построенный. Только и могут, что поддерживать. Да новых домов, что многоэтажные, не строит никто. Нету знаний. Или мозгов не хватает. «Последствия» — эти видать. Ага. Вот так и живем.
А мужику тому, что меня побил, отомстил я! Как очухался, да сил набрался, так и отомстил. Морду ему набил, да собак тех подушил! Он тогда три свиньи мне отдавал. Чтобы я его не убил. Откупиться сволочь хотел, ага! Не взял я свиней тех. Да мужика того в живых оставил. Не надо мне от него ничего! Свое найдется. Главное, чтобы он с людьми больше так не поступал, скотина...
Ну дык, хрен с ним, мужиком-то тем! Я вот о чем: Узнал я тогда, какие люди бывают от жадности, да плевать им до чужого горя, коли самих оно не касается! А нас, вот таких, что на них не похожи, многие так вообще за людей не признают! «Зверьками» кличут. С ружжа стрельнуть могут за просто так, иль вилы в бок! А если мал совсем, да заступиться не кому, так собаками рвать, да палкой по голове мутузить до полусмерти. За то, что за свою же работу, денег посмел просить! Вот такие они, бывают... люди.
Эх, не спится че-то... Глянул, — волчок тоже не спит. Слушает, что рассказываю. Так, в пол уха. Да одним глазом поглядывает на меня помаленьку. Интересно ему видать. И голову мне на руку положил. Где локоть. Ну, пусть. Удобно ему так значит! Ну и я лежу. На спине. Вторую руку себе под голову засунул и лежу. Нету у нас подушек... А потеплело. Заметно потеплело! Мож медуза та, чо? Встать бы, да глянуть, только волчка беспокоить не хочется! Умостились так-то. Лежим. Тихо вокруг. Вот если про медузу ту, да про всю ту гадость не вспоминать, то оно и обычно все кажется. Будто и не было ничего! Лето. Ночь. Лежим вроде как с другом, да я байки ему травлю. А он слухает. Такая идиллия! А сон не идет. Ну и хрен с ним! Дальше вот чего расскажу:
Зима длинная тогда была. Ох какая длинная! Аж-но до середины лета была. Не было весны, тогда как таковой. И морозяки душили, почти до самого ее конца! И снега было в пояс. Никуда ни проехать, не пройти! С дровами тогда, совсем плохо стало. В лес не поедешь, кони-то в снегу вязнут, тонут! Даром, что в сани запряжены... Трактором было сунулись, дык засел в снегу так, что до тепла не могли выдернуть! Тоже никак… Я тогда сарай свой разобрал. На дрова чтобы. А зачем он мне нужен? Коровушки-то нет! А больше и ничего тама нет. Инструменты всякие, вилы, косу, пилку, да топор, я в хате держал. Все за соседа побаивался. Казалось, что он их сопрет из сарая! Хата-то запиралася, а сарай, дык — подпорка там и все! Дорого замок, чтоб с ключом. Много денег стоит! Там же механизм. А такие вещи у нас дефицитные очень.
Ну, разобрал я сарай, попилил доски, да стопкой их сложил. Много вышло! Тама еще крыша была брезентом укрыта. Тот брезент я в хату прибрал. Не нужен он мне был особо, только вещь уж больно хорошая! Думал, мож и пригодится, когда? Дык, пригодилась! Правда опосля. А тогда, люди ходили мимо, да все поглядывали на стопку мою из дров. Один мужик меня тогда позвал. Спрашивал: Почем дрова продам?
А я кумекал все, кумекал... Бошку почесывал, почесывал... Да и продал ему часть дров своих. Половину он забрал. Денег мне отвалил за дрова те! Сам на телегу их погрузил и поехал восвояси. Дык, радостный весь, что столько урвал! Полная телега-та дров вышла, да с горою! А я тогда за деньги те, что он мне заплатил — хлеба себе купил, да курочек две штуки, да еще крупы. И соли, и сахара маленько!
Сидел я тогда у печки, чай пил. Да с сахаром, да с хлебом — вприкуску! Так хорошо мне было. Сладко-сытно. И я тогда вот чего придумал! А может мне самому за дровами в лес ходить? Пешком ходить! Ногами-то оно вроде как надежнее. Чай не утону в снегу том! Лопату возьму, чтоб раскопаться если чо. И брезент тот, что с крыши остался возьму! Пойду в лес через снег, да дров насобираю, да в брезент тот их и сложу. А дальше — волоком! Оно по снегу-то легче будет! А как приволоку, — продам. И будут у меня деньги! И еще пойду. Вот чего я тогда придумал! И пошел.
Пошел я тогда в лес. По дрова. Снегу и правда — ого-го! Дык, в пояс! А где и по шею мне мальцу было. Ну ничо! Я-ж по беличьим припасам ходил, да все тропки те знаю. Где овражек какой, а где и горка. Да где повыше хрящ выходит. Та по нему и скакал-пробирался. Дошлепал я до леса. Долго правда, дык, ничо не поделаешь...
А в лесу, снега-то и не так много! Стоит стена у подлеска, а дальше — можно! Лес зимний, — красивы такой! Стоят дерева темные, ветви свои к небу протянули, да снег белый. Искрами поблескивает! А где ельник, так там зелено, да с белым. Снегом лапы елок укрыты. Плотненько так. А под них, залезть можно, дык словно в шалаше. Тихо так. Не дует там. Хорошо!
Насобирал я тогда дров. Много насобирал! Ветки, да бревна. Я-ж еще пилку с собой прихватил. Чтобы пилить! Да попилил все, сложил на брезент аккуратненько, дык домой уже, обратно засобирался. Слышу, каркает кто-то! Да тихонечко так, покаркивает. Дажить жалобно вроде. Да рядышком! Как из-под сосны слышу. Полез глянуть, чо там? Вижу, — ворона сидит. Дык, маленькая совсем. Вороненок! Да крыло у него висит вниз. Пораненое видать. Меня увидел, — заклекотал, да прыгать. А сам еле на ногах стоит. На лапах на своих. Оголодал видать, да сил нет совсем! Поймал я его, вороненка того, да, думаю, с собой заберу его. Жалко! Пропадет же! Живая душа как-никак. А у меня, авось и выживет. Да будет мне отрада, что душу
