Она рассеянно прослушала два первых сообщения. Когда дошла очередь до третьего, ее сердце замерло. Во весь экран показали фотографию Венсана, в то время как ведущий бойко рассказывал:
— Венсан Лавуа, тридцати четырех лет, был задержан сегодня после трех месяцев интенсивных розыскных мероприятий в Мексике и Канаде. Он предстанет перед судом по нескольким статьям обвинения — от сутенерства до содержания притона. В последние дни он был замечен в Мирабеле. Так полиции удалось выйти на его след…
Брижит не верила своим ушам. “А я-то думала, что мой секрет все испортит!”
Когда друзья бросают нас…
В этот будничный вечер бар был почти пуст. Уже два дня я находился в этом городе, где никого не знал… ни единой доброй души, с которой мог бы поделиться своим внезапным счастьем. А мне очень хотелось выпить, отпраздновать мое радостное событие. Я ликовал, с того самого дня накануне отъезда, сознавая в то же время, что порой нужно пройти через суровые испытания, чтобы потом извлечь из них определенную пользу… Итак, я уселся как можно удобнее, облокотясь о дубовую барную стойку, терпеливо ожидая, когда моя персона привлечет внимание симпатичного человека, стоявшего за ней. Мне не пришлось долго ждать. Когда он принес мне мой скотч, то сразу заметил мой сияющий вид и спросил, что со мной случилось, добавив, что ему приятно видеть посетителя, кажущегося таким счастливым. Я спросил его, есть ли у него свободное время и сколько. Обведя невеселым взглядом пустой зал, он без колебаний ответил: «Весь вечер!» Не в силах более противиться искушению рассказать ему о моем приключении, я бросился в омут:
— До прошлой среды я страдал более восьми месяцев. Точнее, двести пятьдесят два дня. Или двести пятьдесят два утра, вечера и столько же ночей. Восемь месяцев и несколько дней адской тоски, ощущения нереальности жизни и почти полного вакуума. Тридцать шесть недель мук, агонии и пересмотра своих убеждений. А все почему? Потому, что мой лучший друг бросил меня. Мой старый друг, с которым я делил самые прекрасные моменты моей юности и взрослой жизни. Он был другом, братом, почти учителем. Он приобщил меня к величайшим радостям жизни, позволяя наслаждаться ими, сколько бы я того ни желал. Он был той опорой, на которую я всегда мог рассчитывать даже в самые трудные моменты. Точно так же и он всегда мог рассчитывать на меня. По сути, моя преданность превращала меня в его игрушку, раба. А я без него был ничем, не представлял ни малейшей ценности. Я даже задавал себе вопрос: существую ли я?..
— Твой друг уехал?
— Уехал? Нет… вовсе нет. Ведь я говорю, конечно же, о нем — болтающемся у меня между ног с рождения и контролирующем мое поведение примерно с восьмилетнего возраста. Моем приборе. Моем инструменте. Моем маленьком хвостике. Моем члене. Моем пистолете.
Так вот, этот негодяй не хотел больше вставать. Я все испробовал… Я давно его знаю, знаю те обстоятельства, которые вдохновляют его. Но все эти ситуации, даже самые откровенные, теперь оставляли его совершенно безразличным. Он вяло болтался, не осмеливаясь даже взглянуть мне в глаза. Я разговаривал с ним, увещевал его — ничто не помогало. Я ласкал его, нежил, щекотал — все бесполезно. Пытался воздействовать на него чрез мозг, который, вопреки всем моим убеждениям, похоже, контролировал стимуляцию моего либидо… но все безрезультатно.
— Бедняга… Я тебе сочувствую!
Бармен принял скорбный вид, вероятно, даже более мрачный, чем если бы уехал настоящий мой друг. Потом — встрепенулся и спросил меня:
— Это действительно случилось вот так, сразу? Без каких-либо видимых причин, и ничего подобного у тебя раньше не было?
— Сразу. Впервые в жизни. Никому такого не пожелаю! Если хочешь, я расскажу тебе…
— Да! Серьезно меня это никогда не тревожило, но мне интересно. О таких вещах толком-то ничего и не знаешь!
— Ты абсолютно прав. Может, я бы меньше паниковал, если бы раньше слышал об этом! Итак… с чего начать? Прежде всего: что представляла собой моя жизнь и что в этом органе было необыкновенного до того как он — или злодейка судьба — сыграли со мной эту чудовищную шутку.
Два года я жил с дивной женщиной. Жил, по крайней мере, до того самого момента, как это произошло… Тремя годами старше меня, ласковая и добрая — но все же, до известного предела, — она была именно той, о которой я мог сказать, что «на нее у меня всегда встанет». В общем, эта женщина была первой, с кем у меня установилась, как говорится, продолжительная связь. Я поясню: за два года я ни разу не переспал ни с одной другой женщиной, а она ни разу не переспала с другим мужчиной (по крайней мере, насколько мне известно). С ней я приблизился к Любви «с большой буквы» впервые в жизни. Надо сказать, что до нее я уже сполна вкусил удовольствий, которые мне доставляло женское племя, во всех их очаровательных проявлениях. Думаю, что я испытал все, к чему имел влечение, с многочисленными и самыми разнообразными партнершами.
Бармен понимающе кивнул, а при последних моих словах взглянул на меня с уважением.
— Видишь ли, я уважаю женщину как существо. Блондинки, брюнетки, рыжие и даже с сединой; крупные, маленькие, худышки или толстушки — любая женщина заключает в себе тайну для мужчины, которую он раскроет, если достаточно искусен, или если ему повезет.
— Ты абсолютно прав. Скажи… были у тебя такие, о которых стоило бы вспоминать?
— У меня таких историй наберется, чтобы рассказывать часами! Но если выбрать лучшие… Подожди… Ага! Вот к примеру случай, как мне делали самый утонченный массаж, да еще умелыми руками, две хорошеньких азиатки. Я говорю руками, но на самом деле они действовали всеми частями своих хрупких тел… Представь себе, что после того как они обильно смазали меня нежным миндальным маслом, они принялись скользить по мне, как ужи, одна спереди, другая сзади. Я видел их руки повсюду — между моих ягодиц, на моем члене, вокруг талии, в волосах… — и я чувствовал, как их языки проникают в каждый уголок моего тела. Это было божественно… Только представь себе! Прямо-таки соревнование, кто лучше меня удовлетворит. Они обе были миниатюрные, просто крохотные. После того как они меня обцеловали, вылизали и со всех сторон пощупали, они по очереди дали попробовать мне свои киски. Те были такими тесными, что чуть не раздавили мой бедный хоботок. Но кто бы жаловался! Я, насколько мог, проникал в одну из них и в то же время свободной рукой ласкал другую, а потом они менялись местами. Я едва успевал запечатлеть черты той, в которую проникал, как ее уже замещала другая. И каждый раз, когда я уже был готов взорваться, одна из них садилась над моим лицом, заставляя усиленно лизать ее, тогда как другая нежно массировала меня, позволяя сохранить силы и растянуть удовольствие. Наконец, когда она чувствовала, что я немного успокоился и готов продолжить, она энергично ласкала меня ртом. Затем игра начиналась сначала. Я едва успевал отмечать рот или щелочку около моего члена… Не знаю, как им удавалось, непревзойденное мастерство, но это продолжалось часами. Сладкое воспоминание! Они заставили меня испытать неземное наслаждение. Неделю после этого моя кожа пахла миндалем…
