принимал роды у матери Василисы. Хмурич предпочитал в это время помалкивать, потому что фамильяр и его подопечная каждый раз затевали настоящие баталии, пытаясь отстоять свою версию, а попадать под горячую руку или лапу ему совершенно не хотелось. В такие моменты честь быть судьёй он отдавал спокойной и рассудительной Марфе, которая пресекала свару простыми словами: «Хозяюшка, а может чайку с плюшками?». Обычно этого хватало, чтобы примирить кота и девушку.
Домовушка, к слову, внесла и свою лепту в розыск неизвестной родительницы малышки. Благодаря Марфе выяснилось, что в Старых Сколках матушки Ивы точно нет. Домовая совершенно уверенно заявила, что в родной деревеньке и было-то на сносях две девки, но обе благополучно разродились здоровыми и крепкими мальчиками.
Расследование зашло в тупик. Златка почти смирилась с тем, что узнать о настоящих родителях своей дочери ей не удастся. А имело ли это смысл?.. Ёжка часто стала задаваться вопросом, стоило ли выяснять, кто эти люди, которые пытались так жестоко избавиться от новорождённого ребёнка. Может лучше забыть об этом? Ведь однажды она может проговориться Василисе, а девочке уж точно не следует знать, как на самом деле она появилась в жизни Златославы. С другой стороны её глодал беспричинный, казалось бы, страх, что эти таинственные родные каким-то невообразимым образом прознают, что малютка жива и однажды появятся на её пороге.… Нет, все эти домыслы однозначно сведут её с ума! Необходимо решать проблемы по мере их поступления.
–Если, да кабы, да во рту росли грибы, – пробормотала Златка и нервно хихикнув, добавила, – солить их было бы куда труднее.
–Малахольная, – приоткрыв один глаз припечатал спавший до того момента на лавке Терентий.
–Сам такой! – ничуть не обидевшись, отозвалась Ёжка и, поднявшись, обратилась к Хмуричу. – Ты всё же ещё поищи, вдруг кто-то ещё видел того человека, а я пожалуй завтра в Карповку схожу, там народ поспрашиваю тихонько, да и прикупить кое-чего надо. Марфа уже который раз пряжу просит и спицы, а в Сколках всё равно ничего подходящего нет.
–Далековато собралась, – покачал головой леший. – Уверена, что тебе туда нужно?
–Уверена, – со вздохом подтвердила девушка и снова присела за стол напротив Хмурича. – Во-первых, и правда, многое такое нужно купить, чего в Сколках и Платовке нет. А во-вторых, ну не могу я успокоиться, пока не выясню, появлялся ли там этот человек или нет. Может кто-то про роженицу, что знает. В общем, как я решила, так и будет. Вот!
–В такие моменты ты такая ца-аревна! – противным голосом протянул фамильяр, на этот раз, даже не открывая глаз.
–Тьфу, на тебя! – всё же обиделась Златослава и обратилась к лешему с вопросом. – Хмурич, ты случаем не подскажешь, какая завтра погода будет?
–Морозно будет, но снега не обещаю, – задумчиво произнёс тот, чуть прикрыв глаза и словно прислушиваясь к чему-то.
–Это хорошо, значит, к вечеру обратно приду, – кивнула Яга и, обратившись к домовушке, проговорила. – Марфа, тебе завтра за Ивой надо приглядеть пока меня не будет. Справишься?
–Справлюсь, хозяюшка, – подтвердила она, теребя в руках передник и застенчиво попросила. – Вы только осторожней там, в Карповке. Нехороший там народ, дурной прямо.
–То есть? – удивилась Златка, внимательно разглядывая зардевшуюся домовушку.
–Люд в Сколках каждый раз после ярмарки на них жалуется. То де обманут на торгу, то обвесят, то обворуют. К девкам нашим охальники их пристают. Парней поколачивают, – ответила Марфа со вздохом. – У мамкиной хозяйки гусыню с телеги украли, а ихней староста даже разбираться не стал. Сказал, мол, сама клуша проворонила, так тебе и надо. Говорю, дурные они там!
–Спасибо, Марфа! Я буду внимательна, – улыбнулась ей девушка, мысленно делая себе заметку, что и впрямь надо в Карповке осмотрительнее быть.
–До вырубки тебя провожу, – кивнув своим мыслям, выдал Хмурич. – Ты же до рассвета выйдешь?
–Ага, – подтвердила она его предположение и не успела ничего спросить, как леший резко поднялся из-за стола и направился к выходу.
–За час до рассвета буду ждать тебя у Избушки, – произнёс мужчина, взявшись за дверную ручку. – Оденься теплее, но слишком уж тяжёлую одежду не вздевай. Я тебя короткой тропой проведу, слишком много на себя напялишь, тяжело идти будет. Да, котомку с едой возьми. Всё. Завтра свидимся!
–Ага, – только и смогла вымолвить Ёжка вслед уходящему Хмуричу.
–Вот, это мужик! – неожиданно подал голос Терентий и даже восхищённо прицокнул. – Ты бы, Златка, присмотрелась к нему! А что?! И рукастый, и головастый, и заботливый. Будет у Ивы папка, у тебя муж и вообще мужик в доме появится. Не всё же мне одному отдуваться?!
–Рень, ты ополоумел, что ли? – ошеломлено уточнила девушка. – Он леший вообще-то!
–И что? А ты Баба Яга, – ничуть не смутился рыжий. – Чем не пара лешему?
–Ой, да ну тебя! – отмахнулась от него царевна и направилась в спальню, где малышка Василиса увлечённо лупила погремушкой о край колыбельки.
Осторожно подкравшись к люльке, Яга закрыла ладошками лицо, сделала ещё один шаг и посмотрела на притихшую дочку сквозь щёлку между пальцами. Василиса смерила мать недоуменным взглядом, сунула кулачок в рот и принялась его задумчиво посасывать.
–Ку-ку! – сказала Златослава, со смешком отнимая руки от лица.
Малышка два раза моргнула, вынула кулачок изо рта и, широко открыв и без того большущие глаза, засмеялась. Смех Ивы перешёл в весёлое взвизгивание, когда Ёжка повторила своё «ку-ку» ещё раз. Эту незамысловатую игру Злата и Василиса освоили не так давно, но обеим она очень нравилась и непонятно кому она доставляла больше удовольствия: матери или дочери.
Ещё немного «покуковав», девушка взяла уже изрядно прибавившую в росте и весе кроху на руки и уложила на свою постель на животик. Василиса на мгновение задумалась, а потом довольно уверенно оперлась крохотными ручонками о покрывало и приподняла головку, покрутила ей немного, опустила назад, перевернулась на спинку и снова засунула кулак в рот.
–Не так быстро, Ивушка! – улыбнулась Яга ребёнку и осторожно убрала маленькие ручки девочки от лица.
Царевна снова перевернула ребёнка на животик. На этот раз малютка не спешила поворачиваться. Василиса опять приподняла голову, сказала своё веское «у-у!» и перевернулась на спину, чтобы через мгновенье снова оказаться на животе. Кроха затаилась и, хмуря бровки, поглядывала на мать. Златослава провела ладошкой по спинке ребёнка, растрепала пушистые светлые волосики и улыбнулась. Малютка Ива, всё ещё хмуря брови, улыбнулась ей в ответ и резво перевернулась на спину, поймав руками свою собственную ножку и потащив её в рот. Яга рассмеялась в голос и, склонившись над ребёнком, шутливо поцеловала розовую пяточку, которой тут же получила в нос. Почти сразу удостоилась извиняющегося «уа» и прикосновения тёплой ладошки к пострадавшему месту.
–Ты же моё солнышко! – заворковала Ёжка, перецеловывая каждый пальчик и курносый носишко
