– У тебя есть бикини?
Услышав неожиданный вопрос, она испуганно посмотрела на него:
– Бикини?
– Купальник, который выбирает большинство женщин твоего возраста. Ты же почему-то предпочитаешь старушечий вариант.
Ее щеки запылали, когда она взглянула на свои бедра.
– Моя фигура не подходит для бикини.
– А какая у тебя фигура? Карли покосилась на него:
– Я слишком толстая.
– Ты не толстая, – нетерпеливо возразил Луис. – У тебя есть изгибы там, где надо. Мужчины любят изгибы. Они любят, чтобы их было видно, чтобы они не были спрятаны под бесформенной, непривлекательной одеждой. Ты должна попробовать. Перестань жаловаться на то, как ты выглядишь. Просто попробуй измениться, если тебя это не устраивает.
– Хороший совет, Луис.
– Может быть, это именно то, что тебе нужно было услышать.
Она закрыла учебник.
– Который час?
– Десять минут пятого.
– Пора делать массаж.
– Как скажешь, Карли.
– Я и говорю.
Однако Луис не двигался. Не мог. Сейчас ему было не до массажа. Все, что он хотел, – это любоваться ногами Карли. Ногами, которые приобрели оттенок карамели, любимого блюда детства, которое готовила его мама задолго до предательства, вонзившего нож в мир Луиса и изменившего его навсегда. И еще он любовался глазами Карли. Медовыми глазами.
Луис ощутил знакомый приступ боли, внезапно сменившийся острым сексуальным влечением. Сегодня Карли, казалось, сверкала под лучами солнца. Даже ее волосы заблестели, как будто она провела несколько часов у парикмахера. Он отвел взгляд.
– Дай мне пятнадцать минут, – попросил Луис. – Мне нужно сделать несколько звонков.
– Пятнадцать минут. – Она торопливо поднялась, словно не могла дождаться, когда избавится от него.
Луис смотрел ей вслед, и покачивание ее бедер только усилило боль в паху. Купальник Карли оголил ее ягодицы больше, чем ей, наверное, хотелось бы. Он представил, как она была бы ошеломлена, если бы узнала, что он не сводит глаз с этих обнаженных сливочных ягодиц. Нет сомнений, что она – скромница. Об этом говорят как ее одежда, так и ее поведение.
И все же Луис достаточно изучил женщин и заметил, как Карли взрывается, словно фейерверк, всякий раз, когда он оказывается рядом. Неужели она думает, что он не видит, как ее щеки заливаются краской при его неожиданном появлении? Что он не замечает, как напрягается ее грудь, когда они плавают в бассейне? Или что во время массажа ее руки снова стали такими же трясущимися, как и на первом сеансе?
Между ними возникла своего рода химия, и, если бы это была не Карли, а другая женщина, она уже давно продемонстрировала бы свой сексуальный интерес к нему. Сказать по правде, этого вполне хватило бы, чтобы снизить его интерес или по крайней мере свести его к минимуму. Луис еще не встречал женщину, которая так активно боролась бы с притяжением к нему. Это невероятно возбуждало.
Прислонив трость к шезлонгу, он достал из кармана халата телефон и позвонил в свой офис в Аргентину. Луис позволил своим мыслям на время перенестись в сферу бизнеса и слушал, как его ассистентка читает подготовленный ею список важных дел, большая часть которых касалась глобальных проектов: строительства роскошных апартаментов на самом красивом пляже Уругвая и новой больницы в Сантьяго-дель-Эстеро. Слушая ее, он убедился, что дела идут успешно.
Но как только Луис отвлекся от деловой информации, в его голове начали крутиться разные образы – нежелательные образы, вызывающие боль. Он пытался воспрепятствовать им, как поступал в течение последних четырех месяцев, но безуспешно. Его взгляд упал на трость, и вдруг он отчетливо вспомнил аварию. Эти картины заставили его вздрогнуть.
Невозможно было забыть последний спокойный момент перед ударом. Затем – жуткий скрежет сминающегося металла, когда автомобиль врезался в отбойник. Луис закрыл глаза, вспомнив зловоние горящей резины и первые вспышки пламени, охватившего автомобиль. Потом в его мозгу зазвучали завывания сирен и крики спасателей. Он помнил, как его поместили в металлический транспортировочный контейнер, думая, что он умирает.
А если бы он умер? Что он оставил бы после себя? Раздутый банковский счет и полку, забитую спортивными трофеями? Луис стиснул зубы. Немного для наследства, верно?
Пение птиц вернуло его в реальность. Он посмотрел на роскошный бассейн, на виллу, которая возвышалась над деревьями, как изысканный белый торт. Розы и белый жасмин благоухали в саду, обостряя чувства. Как все это красиво, подумал Луис, и как хрупко.
Подойдя к массажной комнате, он тихо открыл дверь. Карли стояла спиной к нему и заполняла флаконы ароматическими маслами. Он смотрел на ее плечи, на волосы, стянутые в хвост, не сомневаясь, что она слышала, как он вошел. Луис понял это по тому, как застыли пальцы Карли над маленьким пузырьком, похожим на колбу алхимика. На ней была униформа, голубое платье облегало ягодицы, подчеркивая их изгибы.
Боль, которую испытывал Луис, переросла в желание. Но на этот раз был не одномоментный прилив – волна страсти накрыла его с головой.
Когда Карли повернулась, он заметил, как всколыхнулась ее грудь. Его взгляд автоматически переместился туда, и он с большим трудом заставил себя поднять голову и посмотреть ей в глаза.
– Вы… испугали меня, – сказала девушка.
– Я не хотел.
– Где ваша трость?
Посмотрев на свои незанятые руки, Луис осознал, что пришел без трости.
– Должно быть, я оставил ее у бассейна.
– Я схожу за ней.
– Нет, – возразил он. – Мне она больше не нужна.
– Я думаю, что это должен решать врач.
– Моего врача здесь нет.
Луис направился к ней. Он шел ровно, не нуждаясь в поддержке – впервые за долгие месяцы. Луис коротко рассмеялся, испытав радость.
– Ты – мой врач, Карли.
– Я не имею права давать медицинские советы.
– Мне не нужны медицинские советы. По крайней мере, они не требуются для того, что я собираюсь сделать.
– И что же это? – спросила она с легкостью, как будто в их отношениях не было сотни темных подводных течений.
– Ты умная женщина, Карли. Не задавай вопросов, ответы на которые тебе известны.
Ее большие медовые глаза настороженно смотрели на него. Она покачала головой:
– Я не знаю, о чем вы говорите.
– О, пожалуйста, не притворяйся, Карли. Ты слишком умна для этого. Если, конечно, ты не собираешься отрицать ту химию, которая возникла между нами. Ты хочешь поцеловать меня так же, как и я тебя. И мне кажется, если ничего не предпринять, мы оба сойдем с ума.
Карли задрожала, когда он дотронулся до ее волос. Она почувствовала, что тает. Позволив Луису прикоснуться к ней, она потеряла себя. Цепляясь за логику, Карли пыталась сконцентрироваться на миллионах причин, почему это не должно случиться. Но ничего не помогало. Она чувствовала себя загипнотизированной, когда Луис кончиками пальцев гладил ее голову, словно делал массаж. Веки девушки отяжелели.
