Достала из сумки кусок серой тряпки, вытерла кровь. Затем грустно мне улыбнулась и уселась прямо на пол, напротив разгорающегося камина. Я подкинул в него ещё пару крупных поленьев, чтоб потихоньку занимались и пристроил свою задницу рядом. Перед глазами тут же поплыли цифры статистики. В последнее время они появлялись всё реже и реже.
Навык «Иллюзия» достиг 4го уровня (+2). Получено 15 опыта.
Навык «Одноручные мечи» достиг 31го уровня (+2). Получено 70 опыта.
Навык «Атлетика» достиг 25го уровня (+2). Получено 45 опыта.
Навык «Тяжёлая броня» достиг 9го уровня (+1). Получено 10 опыта.
Навык «Лёгкая броня» достиг 16го уровня (+1). Получено 20 опыта.
Навык «Метательное оружие» достиг 4го уровня (+1). Получено 5 опыта.
Навык « Горное дело» достиг 2го уровня (+2). Получено 10 опыта.
Навык « Выживание» достиг 4го уровня (+1). Получено 5 опыта.
Навык « Полководец» достиг 23го уровня (+1). Получено 25 опыта.
Навык « Охотник» достиг 9го уровня (+1). Получено 10 опыта.
Навык « Магия исцеления» достиг 3его уровня (+2). Получено 10 опыта.
Разблокировано умение ветки Одноручных мечей: «Кровоточащие раны». При нанесении урона врагу, вероятность вызвать кровотечение повышается на 20 процентов.
Разблокировано умение ветки Атлетика: « Двужильный». Ваш постоянный запас выносливости повышается на 30 процентов.
До следующего уровня персонажа осталось 165 опыта.
Я рефлекторно моргнул, убирая весь этот текстовый мусор с глаз подальше. И почувствовал, что нос что-то слегка щекочет. Ощутил знакомый аромат полевых цветов. Пока у меня перед глазами крутились цифры, девушка сняла шлем, подвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Прижалась. Моя рука рефлекторно приобняла её за талию.
Некоторое время мы сидели, молча глядя в огонь и прислушиваясь к тяжёлым ударам, доносившимся с первого этажа. Заражённые, несмотря на всю тщетность своих попыток, продолжали ломиться внутрь.
Потом я убрал руку с её талии, пошарился в сумке и достал оттуда четыре немного зачерствевших сухаря. Два протянул ей.
— Извини, — грустно ухмыльнулся я, — Всё что было с собой. Немного не рассчитывал, задержаться здесь надолго.
— Ну… — девушка улыбнулась, открыла свою сумку и достала оттуда пару кусков вяленого мяса, — Я тоже кое-что прихватила. Думала пообедать по дороге, да вот как-то не срослось.
Некоторое время мы молча жевали, глядя на то, как языки огня понемногу облизывают толстые берёзовые поленья, то и дела плюясь снопами огненных мотыльков в дымоход. Пытались жевать. Сухари были каменные, а солонина тянулась словно резина, явно намереваясь выломать нам передние зубы.
— Слушай, а у тебя часом нет… — нарушила тишину девушка.
Я молча отстегнул фляжку от пояса и протянул ей. Воды с собой у нас тоже было немного. Но где-то в пещере шумел поток, из которого можно худо-бедно пополнить её запасы.
Айлин приложилась к фляжке. Сделала несколько глотков и поморщилась. Затем вернула тару мне, встала и подошла к стеллажу, стоявшему в дальнем конце комнаты. Немного помедлила, взяла одну из бутылок, вернулась обратно и при помощи небольшого ножичка, извлечённого из её «бездонной» сумки принялась срезать печать с крышки.
— Ты уверена, что оно того стоит? — скептически покосился на девушку я, — Даже если это вино — оно может быть отравлено. Не просто же так нас этот «вор» сюда заманил.
— Значит, выпьем вместе, — пожала плечами девушка, вытаскивая крышку и делая пару глотков, — Вместе и умирать не так уж страшно.
Я покачал головой. Но всё же принял у неё бутылку и тоже отхлебнул. Внутри действительно, оказалось приятное на вкус вино. Сладкое фруктовое, с лёгкой кислинкой. Эх, была ни была. Я сделал ещё пару глотков, протянул сосуд обратно девушке и принялся за свой сухарь. С новой добавкой обед пошёл значительно лучше. Минут пять мы сидели и уминали те крохи, которые удалось наскрести по сумкам. Ещё пять — опустошали бутыль. Потом некоторое время просто молча сидели, глядя в огонь.
— Ну, ты как вообще? Держишься? — спросил я, снова придвинувшись чуть поближе к девушке и приобняв за талию. Она уже привычным движением положила голову мне на плечо.
— Более-менее, — ответила Айлин, — Хотя знаешь…
— М…
— Порой я просто не понимаю, а в чём вообще смысл.
— Это из-за того что…
— Из-за итераций, — кивнула она, — Понимаешь. Мы появляемся в этом мире снова и снова. Со стёртой начисто памятью. Куда-то движемся. Что-то делаем. Пытаемся как-то выкрутиться. А затем умираем из-за какой-нибудь случайности или дурацкой ошибки, и весь круг начинается заново. Сколько мы уже жизней прожили? Сколько раз встретились? Никогда об этом не думал?
— Честно… — устало вздохнул я, — Нет, не думал. Просто времени не было. Да и желания как-то тоже.
— А я вот из головы выкинуть не могу, — грустно ответила девушка, — Это ж как в мифе про Сизифа. Наш персональный ад. Мы раз за разом катим этот грёбаный камень на вершину, и никак не можем его докатить. Срываемся и начинаем заново.
— Так а… — я слегка растерялся и не смог сразу подобрать слова. Честно говоря мне и в голову пока не приходило, рассматривать всё происходящее с такой точки зрения, — Почему ты всё равно продолжаешь его катить? Почему не остановишься?
— Не знаю, — пожала плечами Айлин, — Может, потому, что когда я в очередной раз перерождаюсь, то не помню, что хотела перестать. А может, потому, что в этом кромешном п*здеце всё-таки есть ещё и светлые пятна.
— Это какие?
— Ну… — девушка загадочно улыбнулась и посмотрела на меня, — Одно из них, например, сидит сейчас рядом со мной. Иногда вредное, иногда занудное, иногда ворчливое. Но, всё равно, светлое.
— Да брось, — слегка смутившись ответил я, — Неужто всё так плохо?
— А я и не сказала, что плохо, — Айлин прижалась чуть сильнее, — Но, временами бесит эта твоя закрытость. И попытки спрятать чувства под маску рациональности.
— Может, просто я из тех людей, которые стараются действовать рационально и не давать волю эмоциям? — пожал плечами я, — Предпочитаю дела словам и всё такое.
— Это сошло бы за ответ, если бы не одно «но», — девушка слегка пихнула меня локтем в бок, привлекая внимание, — Когда ты пытаешься спрятать их, это очень хорошо видно. Даже немножко мило. Правда выглядит со стороны довольно забавно. Особенно на фоне всего того дерьма, через которое мы
