хочу помнить... Но что же тогда делать?
— Я... Я Эми..."
Одна пара рук обхватила меня за плечи, а вторая за пояс. Я слышала веселое щебетание друзей, но не могла понять, о чем они говорят. Да и не было это сейчас важно. Просто я снова была дома.
— Насколько ты вернулась? — Рена наконец-то отстранилась и серьезно посмотрела мне в глаза. За четыре года, что я ее не видела, она успела стать выше меня почти на голову. Ее тело стало крепче, а кожа красовалась золотистым, ровным загаром.
— На неделю, — я улыбнулась и потрепала Юки по голове.
— Эми! — мальчик посмотрел на меня счастливым взглядом. — А я научился прыгать в речку вниз головой! Хочешь посмотреть?!
— Ух-ты! Конечно, хочу!
Юки радостно завопил и бросился бежать в сторону речки. Мы с Реной переглянулись и, дружно рассмеявшись, направились за ним.
Песок под ногами был горячим, но таким приятным. Казалось, что я не была тут целую вечность. Как же хотелось громко рассмеяться и, раскинув руки, упасть на песок. Что я и сделала, стоило Юки прыгнуть в воду.
— Как твоя учеба? — внезапно тихо спросила Рена, садясь рядом со мной и наблюдая за братом. — Знаешь, Эми, я очень по тебе скучала.
Услышав тихий шепот Рены, я почувствовала невероятную тоску, которая сжимала мое сердце. Казалось, что маленькие коготки разрывают душу на маленькие кусочки. И у меня всего неделя, чтобы избавиться от этого чувства.
Глаза снова начало щипать от невыплаканных слез. Рена — моя лучшая подруга. Она всегда была рядом, когда требовалась помощь.
Резко сев, я обняла ее и прижалась щекой к теплому плечу.
— Я тоже по тебе скучала. Знаешь, в Академии все совсем не так, как тут... И больше всего там не хватало тебя.
Это было правдой. Особенно на первом курсе, когда Норт еще не всегда был рядом. Я помню, как мне было обидно на уроке этикета, когда дети из богатых семей, задирали таких, как я. До слез обидно. И тогда я думала — как хорошо было бы, будь тут Рена! Она бы точно побила их!
Еще мне хотелось показать подруге все те чудеса, что есть в Академии. Хотелось разделить с ней такой богатый и вкусный обед. Хотелось, чтобы она тоже надела новые платья и обувь...
— Ну, ты и плакса, — Рена внезапно рассмеялась, от чего я покраснела и недовольно надула щеки.
— Я не плачу.
— Я же по голосу слышу. Как была плаксой, так ею и осталась.
— А вот и нет!
— А вот и да!
— Нет!
— Да!
— Эми плакса, Эми плакса! — внезапно рядом с нами плюхнулся сырой, но довольный Юки.
— Да нет же!
Рена переглянулась с Юки, а затем громко рассмеялась. Слыша их смех, видя их счастливые глаза, я понимала, что стараюсь не зря. Получив образование мага, я смогу помочь всем в деревне. Я должна отблагодарить их за мою жизнь.
— Слушай, — позвала я подругу, когда смех наконец-то стих. — Ты же сама хотела поступать в военное училище.
— А сестренка поступила в военное училище при дворце, — внезапно влез Юки, садясь между нами. — Она вернулась две недели назад. И еще целых две недели будет дома.
— Ого, — я с восхищением посмотрела на Рену. — И как? Получается?
Девушка смущенно улыбнулась и слегка пожала плечами.
— Это сложно.
На поляне наступила тишина. Рена больше ничего не сказала, но я и так все поняла. Она с детства была очень сильной и быстрой. Никогда никому не уступала, даже мальчишкам. И она всегда защищала меня. И, скорее всего, попав в училище, она думала, что все так и продолжиться. Но этого не случилось.
Тяжело вздохнув, я положила руку на плечо подруге и посмотрела на ярко-голубое небо.
— Да, — тихо сказала я, наблюдая за тем, как мимо проплывают маленькие пушистые облака. — Сложно. Но тут всегда все просто.
Резко вскочив на ноги, я посмотрела на ребят и широко улыбнулась.
— Кто последний, тот ворует яблоки у мистера Эддисона! — прокричала я, несясь в сторону речки. Позади послышались возмущенные крики и быстрый топот. Я, запрокинув голову назад, громко рассмеялась и, оттолкнувшись от берега, прыгнула в воду.
Да. Сложно. Нам всем сложно. Сложно быть взрослыми, сложно решать проблемы, от которых зависит жизнь твоих близких. Но решая эти проблемы, мы становимся сильнее. И как бы трудно ни было, как бы сильно я не плакала, я никогда не допущу, чтобы страдали те, кто во мне нуждается. Этому меня научили люди, живущие в моем Рае.
* * *
— Вернулась, наконец-то? — тихий голос дяди Оскара поймал меня в тот момент, когда я на цыпочках кралась к лестнице. На улице уже было темно. Луна ярко освещала прихожую и меня через большое окно.
Я замерла и испуганно посмотрела на дядю. Он стоял в проходе у кухни и, скрестив руки на груди, смотрел на меня «тем самым взглядом», после которого шла взбучка.
— П-прости? — неуверенно спросила я, опуская взгляд и заводя руки за спину. Само раскаяние во плоти. Раньше этот образ помогал мне в восьми случаях из десяти.
Послышался тяжелый вздох, а затем тихие шаги. Теплая большая ладонь легла мне на голову, и я расслабилась. Ругать никто не будет и это хорошо. Я не боялась, что дядя причинит мне вред. Нет. Никогда. А вот то, что он может читать нотации целый час — пугало.
— Хорошо провела время?
— Да! — я подняла взгляд и широко улыбнулась. — Рена рассказала о том, как она учится. Представляешь, у них тренировки идут вместе с мужчинами. И никто не делает скидку на то, что они девушки.
— Вот оно как, — протянул мужчина. Он выглядел каким-то отстраненным, словно его что-то беспокоило.
— Что случилось? — удивленно спросила я, склонив голову на бок.
— Ничего особенного. Идем в мастерскую, я тебе бальзам на руки и щеки нанесу. Обгорела вся.
— Хорошо.
Я посеменила за дядей, чувствуя неприятный осадок. У него явно что-то случилось, но он почему-то не говорит мне. И это беспокоит. А вдруг это что-то серьезное? Вдруг дядя Оскар заболел и не знает, как себя лечить?! А что если это смертельная болезнь?!
Закрыв за собой дверь, я оглядела
