зал накрениться. Одна сторона пола поднялась, другая провалилась, словно мы были на огромных качелях.
Почти идеально синхронно все мифики в комнате пошатнулись, исправляя равновесие инстинктивно из-за изменения ориентации. Каждый мифик, кроме Созэ. Он вообще не отреагировал на искажение.
Мои силы не влияли на него. У него был артефакт, как кошачий глаз Линны? Или он иначе подавлял мои искажения?
Сжав его лодыжку, я подвинул его ногу. Я откатился и вскочил, потом отпрянул, когда кинжал Зантэ рассек воздух на месте моего лица. За мной хаос распространялся как пожар, и я не знал, кто с кем бился, были ли Блит и Линна в порядке.
Стиснув зубы, я сосредоточился. Не так давно я был бы подавлен и отчасти в панике от того, как я должен справиться с этой ситуацией.
Но недавно мне сообщили, что мои способности были до ужаса мощными. Не только гений Арканы Линна так думала, но и Зак, самый грозный мифик в городе. Если это не придавало уверенности, то я не знал, что могло.
Если я мог напугать Зака, я мог отвлечь агентов в комнате.
Я ударил искажением. Жуткий вой наполнил комнату, заглушая все. Кабинки разбились на осколки зеркал в стиле Доктора Стрэнджа. Пол раскололся, обломки падали в бездонную яму тьмы. Потолок превратился в серую слизь, и тонкие руки тянулись из жижи, длинные когти угрожали людям внизу.
У меня не хватало мозга изменить новое адское искажение под каждого агента, и я ударил их одним ощущением призрачных рук, хватающих их за руки и ноги.
Конечности Зантэ дернулись, она пыталась сбежать от ощущения прикосновения, но Созэ снова не отреагировал. И я был перегружен искажением и не отреагировал быстро, когда он бросился ко мне.
Клавиатура вылетела из хаоса и ударила его по боку головы.
Я мог, наверное, поблагодарить Блит за это — проявление силы ее разума, что она могла биться, попав в мое искажение — и я не упускал шанса. Я отвел кулак и вонзил костяшки в челюсть Созэ. Он отшатнулся, и я поменял траекторию и схватил Зантэ за пояс.
Упав на нее, я сжал ее руку и надел наручники на запястье. Вспышка серебра — кинжал в другой ее руке. Я поймал ее ладонь, кончик клинка задел мою футболку и кожу над почкой.
Я опустил ее руку, повернулся и сбросил все искажения, пока мой мозг не растаял от напряжения.
— Созэ! — заорал я. — Скажи всем отступить! Нужно остановить Damnatio Memoriae!
Черные плоские глаза глядели на меня.
— Зачем мне это делать, агент Моррис?
Что?
Но я сковал Зантэ наручниками, блокирующими магию. Она уже не управляла им. Не могла.
Рев голосов и магии пронесся по залу, и я вспомнил, что перестал отвлекать других агентов, атакующих Блит и Линну. Линна справлялась, но не была готова отбиваться от дюжины агентов, а Блит уже была наполовину мертвой.
Паника заставила меня обернуться, и Зантэ попыталась проделать новую дыру во мне. Я отодвинул кинжал, она высвободила другую ладонь, сжала мою футболку и сбросила меня с себя плавным и отточенным движением.
Я вскочил на ноги, отпрянул, когда она замахнулась, ухмыляясь. Созэ двигался с другой стороны от нее, серебряный артефакт было отчасти видно в руке. Другой рукой он передал Зантэ ключик — от наручников, блокирующих ее магию.
Он помогал ей? Он знал о ее способностях?
Они заблокировали меня у ряда высоких картотек у стены. Кинжал Зантэ опасно блестел. За ними бой между агентами набирал силу и пыл, и я не знал, как Линна и Блит еще бились.
Мне нужно было помочь им. Нужно было остановить это. Как-то.
Созэ не задевали мои искажения, но Зантэ страдала. Я ударила ее искажением калейдоскопа, которое перебило телекинез Блит, а потом замахнулся на Созэ. Он отпрянул, мой кулак пролетел мимо, и он поднял артефакт.
Его рот открылся:
— Ori…
Картотека за ним задрожала, потом накренилась, как Пизанская башня, которой надоело стоять. Она ударила Созэ, и он упал под металлической гробницей с документами с жутким грохотом.
Я пялился в шоке один миг, а потом скользнул взглядом по залу.
Блит была еще на ногах — едва держалась — и рука была протянута ко мне и шкафам. Линна была в шаге от нее, отвела руку, чтобы бросить оглушающий камешек. Они обе должны были защищаться, а не помогать мне, но они не были одни.
Закрыв их собой, с блестящим льдом на ладонях, отбивая других агентов, стоял Винсент Парк. Толстый лед сформировал стены по бокам от них, защищая там. Атакующие агенты не были магами, не могли пробить его защиту.
Грохот упавшего шкафа отвлек всех, и в короткий миг тишины распахнулась дверь общего зала. Агент Тим затормозил, на его лице был синяк, левый глаз опух и не открывался.
Он быстро взглянул на хаос, потом указал на Зантэ.
— Та женщина управляет Созэ! Она — менталист! Я слышу ее мысли!
Зантэ отпрянула на полшага в сторону. Она не видела четко из-за калейдоскопа в голове, но слышала. Ее губы яростно изогнулись, и она сунула ладонь под блузку.
Цепочка звякнула, она вытащила серебряный кулон в форме диска. Я успел с ужасом понять, что это было, и алый свет вспыхнул на резной поверхности.
Пульсирующий алый свет превратился в силуэт в семь футов высотой, потом стал плотным в двух футах передо мной. Самый жуткий демон, какого я видел, раскрыл огромные крылья, как у летучей мыши, крупные мышцы двигались, большие грозные рога поднимались над лысым черепом.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Я застыл.
Бейся, беги или застынь. Это было инстинктом. Я ничего не мог поделать. Я уже видел демонов, да и демонов с большими крыльями и сокрушающими кости мышцами. Я даже бился с демоном с незаконным контрактом, который отчасти управлял собой.
Но я не видел такой взгляд у демона. Хищный, грубый, такой зверский, что мой мозг впал в режим жертвы, и я застыл, как заяц.
Когти демона полетели к моему незащищенному горлу.
Призрачная хватка сдавила мою футболку сзади, и невидимая мощь оторвала меня от пола. Я рухнул на задницу, и сила потянула меня прочь от демона спиной вперед.
Зантэ выглянула из-за ее монстра, улыбнулась мне, явно говоря: «Ты проиграл».
Но мы должны были
