*
Корабль вошёл в гавань священного града Хемену, столицы нома Солнечного Ока. Новый номарх, избранный после недавней смерти местного князя, лично наблюдал за тем, как моряки бросали якорь.
Это был молодой вельможа по имени Кхеб, которого поддержал фараон Яхмос. Он женился на Нитокрис, дочери умершего князя, которая так понравилась фараону Камосу. Её даже прочили в новые жены фараона, но яд Cета убил его, а молодая красавица досталась Кхебу.
Кхеб хорошо запомнил, как накануне своего возвышения он принял у себя в доме жреца Амона-Ра. Он был молод, и, говорили, был простого рода.
— Боги заглянули в твой дом, Кхеб, — сказал тогда жрец.
— Я почитаю Амона, но не думаю, что ты, жрец, стал в один ряд с богом солнца.
Жрец усмехнулся.
— Я не претендую на связь с божеством, Кхеб. Я лишь смиренный слуга Амона-Ра. Или ты претендуешь на то, чтобы сам великий посетил тебя? Жрецы из Фив недостойны быть гостями в твоем доме?
Кхеб побледнел и поспешил принести извинения. Оскорбить великий храм Амона он не желал.
— Итак, боги благоволят тебе, Кхеб. Твой князь скоро отправится в поля Осириса (умрет). Место номарха в Хемену опустеет. Откровения заклинателей и предсказателей храма Амона указали на тебя. На тебя, как на его наследника.
— Я? Но я не родственник…
— Прекрасная Нитокрис станет твоей женой, и ты уже скоро примеришь венец князя Солнечного Ока!
— Но разве фараон согласится на это?
— Фараон слушает волю Амона, Кхеб.
Молодой вельможа опустился на колени перед жрецом. О подобном он не мог и мечтать. Стать номархом такого нома и править в доме Ока? Мог ли его отец даже подумать про это, хотя он всегда приводил себя в пример для молодого человека. Нет! Он занимал должности хранителя каналов и хранителя стены. А вот его сыну предложили корону князя!
— Поднимись, Кхеб. Ты ведь еще не стал номархом. Главное, чтобы ты помнил о своем долге после того, как поднимешься на высшую ступень в городе.
— Я не забуду этого никогда. Я слуга храма Амона. Я слуга фараона Яхмоса!
* * *
И вот он лично, переодетый в простого воина, встречает корабль из Фив. Прибыл тайный посланец фараона. Они встретились, и тот показал знак.
— Жрец Амона именем владыки Юга шлет тебе вот это, — незнакомец показал золотую пластину.
Кхеб принял её с почтением.
— Прошу тебя следовать за мной. Я мог бы привести с собой слуг и носилки, но дело тайное.
— Я вполне могу пройтись пешком.
— Корабль будет принят в порту как судно почтенного Дагона, верного слуги фараона Юга.
— Пока всем стоит думать именно так. Это торговое судно и воинов на нем не больше, чем положено для охраны товаров.
— Так и будет. Но не стоит никому из твоих людей сходить на берег. В Хемену много портовых таверн и в них есть вино и женщины. А среди этих женщин найдутся те, кто служит лазутчикам гиксов.
— Никто не сойдет на берег без моего приказа.
Кхеб привел посланца в небольшой дом, который ранее принадлежал сидонскому купцу, а ныне остался бесхозным. Но порядок в доме поддерживал смотритель и два раба. Потому здесь всегда были готовы принять важного гостя.
Дом был огорожен стеной, и войти сюда было можно лишь через ворота. Кхеб подошел к ним и взялся за медный молоток. Отворилось окно, и смотритель увидел господина.
— Слуги в доме не слишком болтливы? — спросил посланец.
— Немой старик и два сирийца-раба, что не говорят на языке страны Кемет…
* * *
В большой комнате они заняли места за столом и смотритель принес вино и фрукты.
— Я Кхеб, номарх Солнечного Ока, как ты, наверное, понял. Как мне обращаться к тебе, друг?
— Эбана. Я посланец фараона.
— Готов выполнить волю владыки, который дал мне все.
— Мой путь лежит по священной реке до крепости Сака.
Номарх все понял. Фараон Юга выступает в поход.
— Значит, его святейшество решил начать войну?
— Продолжить войну, номарх. Войну начал еще царь Секененра, отец его святейшества.
— Сейчас в Хемену много гиксовских соглядатаев. Царь Хамуду постоянно присылает их под видом торговцев.
— Потому нужно сделать так, чтобы гиксы как можно позже узнали о выступлении армии его святейшества. Для продвижения армии фараона нам нужна крепость Сака в качестве нашего опорного пункта.
Номарх сказал:
— Ном Черная собака на стороне гиксов. И там, насколько я знаю, сильный гиксовский гарнизон.
— Потому я и иду туда со своими людьми.
— Но для того, чтобы взять крепость Сака нужен целый флот.
— Пока у фараона Юга нет для этой цели целого флота.
— Но как взять крепость с горсткой людей?
— У меня на борту пираты и беглые солдаты. А это отчаянные ребята, которым нечего терять.
— Кроме своих жизней, а пираты их ценят высоко.
— Над многими висит смертный приговор. Мы скоро покинем порт Хемену.
— Чем же я могу вам помочь? С горсткой людей крепости вам не взять. А у меня нет приказа от фараона дать вам воинов.
— Этого и не нужно. Спустя три дня тебе, номарх, стоит распространить слухи о том, что корабль с беглецами из Фив сумел вырваться из гавани Солнечного Ока.
— Я должен объявить вас врагами Юга?
— После того, как мы будем отсюда далеко.
— Соглядатаи гиксов будут об этом знать. Но ты сам не боишься, что гиксы не поверят и повесят тебя на крепостной стене?
Эбана не стал отвечать на вопрос номарха…
* * *
Корабль под стягом Финикии.
Эбана стоял рядом с Сарой на палубе корабля, и они смотрели на удалявшийся город Хемену.
— Мы скоро окажемся на территории гиксов.
— Это так, Сара.
— Что ты думаешь делать?
— Служить фараону, — ответил он.
— Разумно ли это?
— Ты заговорила о разумности поступков, Сара? — Эбана внимательно посмотрел на женщину. — Но ты сама всегда поступала неразумно, руководствуясь чувствами.
— Так было, Эбана. Но разве тебе не надоело бегать? Мы с тобой бежали на Север. Затем бежали на Юг. И вот теперь нас снова ждет Север.
— Вначале мы спасали мою жизнь, а затем спасали тебя от нежелательного замужества. А теперь я выполняю волю фараона.
— Не пришла ли пора подумать о себе? Зачем тебе фараон Юга? Он дал тебе опасное задание и нисколько не огорчится, если ты сложишь голову.
— Многие египтяне сложили и еще сложат головы на этой войне.
— Тебе судьба дает шанс подумать о себе.
— Предать моего царя? — Эбана посмотрел на женщину. — Неужели ты станешь любить предателя?
— Предателя? Что такое предатель? Я предала свой народ,
