уже прошли.
Она сделала небольшую паузу. Снова посмотрела на меня. Я не перебивал. Не потому, что не хотел, а просто не знал, что на это ответить. Немного помолчав, Айлин продолжила.
— Героический Генри «Бесстрашный» рубит сотни врагов в мелкий салат, стоя в крови по колено, — в её голосе послышались издевательские нотки, — А потом краснеет словно рак, стесняясь сказать девушке, к которой питает чувства, что элементарно за неё переживает, и не хочет пропускать вперёд, если считает, что там есть опасность. Начинает придумывать ерунду про вольты, пируэты и скорость реакции.
— Тебя так это задело? — слегка удивлённо посмотрел на неё я, — Так зацепили мои слова, что ты хуже фехтуешь?
Теперь уже девушка удивлённо уставилась на меня. Ну, по крайней мере, мне так показалось сначала. Спустя секунд двадцать, в подсознание стало закрадываться подозрение, что это было отнюдь не удивление, а нечто очень похожее на испанский стыд. Второй раз за день чувствую себя дураком. Мда… Надо бы уже с этим что-то делать.
Айлин тяжело вздохнула и покачала головой. Но потом всё же сказала.
— Ты прекрасно понял, что я не о фехтовании говорила. Просто снова пытаешься уйти от ответа. Ну… Ладно. Давай зайдём с другого конца. Откровенность за откровенность. Идёт?
— А… зачем тебе это?
— Да просто, — улыбнулась она, — Хочу узнать, кто такой этот ваш Генри, раз уж меня угораздило оказаться рядом с ним. А тебе разве не интересно, кто я такая?
— Интересно… — слегка замешкался я. Дерьмо. Не люблю такие разговоры. Сидишь, блин, как на допросе. И думаешь, нахрена собеседнику всё это надо, и стоит ли вообще рассказывать хоть что-то. А то ведь может отыскать в твоей «броне» слабые места. И сделать больно. Впрочем, мы и правда с ней бок о бок прошли через такое, о чём не каждый ветеран горячих точек рассказать может. Так что… Была ни была, — Просто я не знаю, с чего начать.
— Я помогу, — улыбнулась девушка, — Тем более уже давно хотела объяснить, почему поначалу я была такая… — она ненадолго замялась, пытаясь подобрать нужное слово, — Колючая.
— И почему же?
— Видишь… — она снова замолчала. На этот раз уже надолго. Но потом всё же продолжила, — Дерьмо. Я тоже плохо умею откровенничать о себе. Да и вообще, не уверена, было ли у меня прошлое, или мне его просто-напросто прописали.
— Если не хочешь — не стоит, — пожал плечами я, — А что насчёт прошлого… Если ты его помнишь, значит для тебя оно — более чем реально. Даже если его и не было на самом деле.
— Хочу, — кивнула девушка, — Просто тоже… Не знаю, с чего начать. Видишь ли… Про мою первую любовь я тебе не всё рассказала. Надо было, наверное, давно, но… От таком непросто говорить, — она на мгновение замялась, — В тот день, когда я погибла, меня бросили. Бросил человек, которого я по-настоящему любила. Причём сделал это весьма жестоким образом…
— Каким?
— Я застукала его с другой, — голос Айлин нервно дрогнул, — Поймала, мать его, на горячем. Не знаю, как давно он крутил с ней за моей спиной. Или со сколькими он крутил. Я не пыталась выяснить. Просто… Просто собрала вещи и ушла.
— И потом…
— Что? — слегка удивлённо посмотрела она на меня, — Нет, совсем нет. Не стала бы я из-за такого под колёса кидаться. Даже хотя бы из элементарной вредности. Просто погрузилась в свои мысли. Не смотрела по сторонам. Ну и вот результат.
— Да уж… — я снова замялся, не в силах подобрать слов, — Даже не знаю, что и сказать.
— А ничего и не нужно, — хмыкнула она, — Просто когда я попала сюда… Ну или когда в очередной раз загрузили мою очищенную итерацию, думаю, ты понимаешь, что у меня в голове творилось. Я была обижена на весь белый свет. Считала всех мужиков козлами. Но самое идиотское — думала, что рано или поздно он меня отыщет и приползёт на коленях. Да… Знатной я была дурой.
— Ничего удивительного, — покачал головой я, — Так многие реагируют на предательство. А иначе, то, что случилось, назвать просто нельзя, — немного помолчал и добавил, — Полагаю я тоже поначалу…
— Попал в категорию «всех мужиков козлов»? — продолжила мысль Айлин, — Да, попал. За что потом мне было жутко стыдно. Если вдруг тогда обидела… Извини. Странно, конечно, просить прощения сейчас, но раньше… Нет, если скажу, что не было возможности, то совру. Раньше я просто была не готова его попросить.
— Да не за что просить. Я так-то тоже не отличался галантностью и хорошими манерами.
— Что правда то правда, — ухмыльнулась девушка, — Был колючий, словно дикобраз. Полагаю, за этим тоже стоит какая-то печальная история в прошлом.
— Да вроде нет, — я слегка равнодушно пожал плечами, — Просто… характер такой.
— Ну вот опять, — раздражённо фыркнула девушка, — Снова ты закрываешься. Ладно. Давай попробуем по-другому. У тебя кто-то был? Там. С той стороны?
— Ну… Да… Типа того.
— И…
— Мы расстались, когда выяснилось, что у меня неизлечимая болезнь и жить мне осталось всего пару лет.
— Иначе говоря, она тебя просто бросила. Вышвырнула из своей жизни, как поломавшуюся игрушку, — грустно улыбнулась Айлин, — То же предательство, просто в других тонах. Всё с тобой понятно.
— Не могу её в этом винить, — равнодушно пожал плечами я, — Очень тяжело находиться рядом с умирающим человеком. Особенно когда у тебя самой впереди целая жизнь.
— Грустно всё это, — подытожила девушка, — Впрочем…
— Не так уж всё и плохо, — продолжил за неё я.
— Да. Ты прав. Не так уж и плохо, — улыбнулась она, прижавшись ещё крепче.
Так мы и сидели, под треск углей в камине и грохот ударов, доносившихся с первого этажа. А потом, дверь которую мы, вообще-то, запирали на толстый железный засов, с тихим скрипом открылась. И порог нашей комнаты бесшумно переступил силуэт, кутающийся в чёрный, потрёпанный балахон.
Глава 6
«Всего лишь сон…»
На мгновение я замер в нерешительности, пытаясь осмыслить происходящее. Затем дёрнулся, было к мечу, но фигура
