class="p1">Она была одета по-современному: в белую блузку с коротким рукавом и черную юбку. И, надо сказать, выглядела превосходно. Хотя ей и положено: богиня.
– Здравствуй. Извини, что отвлекаю, но мне нужна консультация и, возможно, помощь, – начала я, присев и пододвинув к себе чашку.
– Сразу к делу?
– А зачем тянуть? Ты ведь знаешь, что произошло, не так ли?
– Ты хочешь освободить Йонена от клятвы. Он перспективный маг, и владеет портальной магией на довольно высоком уровне.
На самом деле, основная причина была в другом. Я просто не могла пройти мимо. Мне было очень жаль сильного человека, который попал в безвыходную ситуацию. Он не заслуживает такого, и не важно, какой у него резерв и направленность магии.
– Ты сможешь сделать это?
– Нет, – слово упало, словно удар молота по наковальне. – Но я могу поспособствовать. Видишь ли, без желания человека, сильной веры и особой энергии этого не осуществить. Йонен сам должен сильно вложиться.
– Каким образом?
– Примерно так же, как Дхан. Когда он умирал, то искренне раскаялся в том, что совершал, и просил меня дать ему шанс, чтобы все исправить. Сила его молитвы, воля, вера были невероятны. Вообще многие люди, только на пороге смерти осознают, что завтра может не быть. Когда такое происходит, их молитвы становятся сильнее. Обычно это происходит из-за страха. Но Дхан не боялся посмертных мук, нет, он искренне сожалел и хотел все исправить.
– Поэтому ты ему помогла?
– Не только. При молитвах смертных выделяется особая энергия, которую я могу собирать, а потом направлять на какие-то дела. Так называемые чудеса. Чем очевиднее чудо, тем больше надо энергии.
– Что значит очевиднее?
– Представь жителей деревни, которые просят дождь. На следующий день после массовой молитвы их деревню накрывает ливень. Но дождь мог пойти и без моего вмешательства. Или другой случай: есть больной человек, он молится и просит излечить его от недуга. Все целители ставят неутешительный диагноз. Однажды ему становится лучше, а через пару недель все лекари разводят руками, признавая, что неизлечимая болезнь пропала.
– Получается, во втором случае нужно гораздо больше этой энергии? – предположила я.
– Верно. Есть и третий вариант. Представим, человек потерял ногу много лет назад. Он постоянно молился и постился, и это нога внезапно отросла на глазах у сотни наблюдающих. Как ты понимаешь в таком случае энергии нужно огромное количество. Невероятно большое. Так вот, чтобы снять клятву служения мне понадобится примерно тоже количество энергии как для того, чтобы отрастить давно потерянную ногу.
– Ничего себе!
– Да, и теоретически в последнем случае я могу рассчитывать на энергию веры, которая пойдет ко мне от сотни людей, которые видели чудо своими глазами. У Йонена другая ситуация, его освобождение от клятвы не даст мне притока энергии.
– Почему не даст? Рано или поздно Дхан разузнает о магах, связанных кабальной клятвой. Каждый из них захочет освободиться. Если я или Йонен расскажем о чуде, то эти люди начнут усердно молиться, и не один раз, увидев, как растет нога, а постоянно. Изо дня в день! – уверенно говорила я. – Подумай, избавив от клятвы Йонена, ты в будущем обретешь группу магов, которые обеспечат гораздо больше энергии в перспективе.
Иодель расхохоталась, я не могла не улыбнуться. У неё такой удивительный смех.
– Тебе надо работать в рекламном бизнесе, – сказала она, и тут же серьезно добавила: – Но все не так просто. Я попытаюсь помочь, но никаких гарантий дать не могу. Кроме того, Йонен будет испытывать сильнейшие боли. С Дханом было проще, он находился при смерти, я подтолкнула его за грань, быстро сняла клятву, и возвратила обратно в тело.
– Клиническая смерть?
– Да. Йонену же придется пережить чрезвычайно сильную боль, находясь при этом в сознании.
– И что нельзя никак ему помочь? Вколоть обезболивающее или там… отключить участок мозга, который отвечает за неприятные ощущения? – я пытливо посмотрела на Иодель, но она лишь отрицательно покачала головой. – Совсем нельзя ничего сделать?
– Некоторые мои храмы и монастыри увеличивают силу молитвы. Ты можешь попросить помощи у Тонии. Она знаете об особой комнате для ритуалов. Если Йонен захочет попробовать, то пусть она и Гаспар подготовят его к обряду.
– Спасибо тебе! Я уверена, что Йонен согласится.
Как и в прошлый раз, все вдруг застыло и поблекло. Я открыла глаза в своей комнате в монастыре. Солнце только поднималась из-за горизонта. Ох, пора вставать! Надо перехватить Йонена, пока он не уехал, и рассказать о том, что я услышала от богини.
Прежде чем сообщать новости ищейке, я поговорила с Дханом. Он работал всю ночь и не зря: среди документов Исхрема, удалось найти подозрительный список. Часть имен и фамилий в нем были зачеркнуты, кое-где неразборчивым почерком директор накарябал какие-то пометки.
Дхан не сразу обратил внимание на эту страничку, потому что список был написан на чем-то вроде салфетки, заляпанной чернилами. Однако, присмотревшись, он понял, что не вычеркнутыми остались только имена пропавших выпускников. Это была зацепка! Осталось расспросить директора и понять, что накарябано напротив имен.
Может быть, это имена возможных владельцев? По крайней мере, обозначения вроде Д.В. могли являться инициалами тех, кто взял у магов клятву служения.
Выслушав рекомендации богини и мои опасения относительно будущего Йонена, Дхан заявил:
– Не сомневаюсь, что он согласится попробовать. Я хорошо знаю людей, такого типа, как Йонен. Таким не нравится любая несвобода, но они помогают по собственному желанию. Поэтому я ничего не потребовал взамен освобождения и лечения детей, а дал ему выбор. Однако насчет самоубийства ты не права. Йонен знает много тайн своего хозяина и попытается навредить или убить этого негодяя. Да, при этом сам погибнет в муках, но, скорее всего, он считает, что таким образом обретет прощение за все то, что совершил под давлением обстоятельств.
– Или ему просто хочется отомстить, – добавила я.
Дхан прав, Йонен – человек сильный духом. Он сделает все, чтобы его смерть не была напрасной. Раньше ищейку держали жизни детей, но освобождение Луары и Шуаза развязало ему руки.
– Полагаю, правда, где-то посередине, – пожал плечами Дхан, – это сейчас неважно. Главное – убедить его в том, что есть шанс избавиться от клятвы служения.
– Что? – услышали мы голос Йонена с лестницы. – Вы…
– Знаем метод, который может тебя
