– Ты не считаешь, что, если бы я пожелал, любая длинноногая супермодель или актриса в течение часа оказалась бы в моей постели? Это очень просто осуществить… если бы все было так, как утверждаешь ты.
– Так почему же вы не воспользуетесь таким вариантом? – спросила она с вызовом.
– Потому что я хочу именно тебя, – разозлился Луис. – Это, возможно, неправильно и непонятно, но… Я. Хочу. Тебя. И ты тоже хочешь меня.
Карли уставилась на Луиса. От желания его голос стал грубым, но она выделила из всех слов только одно. Чувства, которые он испытывает к ней, непонятны ему. Луис не в состоянии понять, почему он хочет ее. Естественно, такой роман будет предельно коротким, «одноразовым» и неизбежно закончится слезами.
Она не позволит этому случиться, как бы сильно ни хотела она Луиса.
Но как с этим справиться? Можно вылететь из комнаты, как ураган, без объяснения, но это ничего не решит. Карли приходилось читать книги по психологии, и она догадывалась, что это может только обострить ситуацию. Луис достаточно возбужден и способен схватить ее и уничтожить поцелуем все сомнения, а она не найдет в себе сил воспротивиться ему.
Но если она расскажет ему правду, как он поступит? Она посмотрела в его голодные глаза:
– Это больше не повторится, потому что я…
– Ты что?
Она пыталась совладать со сложной смесью эмоций, но это не помогло, и слова вырвались сами собой.
– Я девственница! – воскликнула Карли и увидела, как он прищурился. – Да! Теперь вы понимаете, Луис? Я чудачка, двадцатитрехлетняя девушка, у которой не было секса!
Она развернулась и выбежала из массажной комнаты, как будто за ней гналась смертельно опасная змея с намерением укусить.
Глава 6
Луис не побежал за ней. Он не пришел в ее роскошную комнату с видом на синее море и побережье. Он с места не сдвинулся, чтобы попытаться ее остановить и поцеловать, опровергнув все ее доводы. Карли с тяжестью на сердце стояла и смотрела на белые яхты, скользящие по морской глади. Неужели она рассчитывала, что он бросится за ней? Неужели надеялась?
Да. Если честно.
Карли закусила губу, когда все сомнения отпали. Даже если после ее слов Луис и решил, что заняться с ней любовью – плохая идея, по крайней мере, он разубедил ее в том, что она чудачка. Так что зря она так себя называла. Он мог бы осмеять ее. Но не сделал это. Вскоре они забудут о том, что произошло, и все станет как прежде.
Карли отошла от окна. А можно ли вернуть все обратно? Притвориться, что Луис не целовал ее грудь, не задирал платье? Или что она не получала истинное наслаждение, пока его хвастовство не напомнило ей о том, что он за человек?
Подойдя к зеркалу, девушка увидела себя такой, какой, должно быть, видел ее Луис. Щеки по-прежнему пылали, волосы были взъерошены, а глаза казались потемневшими и бездонными. Карли сглотнула. Она не узнавала себя.
Прежней Карли больше не было. В зеркале отражалась женщина, которая могла испытывать желание и отдаваться ему, как и любая другая.
Она бросила измятую форму в корзину для грязных вещей, умылась и переоделась. Расчесывая волосы и стягивая их в хвост, Карли раздумывала, чем заполнить часы, оставшиеся до ужина. Кстати, что она скажет Луису, когда снова его увидит? Как она вообще могла признаться ему, что девственна?
Ее беспорядочные мысли были прерваны стуком в дверь. Сердце забилось с удвоенной силой. Карли открыла дверь и испугалась, увидев Луиса.
Но его лицо не было злым, как она ожидала. Глаза Луиса игриво поблескивали.
– Ты должна понимать, – начал он сухо, – что, если ты хочешь, чтобы мужчина побежал за тобой, лучше выбрать такого мужчину, который способен бегать.
Она сглотнула:
– Я не хотела, чтобы вы за мной бежали.
– О, думаю, хотела, – возразил Луис, приподняв брови. – Ты не хочешь пригласить меня войти?
– Не думаю, что это хорошая идея.
– У тебя есть идея получше? Собираешься притворяться, что ничего не произошло?
– Но ничего не произошло.
– Нет? Карли помотала головой:
– Нет! Он прищурился:
– Послушай, почему бы тебе не открыть дверь шире, чтобы я мог войти. Мы поговорим с глазу на глаз.
– Это приказ?
– Если это единственный путь – то да, приказ.
Карли застыла в нерешительности. По выражению лица Луиса было ясно, что он не отступит. Он хочет удовлетворить свое любопытство. И, в конце концов, он остается ее боссом, разве не так? Если им придется разговаривать, то определенно лучше сделать это без свидетелей.
– Ну, хорошо. Входите, если так нужно, – недовольно пробормотала Карли, распахивая дверь. Он вошел в комнату, и она с бешено бьющимся сердцем закрыла дверь.
Луис целый час провел в спорах с самим собой, убеждая себя, что это была плохая идея и что следует забыть о случившемся в массажной комнате. Но в то же время он не мог забыть ощущения, которые испытывал, целуя Карли. Это пахло опасностью, а опасность всегда привлекала его.
Луис услышал позади себя шаги девушки и повернулся к ней. Лицо Карли было напряжено, она покусывала нижнюю губу. Он очень хотел стереть беспокойство с ее лица, хотел, чтобы она таяла в его руках. Но на этот раз он не будет торопиться.
– Так почему вы здесь, Луис?
– Извиняться я не намерен, если ты рассчитываешь на это.
Казалось, ей было нелегко смотреть на него.
– Тогда почему? – прошептала Карли.
– Мне интересно, почему ты так говорила о своей девственности.
Она вздрогнула, словно его наивный вопрос поразил ее в сердце, однако постаралась реагировать так, будто разговор идет о погоде.
– «Так» – это как?
– Как будто ты стыдишься.
Карли опустила глаза и принялась теребить пальцами ноги персидский ковер. Выдержав паузу, она подняла голову.
– Почему вас это удивляет? – спросила она. – Разве такими вещами гордятся? Мы живем в эпоху сексуальной революции, когда люди, которые не занимаются постоянно сексом, считаются чудаками. Большинство женщин моего возраста не похожи на меня.
– Ты говоришь так, как будто это тяжкая ноша для тебя, – заметил Луис.
– Во многом так оно и есть.
– Объясни.
– Пожалуйста, Луис, не давите на меня.
– Почему нет? Я считаю, ты должна рассказать.
Внезапно Карли перестала сопротивляться. Опустив плечи, она села на край кровати и посмотрела на него:
– Что вы хотите знать?
– Все.
– Это слишком много.
– Конечно, много.
Карли молчала минуту, пытаясь убедить себя в том, что Луис не имеет права требовать от нее исповеди. Потом она напомнила себе, что сама заварила эту кашу. Следовало бы догадаться, что Луис не успокоится, пока не удовлетворит свое любопытство.
Несколько лет она никому об этом не рассказывала. Карли прятала свой секрет глубоко в душе. Она теперь почти не вспоминала об этом, только иногда просыпалась от кошмаров, в которых сжимала себе горло и не могла дышать. Наверное, где-то на подсознательном уровне ее все еще тревожили страхи. Может быть, действительно лучше облегчить перед кем-то душу, даже если это твой босс?
