дядя сказал мне, что я не могу быть нахлебником. Он заставил меня мыть посуду, полоть грядки с травами, делать уборку, учиться готовить. Дядя ценил труд и считал, что если не работаешь, то ты бесполезен. Но так же он пытался отвлечь меня от того ужаса, что я пережила. Пусть я и не помнила того, что случилось, но я чувствовала себя разбитой и почему-то обманутой. Я помню, что мне хотелось забиться под кровать и прожить в темноте всю свою жизнь. Но дядя не дал мне этого сделать. Он заставил меня бороться.
Бросив на мужчину взгляд, я улыбнулась еще шире. Дядя все еще был выше меня примерно на голову. У него довольно подтянутое тело и выглядит он лет сорок. Но на самом деле я и не знаю сколько ему лет. Это не важно.
— Я закончила, — произнесла я, вытирая руки о полотенце. — А теперь побежала к Рене.
— Умница, — дядя, нарезающий розмарин, обернулся и кивнул. — Не ходи долго.
— Постараюсь!
Замерев у входной двери, я глубоко вздохнула, а затем распахнула ее. Теплый летний ветер сразу растрепал мою челку. Запах полевых цветов ударил в нос, и я услышала стрекотание кузнечиков. Вот оно — место, которое я считаю настоящим Раем.
Ступив за порог, я почувствовала мягкую траву под ногами, жужжание пчел и громкий лай собаки неподалеку. Оглядевшись, я тихонько вздохнула. Все осталось так, как было раньше. Небольшой забор из прутьев, сад с травами и клумбы с невзрачными, но целебными цветами.
— Ох, Мать Аринаида! Это же Эми! — старческий голос раздался от калитки. Я подняла взгляд и, расплывшись в улыбке, побежала вперед.
За заборчиком стояла невысокая старушка, в коричневом платье с серым фартуком. Ее лицо было сморщенным, словно изюм. Но ее серые глаза сверкали такой жизнью, что я бы ни за что на свете не поверила, что она прожила уже сто с лишним лет!
— Тетя Августина! Что несете? — я подбежала к калитке и с любопытством посмотрела на матерчатый мешок за ее спиной.
— Ходила к яблоне, — прокряхтела старушка, пока я выходила на улицу. — А ты с учебы приехала? Надолго?
— На неделю, — я грустно вздохнула. — Давайте я вам помогу?
— Не стоит, — тетя Августина улыбнулась, поправила мешок и пошла вдоль улицы. — У тебя каникул всего неделя. Соскучилась наверно по друзьям-то. А старый хрыч Оскар все равно будет заставлять тебя работать. Уж я его знаю...
Я тихо прыснула от смеха в ладошку. Дядя Оскар и тетя Августина довольно часто ссорятся. Дело в том, что оба они травники. Ну и еще тетя просто любит заботиться о детях.
— А вы случаем не знаете, где Рена?
— Знаю, — старушка обернулась. — На речке она. Только что видела, как они с Юки сигали в воду с обрыва. Совсем себя не берегут...
— Спасибо! Я тогда к ним побежала! — услышав, как тетя Августина начала ворчать, я поспешила скрыться. Она добрая и милая, но ее нотации могут затянуться надолго. Поэтому, чтобы не терять драгоценное время, я побежала по протоптанной дорожке, чувствуя мягкость земли и пыли.
Я пробегала вдоль маленьких домиков, огородов и животных. Людей на улице почти не было. А те, кто встречался, радостно мне махали и приветствовали.
Деревенька, в которой я выросла, называется «Терра» и находится она у самой границы южных земель. Людей тут никогда не было много, но все друг друга хорошо знают. В основном, тут люди занимаются домашним хозяйством. А осенью, как урожай будет собран, мужчины собираются вместе и на пару недель едут в ближайший город на рынок. И всего этого вполне достаточно, чтобы жить счастливо.
Забежав в небольшой лесок, я побежала по узкой тропинке, ведущей к речке. В детстве мы часто бегали по этой дороге летом. Да и зимой в лесу можно было найти склоны, по которым можно прокатиться. Хотя снег у нас стоял всего один месяц. И его никогда не было много, но этого нам хватало, чтобы успеть вдоволь накататься.
Уже издалека я услышала громкий голос Рены. Он был немного грубым, но все еще таким же веселым, как четыре года назад.
— Ну, давай же, Юки! Прыгай, не будь слабаком!
Я вышла на полянку, посреди которой и находился небольшая речка. На берегу, у оврага стояло двое — высокая девушка в брюках, отрезанных до колена и легкой белой рубашке. Волосы Рены были короткими, кудрявыми и ярко-рыжими, а на солнце вообще казалось, что они красные. И глаза у нее были такими большими, зелеными и очень красивыми.
Рядом с ней стоял мальчишка, лет десяти на вид с голым торсом и в свободных белых брюках. Он был чем-то неуловимо похож на Рену. Только волосы у него были пшеничного цвета, а глаза голубыми. Но то, что они брат и сестра, даже не было сомнений.
— Рена! Юки!
Мои ноги неслись к двум фигурам, и я не могла себя остановить. Сейчас перед глазами у меня стоили маленькая Рена и крошка Юки, которыми они были четыре года назад. Тогда все было так просто и понятно. Я могла жить беззаботно, не думать о факультете и Гонках. Я могла просто жить и наслаждаться жизнью.
Брат с сестрой резко обернулись и, как только увидели меня, ринулись навстречу.
— Эми!
" — Эми. Я знаю, что тебя так зовут.
Зеленые глаза девочки смотрели на меня с вызовом. Я испуганно дернулась в сторону, но убежать не смогла. Вокруг меня толпились взрослые, дети и старики. Дядя Оскар стоял позади и успокаивающе гладил меня по голове.
И из всей этой толпы, только эта девочка подошла.
— Ну? — незнакомка наклонилась поближе, смахнув кудрявую прядь своих ярко рыжих волос с лица. — Чего молчишь? Я Рена! А еще у меня есть братик. Но он маленький совсем.
Девочка махнула в сторону, где я увидела женщину с младенцем на руках.
— Орет постоянно! — Рена закатила глаза к небу, от чего кто-то из взрослых громко прыснул со смеху. — Но я все равно его люблю.
В разговор никто не вмешивался, а я не знала, что делать. Руки мелко дрожали от страха. Кто эти люди? Почему все они на меня смотрят? Дядя сказал, что надо познакомиться, но как это сделать? Я не знаю даже своего имени. Не помню, не
