунывающим. Она оперлась на него, обхватив рукой его за плечи и сопротивляясь желанию упереться подбородком в его макушку. Своей здоровой рукой он взял ее за запястье и опустил подбородок ей на руку. Ей не нужно было видеть его глаза, чтобы ощутить их серьезный, обеспокоенный взгляд. Таким часто бывал и ее взгляд, когда она теряла пациента, которого надеялась спасти.
– Новый смысл, – сказал он, позволив своим словам легкую горечь, – старого выражения «любовь убивает».
– Не говоря уже о том, – не могла не ответить Коди, – что ты – то, что ты ешь.
Он засмеялся непринужденным хохотом, который удивил их обоих, а потом снова стал серьезным.
– Почему вы так быстро сбежали?
– Импульсивная баба, это про меня. Я так понимаю, вы получили мое сообщение.
– Брэд Финн сам пришел в администрацию. Видимо, мне просто вас не хватало. Капитан Эллис отправил патрульные машины по всему Джокертауну, чтобы найти вас. Мы узнали, что на Кэрролл-стрит слышали стрельбу…
– …и потом я поняла, что вы меня зовете.
– Спасибо, что услышали. – Он повернулся к ней лицом. – Вы не понимаете. В городе такого размера телепату приходится поддерживать серьезные барьеры, просто чтобы не сойти с ума от всего мысленного «шума». Мне нужно подготовиться, чтобы «услышать» человека, такое почти невозможно после единственной, случайной встречи.
– Может, она не была такой уж случайной.
– Видимо, нет.
– Тахион, какова бы ни была причина этого, я вам благодарна.
– Со временем – достаточно скоро, я думаю, – мы перестанем резонировать на схожих частотах. Я все еще буду очень восприимчив, но прочитать ваши мысли без серьезных усилий уже не получится.
– На каком расстоянии?
– Если честно, не имею представления. Подобного раньше у меня ни с кем не случалось. Простите.
– Простить? За то, что спасли мне жизнь?
– Я создал этого монстра. Все эти несчастные женщины, которых убил Сладж, – их смерть на моей совести.
– Добро пожаловать в наш клуб.
– Вы не понимаете.
– Я хирург. Я три года была военным врачом. Я понимаю. Так что?
– Это моя ответственность.
– Хорошо. – Она специально взяла его за изувеченную правую руку. – Будьте ответственны. Вы не можете изменить прошлое, так же как я не могу вернуть потерянных пациентов – или тех людей, которых я на самом деле убила. Да, – она кивнула, – мои руки тоже в крови, это была война, мы защищали свои земли. И если существует загробная жизнь, я еще за это поплачусь. Какая разница? Все кончено. Но я хотя бы с этим смирилась. Вытащила этот скелет из своего шкафа, хотя раньше вообще не признавала его существования, а теперь я достала его вместе с остальными кошмарами, и я могу рассмотреть их, увидеть их такими, как есть, – и себя такую, какая я есть. Это не значит, что я не чувствую боли: она еще долго не уйдет. Но все это здесь. Я могу с этим справиться. Попробуйте сами, это вас удивит.
– Ты нужна другим, Коди, – бесхитростно сказал он.
– Я врач, Тахион, а не костыль.
Он слегка приподнял свою изуродованную руку на перевязи, потом опустил, его плечи ссутулились.
– Значит, вы уходите, – сказал он.
– Придется найти кого-то, чтобы присматривать за ранчо. Я знаю пару ребят в Колорадо, ветеринаров, они мне помогут. Я им позвоню, прежде чем вывалю все новости Крису, соберу вещи и найду здесь неплохое местечко. – Он изумленно смотрел на нее, не совсем уверенный, что правильно все расслышал. – Если, конечно, – нарочитую серьезность в ее голосе исказила кривоватая улыбка, – мы сможем договориться о зарплате.
Тахион вежливо кашлянул.
– Ну, что ж, уверен, мы что-нибудь придумаем, – рискнул он.
– Не будем требовать слишком многого, договорились? – сказала она, расплываясь в улыбке.
Она протянула ему руку.
И Тахион, с такой же широкой улыбкой, потянулся к ее ладони.
Уолтон Саймонс
Никто не знает меня, как моя малышка
С левой стороны стол Тахиона был завален схемами и бумагами. С правой был практически пуст. Джерри изо всех сил старался не смотреть на его руку с протезом, но его темная сторона требовала взглянуть хоть одним глазком. Тахион не заметил его взгляда. Пластик был явно слишком плотным для пришельца, а цвет кожи – на один или два тона светлее.
– Как проходит твоя адаптация, Джереми? – Тахион посмотрел на Джерри, а затем выглянул в окно, откуда открывался вид на Джокертаун.
– Хорошо. В смысле, бывают проблемы то тут, то там. – Джерри улыбнулся. Тахион выглядел даже более уставшим, чем обычно. Его и так бледная кожа стала еще белее, а рыжие волосы казались тусклыми и неухоженными, по крайней мере для Тахиона.
– Уверен? Ты выглядишь слегка… замкнутым.
Во время беседы с Тахионом Джерри всегда чувствовал себя прозрачным, как кожа Крисалис. Но Крисалис была мертва. Как и притворная вера Джерри в то, что жизнь прекрасна.
– Ну, знаешь, мне просто иногда кажется, что я не умею общаться с женщинами. В их присутствии я чувствую себя неполноценным. Даже хуже, чувствую себя нуждающимся. Я бы отдал… – Джерри вовремя осекся. – Я просто хочу, чтобы меня принимали таким, какой я есть, и любили за это.
Тахион медленно кивнул.
– Все мы этого хотим, Джереми. Я считаю, что тебя на самом деле очень сильно любят. Возможно, ты просто не знаешь об этом. Попробуй умерить свой пыл знанием о том, что любовь обычно приходит, когда мы устаем ее искать. Что касается отчужденности в отношениях с противоположным полом, все мы сталкиваемся с этим. Я, кажется, стал настоящим специалистом по этому вопросу. Правда, я с Такиса, и это уже достаточное оправдание.
Не это Джерри хотел услышать. Ему надоело пытаться умерить свой пыл. Но он и не ожидал, что Тахион начнет копаться в своей записной книжке. Хотя никакая женщина не смогла бы отвлечь его от мыслей о Веронике.
– Кажется, неплохой совет. Правда, легче сказать, чем сделать.
Под окном с воем пронеслись сирены. Джерри заметил отражение красных огней на здании напротив. Тахион тоже туда посмотрел. Джерри никогда не видел, чтобы это окно было закрыто жалюзи, хотя из него виднелись лишь старые здания, мусор, пара машин и джокеры. Джерри приезжал в Джокертаун только раз в месяц, чтобы посетить клинику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
