Я, кстати, узнала все, что касалось денег. К счастью, тут все было просто — медяки, серебрушки, и золотой. В одной серебрушке сто медяков. В одной золотой сто серебрушек. Все действительно просто и понятно. Осталось наведаться в город, продать платье, купить семян, ткани, сахара или меда, посмотреть специи, если они есть и присмотреться к товарам. Авось я смогу что-то продавать? Даже в мое время были женщины, которые вязали на заказ.
Я вздохнула и посмотрела на Еву, которая играла с Соней и Варей в детской. У нас появилось немного времени для отдыха. Я сидела на кровати в сорочке. Грязное платье, в котором я работала, было снято еще перед входом в дом. Детей я переодевать не стала. Они не были грязными, так как в посадке не участвовали. Но после сегодняшней бани, я точно заставлю их переодеться в чистую одежду. Они у меня ни за что не будут ходить чумазыми.
— Все равно придется решать вопрос с убийцей, — проворчал Кузьма, появившись на кровати рядом со мной.
Я вздрогнула и недовольно посмотрела на него. Ему, между прочим, тоже требовалось есть. Пусть ел он даже меньше Вари, но это все равно был лишний рот, который теперь тоже придется кормить.
— Их пока рядом нет, — произнесла я, посмотрев на детей. — А если кто-то появится, я сама смогу защитить и себя, и детей.
— Тебе не интересно, почему ее убили?
— Нет, — я покачала головой. — Скорее всего, история банальна — или много узнала, или совершила что-то такое, за что и убить можно. Оба варианта грозят мне большими проблемами.
Кузьма не ответил. А я поморщилась и нервно почесала руку. Я лгала, говоря, что меня не интересует история Нади. Но я не представала, как все узнать, не подвергая опасности ни себя, ни детей. Умирать второй раз мне не очень хотелось. Но если опасность будет грозить этим детям, я сделаю все, что угодно, чтобы спасти их.
Посмотрев на девочек еще раз, я встала с кровати и вышла в коридор. Перед тем, как приступить к готовке ужина, мне захотелось обследовать второй этаж. Он был маленьким, но я боялась туда ходить, не уверенная, что доски меня выдержат. Но теперь потолок выглядел прочнее.
Осторожно ступив на первую ступеньку, я убедилась, что они надежные. Через пару секунд я уже была на втором этаже.
Пол был пыльным. В углах засело много паутины. Коридор был коротким и выходил на небольшую террасу, которую можно было увидеть с улицы. Но туда выходить я точно не собиралась. Справа была одна дверь, слева две. Сначала пошла направо и легонько толкнула скрипучую преграду.
Комната была такой же пыльной, но опрятной и словно бы убранной. Дети сюда не заходили? Три кровати аккуратно застелены. Большой шкаф, письменный стол и комоды у каждой кровати. Большое окно сразу напротив двери.
Я вошла в комнату и огляделась внимательнее. Скорее всего, это была комната персонала. Воспитатель, учитель и повар? Кто знает. Надо будет спросить у детей. Я подошла к шкафу и открыла его. Внутри обнаружилась пара женских вещей — шерстяная шаль, да платье темно-синего цвета. Такой же фасон и стиль я видела на Марье.
Осторожно взяв пыльную вещь, я ее расправила. Эх, будет немного не по размеру. Слишком большое. Но ничего. Это платье хотя бы выглядит лучше. И в нем можно будет наведаться в город.
Аккуратно повесив платье и шаль на предплечье, я посмотрела на кровати. Постельное белье было чистым, но пыльным. А еще тут были очень неплохие матрасы. Может, сделать уборку на втором этаже и переселить сюда детей? Идея неплохая. Завтра же ею займусь. Сегодня уже не успею сделать полноценную уборку, надо еще приготовить еду.
Перед тем, как выйти из комнаты, я пошарила по всем комодам, но они были пусты.
В комнате напротив был кабинет и библиотека. Помещение было узким. Книги находились в беспорядке. Многие валялись на полу. Я нагнулась, подняла одну из книг и нахмурилась. Обложка была сделана из кожи. Сами страницы были куда плотнее, чем я привыкла. Такую книгу даже если захочешь сжечь не сможешь. Поэтому, скорее всего, ребята и не совались в библиотеку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я пригляделась. Название на книге гласило: «Слово Божье». Я открыла первую страницу, но прочесть толком ничего не смогла. Книга была написана вручную, а почерк был слишком витиеватым, чтобы я смогла сразу в нем разобраться. Покачав головой, я поставила книгу на полку и подошла к письменному столу. На нем были документы. Не в том виде, котором я привыкла. Тут была книга учета, документы по ведению хозяйства, закупке овса и овощей. Я нашла прошлогоднюю выписку на покупку шести килограмм мяса. Этого было маловато для двадцати детей.
— Интересно... — пробормотала я, вчитываясь в очередной документ.
«Госпожа Анна Волжинская сим указом назначается смотрительницей детского приюта «Яркое Солнце». Госпожа Волжинская обязуется присматривать за сиротами, оберегать их и защищать от опасности....»
Дальше документ был порван.
Надо будет выяснить, что стало с этой Волжинской. И как получит точно такое же распоряжение. Если у меня будет работа, то я смог получать финансирование. Во всяком случае, я на это надеялась.
«Все мои вопросы ведут меня в город», — обреченно подумала я, вставая на ноги и выходя из кабинета. В нем тоже предстояло сделать глобальную уборку.
Последняя комната оказалась чем-то вроде медкабинета? Тут было две койки, между ними имела тумбочка и ширма. Койки тоже имели мягкие матрасы. Мое решение о переселении детей становилось все увереннее. Возможно, стоит взяться за уборку уже сегодня?
В комнате еще стоял письменный стол. На нем было множество бумажек с именами. Я присела на шатающийся стул и начла разбирать документы. Меня удивило то, что это было похоже на истории болезни. Конечно, все было написано не так, как я привыкла. Да и болезни назывались совсем по-другому. Но я быстро нашла пергаменты с именами моих детишек.
Ева часто болела «хрипом», поэтому ей прописывали капустный сок и баню. Что за хрип? В симптомах указан кашель и лихорадка. Неужели простуда? Надо будет присмотреть за девочкой осенью и весной.
Егор, после употребления земляники, покрывался красными пятнами. Тут все понятно — аллергия. Сашка и Соня были здоровы. Иногда и у них проскальзывал таинственный хрип, но не так часто, как у Евы.
Я поджала губы. Эти документы были куда важнее. Стоило их обязательно сохранить. На случай, если с детьми что-то случиться, я смогу отвезти их к врачам в город и показать, чем дети болели. Я, конечно, надеялась, что этого не понадобиться. Но на всякий случай аккуратно поместила пергамент в выдвижной ящик стола. После чего вышла из комнаты и спокойно спустилась на первый этаж.
Платье отправилось в баню. Его надо будет постирать. А шаль была шерстяной. Стирать ее было нельзя. Нет, можно было, но рисковать и портить красивую белую шаль мне совсем не хотелось. Поэтому развесила ее около дома на веревках, которые протянул Кузьма, пока мы сажали картошку. Шаль не была грязной. Она была пыльной. Я надеялась, что хорошая погода и приятный ветер сделают свое дело.
После всех этих манипуляций, я направилась на кухню. Следовало приготовить гречневые лепешки, да побольше. Сварить суп и сделать запеканку из отваренного мяса. Работы предстояло много.
***
— Надя, мы столько рыбы наловили! — громкий голос Егора разнесся по дому, как раз в тот момент, когда я доставала запеканку из печи.
В готовке мне помогал домовой. И, скажу я вам, это было очень удобно. Он мог нарезать овощи в одно мгновение, размесить тесто и раскатать его. Такой домовой не помешал хозяйкам в каждом доме.
Аккуратно поставив небольшую кастрюлю на рядом стоящий стол, я обернулась с улыбкой. Мальчишки уже стояли на кухне. Сашка держал в руках палочку, на которую было нанизано около пять или шести рыбин. Они были большими и жирными. Возможно, даже удастся найти икру и пожарить ее.
— Вы мои умницы! — я подошла к мальчикам и потрепала их по голове. — Благодаря вам, мы сможем завтра поесть рыбных пирожков. А теперь быстро руки мыть и за стол. Позовите с собой девочек!
