по головке не погладит за свою ученицу, это точно. Они ж вроде непаханые должны быть для ведьмовства.
– Ни к кому мы ее не поведем, – Терн зажал Вике рот, но испуганно отдернул руку, когда девушка попыталась укусить его за ладонь. – На Трегаре за такую козочку можно тысячу золотом получить, даже за пользованную. Поделим выручку на четыре части, хоть гульнем по-человечески разок.
– Кусается, зараза, – рыхлый довольно ухмыльнулся, словно в его глазах это было еще одним Викиным достоинством.
Терну так не казалось, он вытащил нож и грубо ткнул им Вику под ребра:
– Будешь орать или кусаться, так даже до Трегара не доживешь.
Девушка затихла, внутренне сжавшись, словно кролик перед хищниками. Терн крикнул маячившему в стороне Ною:
– Эй, парень, ты тоже иди сюда, не стесняйся. Тебе доля положена, только в порядке очереди, по старшинству, – головорез вновь с аппетитом облизал губы, взглянув на распятую Вику.
Четыре грубые мужские физиономии склонились над ней, грязные руки потянулись к вороту рубахи. Вика всхлипнула от страха и отвращения, но в тот же момент, как Терн запустил пальцы ей под сорочку, воздух прорезал тонкий свист, и рыхлый разбойник захрипел, роняя на Викину грудь кровавую пену изо рта. В его шее, пронзив ее насквозь, торчала белооперенная стрела. Трое его подельников разом отпрянули от Вики и принялись испуганно озираться, высматривая источник угрозы. И хотя спрятаться на открытом всем ветрам плоскогорье было негде, они до последнего мгновения не видели, откуда прилетела к ним белооперенная смерть.
Выскочив словно из ниоткуда, на пустоши неожиданно появился Мингир. Лучник мчался по пустоши, на бегу накладывая на тетиву вторую стрелу. Совершенно беззвучно она сорвалась в смертоносный полет и с хищным всхлипом вонзилась в свою жертву. Терн сориентировался быстро. Он метнулся обратно к Вике, рывком поставил ее на ноги и сильно сжал голову девушки обеими руками.
– Один шаг, и я сверну ей шею, – головорез прорычал, от страха плюясь Вике в самое ухо.
Мингир замер напротив него с натянутым луком, второй оставшийся в живых разбойник застыл в стороне.
– Не дури, отпусти девчонку, – Мингир проговорил спокойно, не сводя с лица разбойника пристального взгляда голубых глаз. На его красивой скуле чернел кровоподтек – след после драки с головорезами.
– Лук опусти, стрелок. Я не шучу, – Терн маленькими шажками отступал от лучника, а его подельник норовил зайти тому за спину. Однако Мингир видел его хитрость и тоже отходил в сторону, не давая разбойнику обойти себя. Так они и кружили в медленном танце, ожидая, у кого из них быстрее сдадут нервы.
– Я продырявлю твой глаз быстрее, чем ты скажешь «мама», – Мингир отвел руку с зажатой стрелой еще дальше к уху, плечи лука натужно заскрипели, готовые в любой момент сбросить напряжение, отпустив стрелу в полет.
– И девки своей больше не пощупаешь, – Терн еще сильнее выкрутил Вике голову, держа ее за подбородок. Девушка замерла, не в силах сопротивляться, лишь только кидая затравленные взгляды по сторонам в поисках возможного спасения.
Она даже не успела испугаться, когда брошенный Павлом нож серебряной пчелой вонзился Терну в шею. Разбойник захрипел, поднял руки к горлу, попытавшись убрать смертоносную помеху, и выпустил Вику. Девушка рванулась в сторону, краем глаза увидев, как второй разбойник все-таки прыгнул на Мингира со спины. Тот, отвлекшись на Вику, пропустил момент броска, и головорез повис на его плечах. Лук вмиг стал бесполезен. Стрелок выхватил меч, завязалась рукопашная. Мингир действительно был хорош, он не зря похвалялся перед Викой, но разбойник дрался за свою жизнь с отчаянием обреченного. Он скалился и рычал и, хоть уступал командиру лучников в мастерстве, проигрывать не торопился.
Вика замерла на жесткой траве, как завороженная глядя на схватку Мингира с головорезом. Рядом с ней, словно из-под земли появился Павел. Он разрезал веревки на ее запястьях, с искренним участием покосившись на темные полосы, что они оставили на коже девушки:
– Ты в порядке?
Вика бросила на него рассеянный взгляд, словно не увидев вовсе, и продолжила наблюдать за поединком. Она обняла себя за плечи, от пережитого нервного шока ее трясло, хотя день был жаркий. Девушка с замиранием сердца следила за смертельной пляской двоих мужчин, вздрагивая от каждого резкого выпада, хотя даже ей, не разбирающейся в фехтовании, было понятно, что разбойник проигрывает лучнику.
Вот, головорез запнулся о кочку, отступая от Мингира, и эта неловкость решила его судьбу. Лучник сделал стремительный бросок, и все было кончено.
Раздался торопливый топот – запоздало опомнившись, бросив кинжал, которым он убил Касима, прочь от путешественников мчался Ной. Мингир подхватил с земли лук, намереваясь выпустить вслед беглецу еще одну стрелу, но Вика подскочила к нему, повиснув на плечах:
– Не надо! Он мальчишка еще.
Лучник хмыкнул, окинув девушку многозначительным взглядом:
– Еще совсем недавно он был уже вполне взрослым, чтобы составить компанию этим вот, – он кивнул на тела пяти разбойников.
Вика покраснела и потупилась. Спохватившись, подняла голову:
– Спасибо. Если бы не ты, я не знаю, что бы со мной было…
– Ясное дело, что, – Мингир невесело усмехнулся и покачал головой.
Не понимая толком, что делает, Вика протянула руку к лицу лучника, к огромному кровоподтеку, который оставили сапоги головорезов:
– Это ведь из-за меня. Давай, посмотрю. Я врач. Ну, почти, – добавила менее уверенно.
Лучник резко дернул головой, уходя от прикосновения, и посмотрел на девушку со смесью удивления и обиды:
– Вот еще. Нашла чего жалеть. Малахольного своего лучше пожалей, ему это, кажется, по душе.
Вика испуганно убрала руку, с сомнением покосившись на Павла. Реакция Мингира показалась ей обидной, и она решила выместить всю свою досаду на приятеле:
– И как давно ты умеешь метать ножи? – она процедила сквозь зубы без следа благодарности в голосе.
Парень пожал плечами:
– Давно. Увлекаюсь немного реконструкцией. Я тебе говорил же…
– Реконструкцией? – Вика прошипела, все больше злясь на себя, на лучника, и на Пашу заодно. – Настолько давно, чтобы кидать нож в живого человека?
Павел опешил от такой несправедливости и лишь приоткрыл рот, растерянно хлопая глазами. Вика продолжала сердиться:
– А если бы ты в меня попал?
– Но ведь попал-то в него, – Паша неуверенно махнул рукой на тело Терна.
– Ты понимаешь?..
Мингир не дал Вике договорить, прервав ее гневную тираду:
– Хватит уже. МОчи нет слушать вас. До Боруса дойдем, там болтайте, что хотите, а сейчас в дорогу.
Мингир обыскал главаря банды, вытащив у него сверток рекомендательного письма и Викину сумку с дорожной утварью и Маришиным подарком. Затем придирчиво осмотрел ноги разбойников и,
