– С вами все в порядке? – тихо спросил Гэвин.
Ее глаза сверкнули.
– Да, если не считать того, что меня опять заковали в цепи и обращаются как с серебряным кубком для победителя. – В роскошном одеянии, с искусно сделанной прической, она походила на экзотический цветок, от которого не отказался бы ни один мужчина. Богиня, закованная в золотые цепи. Не важно, что при этом ее глаза сверкали гневом.
Хасан поднял руки вверх, призывая к молчанию, и заговорил по-малайски зычным голосом, который был слышен в самом дальнем уголке амфитеатра:
– Мы собрались здесь, чтобы присутствовать при «львиной игре», в которой господин Гэвин Эллиот, лучший из капитанов, владелец торговой компании «Эллиот-Хаус», будет сражаться за свободу красавицы Искандры, благородной леди из Англии. Он согласился рискнуть своей жизнью ради спасения прекрасной дамы. – Когда одобрительный гул стих, султан провозгласил: – Позвольте мне начать игру!
Глава 7
Думая о том, что эта церемония чересчур пышная для простого моряка из Новой Англии, Гэвин взошел на пьедестал, и Шень Ю взмахнул рукой:
– Делайте свой первый бросок, капитан!
Многогранник из слоновой кости был теплым, как живая плоть. Гэвин зажал его в ладони и, закрыв глаза, постарался представить, чем все это может закончиться и что ему принесет победа. «Хелена» прибывает в Лондон, Алекс Уоррен и ее дочь спускаются по трапу, а он сопровождает их. Когда видение стало таким ярким, что он даже услышал шум прибоя, он открыл глаза и бросил игральную кость на сверкающий обсидиан. Прокатившись немного, многогранник замер. Шень Ю подошел посмотреть, какое испытание выпало Гэвину.
– Первое задание для капитана Эллиота – подняться на Печальную скалу. – В ответ раздался шум возбужденных голосов.
Хасан жестом указал на высокую скалу, которая возвышалась над ареной за их спинами.
– Вы, капитан Эллиот, должны забраться на самый верх и водрузить на вершине свой флаг.
Закинув голову, Гэвин изучал скалу, которая почти вертикально вздымалась вверх и состояла, похоже, из вулканического туфа.
– Почему она называется Печальная скала?
– Чужеземцы дважды пытались атаковать дворец, взобравшись на ее вершину, но их попытки не увенчались успехом, и многие погибли, – объяснил Шень Ю, посматривая на Гэвина так, словно он не будет ничего иметь против, если и его постигнет та же участь.
– Если я должен установить именно свой флаг, то позвольте мне послать слугу на корабль за американским флагом.
– Возьмите это. – С побелевшим от ужаса лицом Александра сняла с себя шаль и протянула ее Эллиоту, словно средневековая дева, демонстрирующая нежные чувства отважному рыцарю. – Будьте осторожны, Гэвин.
Он взял из ее рук длинное легкое покрывало и завязал его на талии под сюртуком.
– Не беспокойтесь, милая, – шепнул он. – Я провел большую часть своей жизни, карабкаясь на высоченные мачты. Мне не привыкать.
Она улыбнулась ему дрожащими губами, и ее глаза потемнели от страха. Он снял сюртук, чтобы чувствовать себя свободнее, и повернулся к султану:
– Я готов, ваше величество.
– Будьте осторожны, капитан, – посоветовал султан. – Я не желаю вашей смерти.
– Я сделаю все, чтобы этого не случилось, и постараюсь доставить публике удовольствие.
Гэвин подошел к скале, радуясь тому, что солнце еще не поднялось слишком высоко. Когда солнце начнет пригревать камни, подниматься будет намного труднее. Прикинув на глазок предстоящий маршрут, он сделал первый шаг, стараясь не думать о толпе, которая наверняка только и ждет, что он свалится со скалы и сломает себе шею.
Подъем проходил медленно, и неудивительно – эта работа требовала терпения и выдержки, а спешка могла привести к катастрофе. На поверхности скалы было множество выступов и углублений, что облегчало дело, но крошащаяся под его тяжестью вулканическая порода заставляла сначала опробовать каждый камень, прежде чем сделать следующий шаг. Он мог бы сказать, что пока это восхождение было полегче, чем подъем на мачту во время шторма, но требовало не меньше сил и концентрации внимания.
Раздались звуки музыки – это начал играть придворный оркестр, дабы публика не заскучала, пока Гэвин штурмует скалу. Все, что занимало его сейчас, – это собственные руки и ноги на камне, ищущие, пробующие, передвигающиеся, потому что малейшая ошибка могла стоить ему жизни. Маленькая зеленая ящерица, высунув головку из расщелины, коснулась язычком его лица. Он был так изумлен, что чуть не свалился вниз. Маленькая рептилия юркнула в свою норку и больше не высовывалась оттуда.
И вот наконец он добрался до вершины скалы. Пот катил с него градом, и каждая мышца дрожала от напряжения. Вершина представляла собой узкое плато с потрясающим видом на остров, голубое море, такое же необъятное, как небо с темными тучами где-то далеко на горизонте. По одну сторону – море, а по другую виднелись крыши дворца. Теперь он понял, почему именно эта скала выбрана для испытания и почему многие смельчаки находили здесь свою смерть.
Взглянув вниз на арену, он разглядел фигурки султана и Александры, которые вышли из-под навеса, чтобы проследить за его восхождением. Размотав покрывало, он поднял его над головой, и ветер подхватил алое полотнище, вырывая его из рук.
– Да здравствует Америка! Да здравствует Александра! – крикнул Гэвин, закинув голову к небесам.
Внизу раздалась барабанная дробь, и он позволил себе на какой-то момент насладиться победой. Затем он привязал покрывало к остроконечной вершине и начал спуск. Из-за усталости и опасности, которая осталась позади, он стал беспечнее, а ведь это была самая трудная часть испытания…
Спуск требовал немыслимого внимания и такого напряжения, что Гэвин даже не заметил, как небо затянули темные тучи, как поднялся ветер, а ему оставалась еще добрая половина пути. Перенося центр тяжести то на одну ногу, то на другую, он вдруг потерял равновесие. Потоки дождя обрушились на него, скала стала скользкой как лед. Когда он оступился, прижимаясь лицом к скале, внизу на арене раздался одновременный испуганный вздох толпы.
Гэвин инстинктивно вжался в скалу всем телом и ухватился за куст дикой травы, которая росла на каменистом склоне. Сухие стебли обломились под его тяжестью, и теперь ничто не могло его удержать. Ему показалось, что за те несколько мгновений, пока ему под руку не попал каменистый выступ, вся жизнь промелькнула перед его внутренним взором. Он сам себе не поверил, когда сумел нащупать ногой узкую расщелину и поставить туда и другую ногу.
Он прилепился к скале, потому что дождь лил сплошной стеной. Несмотря на сильное желание поскорее оказаться на прочной земле, Гэвин сделал паузу, чтобы отдышаться. Постояв так какое-то время, он осторожно продолжил спуск.
