Так они провели остаток недели. Они занимались любовью с утра до вечера, иногда прерываясь, чтобы предоставить себя солнцу и недолгим купаниям в теплом океане. С наступлением вечера, взявшись за руки, они шли вдоль воды и искали укромное место, которое позволило бы им дать волю желаниям. В последний вечер Венсан повел Брижит на вершину скалы, нависшей над заливом. Теплый воздух был напоен ароматами, а трава казалась мягче шелка. Они оба хотели сохранить об этом последнем вечере неизгладимое воспоминание. Медленно раздевшись, они подставили обнаженные тела лунному свету и восхитительному легкому бризу. Встав на колени друг против друга, лаская партнера касаниями, исполненными молитвенной нежности, они молча достигли наивысшего блаженства. Лежа под звездным сводом, они снова, теперь уже в последний раз любили друг друга здесь, на мексиканской земле. Наконец они заснули, обнявшиеся и исполненные нежности, и открыли глаза лишь с восходом солнца.
* * *
Венсан поменял свой авиабилет. Он обязательно хотел лететь тем же рейсом, что и Брижит. Возвратясь, он поднялся к ее комнате и осторожно постучал.
— Скажи, мы можем поговорить?
— Конечно! И не только поговорить!
Стараясь выглядеть обольстительной, Брижит поманила его к постели.
— Нет, погоди. Это серьезно.
Она ощутила смутное опасение, как если бы на горизонте возникла туча. Опустившись в кресло, она замерла, вся превратясь во внимание.
— Брижит… неделя, которую я провел с тобой, была необыкновенна.
— Но?
— Но? Нет никаких «но»! Я просто хотел спросить тебя, сможем ли мы продолжать встречаться, вернувшись в Монреаль. Я хотел сказать, только мы, одни. Я не смогу вынести, если другой мужчина будет касаться тебя или смотреть… Поэтому, если в твоей жизни есть кто-то другой или ты к этому не готова, прошу тебя…
В одно мгновение Брижит вскочила с кресла и бросилась ему в объятия. Но тяжесть сомнения не отпускала ее. Ей почему-то казалось, что на самом деле он хотел поговорить с ней о другой своей привязанности там, в Монреале, на что ей пришлось бы согласиться. Не без слез, но она была готова даже к такому повороту событий. Потому что в этом случае негодяем оказывался он. Как бы то ни было, ей оставалось лишь примириться с очевидным… Этот мужчина ей чрезвычайно нравился и, рано или поздно, ей придется во всем признаться ему. Но как объяснить любимому человеку, что танцуешь перед людьми лишь потому, что это доставляет радость? Она не употребляла наркотики, не имела финансовых затруднений и в целом не соответствовала «образу» представительниц ее профессии. Вовсе нет… Она танцевала ради собственного удовольствия, ради ощущения силы и уверенности в себе, которые она обретала в танце. Как признаться мужчине своей мечты, что ей необходимо, как воздух, чувствовать себя пожираемой взглядами, чувствовать жгучее желание людей, которое доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие? Она решила отложить признание. Но после недели, проведенной вместе, узнав его близко, она поняла, что он ни за что не согласится, чтобы она продолжала танцевать. Доказательством тому служило и чувство ревности, которое угадывалось в нем… Что ж, ей придется найти подходящий момент или что-нибудь придумать.
Они покинули, наконец, гостиницу и отправились в аэропорт. Пройдя необходимые формальности, они оказались наконец в салоне самолета, удобно расположившись в креслах. После плавного взлета и легкого завтрака пассажирам, поскольку это был прямой рейс, должны были демонстрировать полнометражный фильм. В этот момент Венсан рискнул возобновить свои притязания.
— Я так тебя хочу…
— Я тоже. Когда прилетим в Монреаль, можешь сразу поехать ко мне. В любом случае, ты собирался вернуться только завтра…
— Но я хочу тебя сейчас!
Он просунул руку под маленький откидной столик для завтрака, разложенный перед ней, а затем — под ее короткую юбку. Брижит тут же почувствовала, как в ней нарастает волна желания. Рука осторожно проникла в трусики и быстро обнаружила то, что искала и что оно было уже влажным. После некоторых колебаний он решился и ввел в нее палец. Но Брижит уже сама была готова принять его. Венсан украдкой положил руку подруги себе на пах, чтобы Брижит могла оценить его состояние.
— Пойдем в туалет…
Брижит полуудивленно-полускептически взглянула на своего спутника.
— Ты это серьезно?
— Абсолютно.
— У меня есть время подумать?
— Только не очень долго…
Она на минуту задумалась, стараясь привыкнуть к мысли о его столь «невинном» предложении. «В конце концов… что в этом такого?» — заключила она, перед тем как утвердительно кивнуть головой.
— Подождем хотя бы, когда начнется фильм…
Воспользовавшись прикрытием откидных столиков, они приступили к более активным ласкам. Когда пришел стюард, чтобы открепить и унести столики, Венсан инстинктивно прикрыл полой куртки характерное вздутие на брюках и убрал руку, прежде чем молодой человек обратил бы на них внимание.
Но вот освещение в салоне стало более приглушенным. Венсан встал, поцеловал Брижит в щеку и предложил ей следовать за ним. Пара направилась в хвост самолета. Им повезло: туалеты не были заняты. Брижит пропустила Венсана вперед и вслед за ним втиснулась в одну из тесных кабин, решив отбросить последние приличия.
Опираясь спиной о крохотный умывальник, Венсан обеими руками обнял ее, предварительно заперев дверь. Объятие сразу распалило обоих, во всех красках оживив в памяти события прошедшей недели. Кабина была узкая, но они не замечали этого. К тому же, их единственным желанием было как можно теснее прижаться друг к другу.
Задрав юбку и поменявшись местом с партнером, Брижит умудрилась кое-как сесть на умывальник. Краны болезненно впивались ей в ягодицы, поливая тонкими струйками теплой воды, что не слишком-то удобно, но долго ждать не пришлось. Не тратя время на прелюдию, Венсан спустил брюки, обхватил раскрытые бедра своей спутницы и тотчас внедрился в нее… Как и следовало ожидать, в этот момент в дверь постучали.
— Читать не умеют? Написано же — «занято»!
— Не волнуйся, есть и другие туалеты…
— А как мы выйдем отсюда? Нас увидят!
— Ну и что? Не выбросят же нас из самолета!
Венсан положил конец возражениям Брижит, прильнув к ее губам. Затем, отстранившись, встал перед ней на колени и поцеловал бархатистую влажную поверхность лобка. Брижит сразу перестала возмущаться и отдалась благостным движениям языка возлюбленного. Вибрация самолета, а также отдельные толчки делали их немного неловкими, то рывком отдаляя его рот, то снова бросая его к ней. Когда он почувствовал, что она близка к экстазу, он быстро встал и вонзился в нее, легко проникнув в самую ее глубину. Брижит вскрикнула, но этот звук растворился в непрерывном шуме самолета.
