дядя Оскар и счастливо мне улыбался. Возле его синих глаз собрались морщинки, а уголки губ подрагивали. Белые, абсолютно седые волосы, падали ниже пояса, но были туго перевязаны возле основания шеи. Он совсем не изменился.
— Я дома...
Глава пятая. «Не принимай подарки»
Сильные руки обняли меня и прижали к твердому плечу. Я вдохнула такой любимый запах мяты и розмарина. Теперь я точно была дома.
— Ну, как ты, принцесса? — дядя Оскар отстранился и лукаво улыбнулся.
— Не называй меня так! Мне же уже не семь лет.
— Для меня ты навсегда останешься той несмышленой маленькой девочкой.
Дядя рассмеялся, и мои губы сами разъехались в улыбке. Как же я скучала по его хриплому голосу и лающему смеху. Скучала по запаху трав и полной тишине в доме.
— Иди, скорее переодевайся и садись за стол. Я приготовил твой любимый суп с клецками.
— Правда?! Ура! — я рванула в сторону узкой лестницы, ведущей на чердак.
— И пызы с мясом! — догнал меня голос дяди, от чего моя скорость только увеличилась. В Академии нас кормили только куриным бульоном, кашами и фруктами. И никакого разнообразия в еде. Только в праздники можно было заказать что-то особенное. Поэтому, услышав о двух моих самых любимых блюдах, я непроизвольно сглотнула накопившуюся слюну.
Дверь в мою комнату была все такой же — небольшой, узкой и ярко-желтого цвета. Я помню, как дядя подвел меня к этой двери и сказал, чтобы я сама выбрала цвет, потому что за этой дверью место, где я буду защищена от всего мира.
Счастливо улыбнувшись, я распахнула дверь и вдохнула родной запах ромашки и лаванды. Именно эти цветы стояли на окне, с распахнутыми створами. Зеленые шторы колыхались от теплого летнего ветерка. Небольшая кровать под балдахином была заботливо и аккуратно застелена. На письменном столе и шкафу не было ни единой пылинки. И ковер, который давно потерял свой белый цвет, но все еще оставался таким мягким и родным.
Я поставила сумку на пол, закрыла за собой дверь и внезапно почувствовала, как слезы подступают к глазам. Я видела, что о комнате, в которой я не была четыре года, ухаживали. Тут пахло чистотой и травами.
«Дядя Оскар, как только я найду работу, я обязательно отплачу тебе! Я куплю тебе самый хороший дом, самую красивую лавку для трав! Ты будешь знаменитым травником», — я быстро стерла слезы с глаз и подошла к шкафу. Нужно было переодеться. Вопрос состоял только в том, есть ли у меня тут одежда. За время учебы в Академии, я ничего не покупала. Форму, повседневные платья, обувь и ночную сорочку нам выдавали. Но носить дома ту одежду было как-то... неправильно.
Раскрыв шкаф, я удивлено замерла. Одежда была. И ее было достаточно много. Нерешительно протянув руку, я прикоснулась к зеленому летнему сарафану. Он явно был моего размера, яркий и новый. Откуда он у дяди? Неужели он специально купил к моему приезду?
В очередной раз отогнав слезы, я переоделась в этот самый сарафан и осмотрела себя в зеркале. Плечи были закрыты до локтя, вырез был не очень глубоким, сам фасон широкий и свободный. В нем было очень удобно и, что самое важное для нашей местности, не жарко.
— Дядя! — я выбежала из комнаты, спрыгнула с последних трех ступенек, громко шлёпнув по полу босыми ногами, и влетела на кухню.
— Что такое, принцесса? — дядя Оскар стоял за плитой и спокойно накладывал мне суп. От умопомрачительного запаха, заурчал живот, а изо рта чуть не потекли слюнки.
— Ты купил мне одежду? Спасибо! Большое спасибо...
К концу предложения мой голос стал хриплым, и я снова почувствовала поступающие слезы. Чтобы не расплакаться, я подошла к дяде и обняла его, прижавшись лбом к спине.
— Ты чего это, принцесса? — хохотнул мужчина, но я не отпустила его.
Этот человек помог мне, когда другие от меня шарахались. Он взял меня к себе, отмыл, накормил и обогрел. А потом разрешил остаться. Он дал мне все. В тот зимний день, только дядя Оскар не прошел мимо маленькой замершей девочки. Только он помог мне.
— Ну, полно тебе, — дядя обернулся, положил мне руки на плечи и ласково улыбнулся. — Вырасти выросла, а ребенком так и осталась. Плакса.
— Сам ты плакса, — я шмыгнула носом и протерла слезы рукой. — Я просто очень скучала, дурак.
— Я тоже скучал по тебе, принцесса, — дядя Оскар внезапно рассмеялся и потрепал меня по волосам. — Ты не представляешь, как мне было скучно без твоих капризов.
— Но, но, но! — я возмущенно надула щеки. — Я не капризная!
— Да-да, конечно, — дядя Оскар хохотнул, погладил меня по голове и отвернулся. — Садись скорее за стол. Я как раз подогрел еду.
Дважды меня просить не пришлось. Плюхнувшись на стул, я расплылась в улыбке. То, что я не помню прошлое — не имеет значения. Раньше я задумывалась о том, кто же я такая? Почему меня выгнали из дома? Как мое настоящее имя? И как выглядели мои родители? Но все эти вопросы сейчас меня не беспокоят. Потому что я нашла то место, где я могу жить настоящим.
Обед, который приготовил дядя, был настолько вкусным, что я снова чуть не расплакалась. Как же давно я мечтала съесть чего-нибудь сделанное им! Особенно суп с клецками!
— Спасибо за еду, — простонала я, чувствуя, как в животе приятно растекается тепло. Да, еда дяди Оскара самая вкусная!
— На здоровье. А теперь мыть посуду и на прогулку. Рена каждый день забегает, чтобы узнать, не приехала ли ты, — дядя встал из-за стола, сложил посуду на деревянный поднос и понес к умывальнику.
— Рена? Она еще не уехала?! — я поспешила за дядей и встала у раковины. — Она же вроде хотела поступить в военное училище.
— Она поступила. А об остальном спросишь у нее.
Я кивнула и принялась мыть посуду. Давно я этого не делала. В Академии у нас есть дежурства, но только первые три курса. С четвертого курса дежурств нет, разве что в общежитии. Но там посуду и не надо мыть.
Вода была довольно холодной. Кончики пальцем покраснели. Но улыбка так и не сходила с моего лица. Когда я только начала жить в этом доме,
