мы в подвале! Жучок по травинке ползет. То-же «солнышко»! Божьей коровкой — его еще кличут. Полз-полз, да крылышки развернул и в небо! Видать жизнь-то она, все равно продолжается. А небо синее-синее! Только дальше, — неприятное зрелище... Черное небо. Грязное. И гадость эта в небе висит. Медуза! Щупальца свесила, да «пирамидку» раскурочивает! Здание «Горкома-партии». Видно хорошо прямо! На севере оно. Не спутаешь. Другого, такого нет! Видать остались тама еще «слуги народные». Дык, а-то как же! Их там всегда было, видимо-не видимо. Словно клопов под периной... Тьфу... Птиц еще не видать. Обычно, всегда есть. Хоть где, да в небе кака птичка и найдется! А сейчас — нет. Плохо совсем дело, раз птиц нет... Может улетели куда?
Огляделся еще вокруг, сколько через форточку ту видно мне было. Может гадость какая лазит?.. Не, не видать вроде никого! Только дома порушенные, да блоки бетона, да кирпича валяются. Дыры в стенах. Черные глаза пустых, разбитых окон... Машины перевернутые. Сгоревшие почти все. Столбы вдоль дороги гнутые. Головы опустили, грустными кажутся. Видать и им тоже тошно от медузы-то этой окаянной... Легкий ветерок травушку колышет, мусор, да бумажки погоняет. Закручивает, поднимает, и в пустые окна закидывает. Какие — мимо, какие — ввысь! Да сразу, с глаз долой уносит. И затихает. Видать новые ждет, чтобы снова поднять, да зашвырнуть! Тихо вокруг. Никого. Значит, можно выбираться нам потихонечку!
Волчок первый к двери подошел. Принюхался. Хорошо так понюхал! Да ухи повострил каждое. Прислушался, повертел ушами. Постоял. Еще принюхался. Отошел от дверей. Не фыркал, не злился. Значит не почуял гадость никакую за дверями. Стало быть — можно! Осторожненько так засовчик я в сторону отодвинул, да за ручечку взялся. А у самого, сердце вылетает! Вроде и волчку доверяю, дык все равно страшно до жути... Ну, была, — не была! Раз, ручку ту повернул и плавненько так дверцу подтолкнул вперед. А сам кулаки сжал, приготовился! Если, чо, дык сразу чтобы вмазать! Дверь помаленечку в сторону отошла, тихо так, без скрипа. Тишина. Полумрак. Волчок вперед вышел. Постоял в коридоре том, понюхал. На меня глянул коротко и потихоньку потопал дальше. Так, словно перышко падает — ступает. Мягко на лапах. А сам, как пружина весь! Мускулатуру нешутошную видно. Играют под шерстью мышцы. Бугрятся, перекатываются. Красавец прямо! Ну и я следом.
Два коридора мы протопали. Кралися, принюхивались. Ага! И я тожить носом шмугал. Казалось, может чо и сам унюхаю?.. Дык, нервное то скорее всего! Еще шли. Ничо не произошло с нами. Никакая гадина нас не тронула. Нету тут никого! Вышли на площадку, а дальше коридоры раздваиваются. Дык, табличка в одном, на стене висит: «ВЫХОД». И стрелочка! Стало быть, нам туда! Повернули мы с волчком в ту сторону. Протопали метров десять. Еще пара поворотов следом было. Да таблички все подсказывали нам! Вышли мы на свет Божий из коридоров тех, подвальных! Вот как хорошо, что читать умею! Спасибо дядьке Вию! Обязательно надо будет сказать это ему, как выберемся!
Вышли на автостоянку. Такая, что под зданиями бывает. Большая такая! Машины стоят. Не много правда. Штук пять. Да такие, непривычные! Три маленькие, ну, в смысле невелички. Легковые! Одна беленькая и две красненькие! Красивые, словно игрушечки! Прочитал название: «Жигули». Все три с таким названием. А что значит оно? Дык, кто-ж его знает... Это видать на таких только в городе и ездить. Низенькие совсем. Гораздо ниже трактора! Двери подергал на всякий случай. Заперто! Дык, если бы и открыто? Ключей, чтобы завести-то нет! Да и прикинул я рост свой, — нее! Не помещуся я там. А вот другие две, те хорошие! Одна, такая, с кузовом: «Газель» — прочитал. Грузовичок. Полезная машина! Хлеб там, возить, иль еще чего, не шибко большого да тяжелого! Не было такой у нас в деревне. Красивая сама. Еще и зверем названа. Быстрым, с грацией! Вторая машина — ух прямо какая! «УАЗ». Такая, на больших колесах, зеленая! Вот в нее, я бы поместился! Хорошая, большая. Да специальная видать! В ней еще там внутри, рычаги всякие меж сидениями. Вроде как на тракторе! Мож чего особого включают, да полезного для работы? Дык, знать-то мне от куда... Не видал я таких ни разу! Васяка, наш тракторист-механизатор, дык он, может и скумекал бы в этом, чего там, да зачем! Только нету сейчас с нами ни Васяки, ни Махал-Махалыча, никого... Вот и прошел я мимо машин тех. Позаглядывал только. Ага. Заперты все. Ключей нет. А без ключа-то, как? Не ломать же! Дык, а мотор заводить?.. То-то же...
Только вышли со стоянки той, да за угол чуть повернули, я башкой все крутил, смотрел, где стреляли ночью! Может увижу чо? Дык, нету ничего такого. Может не здесь это было? Окошко-то наше на север выходило, а мы — вроде как на юг вышли. Нет, скорее на юго-запад! Запутался я чутка в коридорах тех... Вдруг, волчара как выгнет спину! Оскалился. К земле припал. Шерсть дыбом! Тьфу ты, не добрая... Я сам мордой в землю упал, да сразу перекатился за блок бетонный, чтобы видно меня не было! Чуть выглянул: Стоит! Стоит гадина. Спиной к нам. Метров шесть до нее. Серая такая, да зелеными пятнами, словно змея. Раскачивается из стороны, в сторону. Здоровенная! Считай, с меня ростом! На хвосте как-бы стоит на своем. Да лапищи в стороны развела. Когти длинные, даже от сюда видать! Итить-твою... Делать-то чего? А у самого мысль: «Мож она-то не с таких, что опасная? Мож, так — мимо проходила? Дык, разойдемся своими дорогами и всего делов?!» — Хрена!
Затарахтело чего-то над нами. Из окна дома слыхать. Затарахтело. А чо там — не поймешь. Будто птица крыльями захлопала. Да не видно мне, чо там тарахтит! Сжался я, рот заткнул кулаком. Чтоб ни звука! Волк — тожить не пикнет! Все равно... Видать проверить решила чо там, да и учуяла нас гадина эта... Развернулась, шипит! Лапы еще шире растопырила, да как попрет на нас! Шустро так! Понял я тогда, не смоемся... Стало быть драка! Ну чо тогда, прятаться... Встал в полный рост, стойку принял. Ну, давай... Вмиг она рядом со мной оказалась. И как, так можно, чтоб на хвосте, да скорость такая?.. А
