трогайте их! – несмотря на предупреждение, Вика принялась вырываться с удвоенной силой. – Слышите? Только троньте, и пожалеете об этом!
– Еще угрожать мне вздумала, потаскушка! – тащивший Вику разбойник снова пнул ее, но уже не так сильно. Он был в предвкушении зрелища расправы над пленными.
А Вика чувствовала, что внутри нее вместо страха растет и ширится другое чувство. Злость. Это чувство было таким большим и чистым, оно мгновенно заполнило всю Вику изнутри, не оставив места ничему другому. Девушка сжала кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Из груди ее послышалось низкое утробное рычание, словно это была и не Вика вовсе, а дикий зверь, волк или тигрица:
– Я. Сказала. Не трогать, – она проговорила эти слова каким-то чужим голосом, с расстановкой, с такой спокойной яростью, что главарь банды растерянно застыл на месте, а все его подельники повернули головы в их сторону, так и замерев с занесенными клинками.
Вика глубоко вдохнула и медленно выдохнула, вложив с этот выдох всю злость, что ярилась в ее душе, словно она была огнедышащим драконом, и одним выдохом могла испепелить всю шайку. И в тот же момент подул ветер. Сначала едва ощутимый, но он быстро набирал силу. В лесу мгновенно потемнело, словно небо в один миг заволокло тучами. Листья затрепетали на ветках, точно желая сорваться с них и отправиться в полет к неведомым странам, деревья принялись раскачивать кронами. Послышался угрожающий треск.
– Ви-и-и!.. – сердито завыл лес.
Разбойники испуганно озирались, непроизвольно сбившись в кучу. Павел, бледный, словно полотно, медленно двигался прочь от них под защиту кустов. Мингир лежал без движения. А ветер все усиливался, превращаясь в настоящий ураган. По воздуху летела сорванная листва, мелкие ветки и прочий лесной сор, люди прикрывали лица, с трудом сопротивляясь порывам ветра. И вот, раздался душераздирающий скрежет, и росшее неподалеку толстое дерево принялось медленно заваливаться набок. Разбойники с воплями бросились врассыпную, главарь подхватил Вику и потащил ее к выходу из леса.
Девушка больше не вырывалась. Ее накрыла слабость и апатия, она следила за происходящим, словно со стороны. Краем глаза она увидела, как Паша подскочил к бесчувственному Мингиру и поволок его в сторону от падающего дерева, видела, как толстый сук зацепил одного из разбойников, но никто из его товарищей не пришел ему на помощь, спасая собственную шкуру. Увидела, как они выбежали из леса. Свет, показавшийся нестерпимо ярким после древесного полумрака, резанул ей глаза, и Вика провалилась в небытие.
***
Вика видела очень странный сон. В нем ничего не происходило, девушка просто спала и видела, как спит во сне. А в том сне тоже видела, что она спит, проваливаясь все глубже и глубже в это замкнутое сновидение. Ей казалось, что она спит целую вечность, и уже никогда не сможет выбраться из мира нави [*]. Но вот, Вика почувствовала, что кто-то приблизился к ней, и она попыталась открыть глаза. Мутная пелена мешала разглядеть незнакомца, сквозь сонный морок девушка видела лишь силуэт высокого человека с темными волосами.
– Ви-и-и… – Вике показалось, что он зовет ее.
Незнакомец наклонился к ней, протягивая руку, и Вика, превозмогая сонную слабость, подала руку в ответ. Неизвестный с силой потянул ее вперед и вверх, словно пытаясь вырвать из плена колдовских чар. Девушка поддалась этому движению и в тот же миг проснулась…
…Вика открыла глаза и резко села, недоуменно оглядываясь. Было темно. Голова немного кружилась, но она хорошо помнила, что произошло до того, как она отключилась. Девушка скорбно закусила губу. Ей оставалось лишь надеяться, что с Пашей и Мингиром все хорошо, и разбойники не стали возвращаться в лес, чтобы добить ускользающую добычу.
Девушка огляделась и принялась растирать затекшие ноги. Она оказалась в небольшом загоне, стены которого были грубо сколочены из плохо оструганных кольев. В высоту забор достигал плеча взрослого человека. Ее лодыжки были связаны так, что она могла ходить только маленькими шажками, а от ее пут тянулась толстая веревка, привязанная к чему-то за пределами загона. Руки тоже были связаны, давая девушке лишь небольшую свободу действий. Неподалеку от Викиной тюрьмы горел костер, от которого доносились мужские голоса и запах готовой еды. Девушка проглотила слюну. Несмотря на обстоятельства, она была голодна.
Телодвижения Вики не остались незамеченными:
– Смотри-ка, девчонка проснулась, – кто-то возле костра увидел ее шевеление. – Слышь, Ной, сходи погляди, как она. И покормить бы не мешало, и так тощая, что твоя коза.
Раздался дружный мужской хохот, видимо, подельникам говорившего, шутка показалась смешной. Между кольями загона были щели в ладонь шириной, и Вика прильнула к одной из них, чтобы хоть немного разглядеть происходящее. Молодой парнишка, с едва прибивающимися усами и бородой, видимо Ной, поднялся со своего места и принялся черпать что-то из общего котелка, стоявшего на костре. Наполнив миску, он отправился к загону, и Вика поспешно отодвинулась от загородки, чтобы не провоцировать разбойника и не выдавать своего любопытства. Юноша приоткрыл дверь, пропихнул внутрь миску с едой и сразу же запер калитку за собой. Вика сокрушенно вздохнула: с таким способом кормежки нечего было даже думать, чтобы сбежать.
Девушка осторожно взяла в руки горячую плошку и принюхалась. Пахло от еды приятно. На ужин полагалось нечто, напоминавшее гороховую похлебку, и сухая жесткая галета. Не бог весть, какие изыски, но для утоления голода это вполне годилось, и Вика принялась за еду.
– Проголодалась, бедолажка, – проговорил тот же голос, что отправил Ноя покормить пленницу.
– Пожалел что ли? – усмехнулся второй голос, более грубый и сердитый. – Так, пойди приласкай! – разбойники вновь загоготали, а Вика судорожно повела плечами, замерев от страха. Тряхнула головой и продолжила есть. Что бы ее сейчас ни ждало, лучше встретить это на сытый желудок. Не известно еще, когда получится поесть в следующий раз.
– Я тебе приласкаю, паскуда! – к костру приблизился еще один человек, судя по голосу тот, кто держал Вику при поимке. – Девку пальцем не трогать! И вообще ничем не трогать. Узнаю, что к ней кто подошел, своими руками каплунов [**] из вас сделаю.
Разбойники примирительно зашумели, и Вика с облегчением выдохнула. По крайней мере, в ближайшее время ей ничего не грозило. Между тем, главарь плюхнулся наземь и вытащил из-за пазухи свернутую в трубочку бумагу. Вика замерла и снова пододвинулась к прорехе в ограде. Головорез сидел вполоборота к загону, и лица его Вика не видела.
Главарь банды продемонстрировал подельникам свиток:
– Это письмо было у ее приятеля. Оно на имя Лейры из Боруса. Все знают, кто такая Лейра?
