Читаем без скачивания Мастер тату - Сергей Гайдуков

– Ну и что? Во-первых, они же ненастоящие фамилии называют, сам понимаешь. Во-вторых, Гоша еще в ту ночь велел мне почистить записи по Миле и Кристине. Как Гоша сказал, так я и сделала.

– Выбросила все записи?

– Уничтожила, – железным голосом произнесла Галя. – Теперь по нашим всем бумажкам Мила и Кристина уволились еще за три дня до того четверга. Откуда я знала, что ты будешь про фамилию клиента спрашивать? Как-то он назвался, а как... Черт его знает.

– Все уничтожила, – убитым голосом повторил Молчун. – Все...

– У Кристины семья осталась, – бесстрастно сообщила Галя. – Муж и сын. Как они теперь будут? Это ведь Кристина семью на себе тащила, муж-то у нее из инженеров...

Молчун изумленно покачал головой – представить Кристину матерью и женой у него никогда не хватило бы фантазии. А вот поди ты...

– А Мила... Она моделью работала? – брякнул Молчун наобум, потому что вопросы в его блокноте закончились.

– Модель?! – Галя презрительно скривилась. – Да кто же тебе такое брякнул? Была бы она моделью, у нас бы не работала. У моделей знаешь какие ставки за ночь?

Молчун не знал, какие ставки у моделей, но подозревал, что большие. Он поспешно закивал, выказывая таким образом уважение к нелегкому труду моделей.

Галю вопрос Молчуна навел на кое-какие воспоминания, и пока Молчун кивал своей большой стриженой головой, Галя расстроенно кусала губы – как всегда, когда память отказывалась выдавать нужные сведения по первому требованию. Наконец все сработало, и Галя объявила:

– Она была не модель, она была натурщица. Понимаешь, Молчун? Натурщица, а не модель. Это две большие разницы. Позировала каким-то там художникам у себя, в провинции... А в Москве таких натурщиц как собак нерезаных, поэтому пришлось по-другому зарабатывать.

– Так она не москвичка? – удивился Молчун. В его представлениях девушка с таким высокомерным выражением лица могла быть только москвичкой. Галю эти наивные рассуждения рассмешили:

– Конечно, нет... Они же все приезжие, все квартиры снимают. Кто откуда – с Украины, Молдавии, Белоруссии. Из Твери, из Рязани...

– А Мила – она откуда?

– У меня память не резиновая, – напомнила Галя. – Это надо поспрашивать у девочек, которые с ней жили. Она с кем-то на пару квартиру снимала... Не помню с кем! Да что ж ты будешь делать! – в отчаянии она задымила как паровоз, периодически жалуясь Молчуну, что старость не радость и что память у нее уже совсем не та, что в былые годы...

Молчун тупо смотрел на лесенку корявых строчек в блокноте – список вопросов был исчерпан, а толку – ноль целых хрен десятых.

– Ну а... – промямлил он, пускаясь по второму кругу. – Все-таки... У меня было записано в книжке – две девушки для одного. А он сказал – две для двоих... Почему такая нестыковка?

– Ты прямо как Гоша, – раздраженно бросила Галя. – Заладил: почему, почему... Нестыковка! Это тоже Гошино словечко!

– Мне нужно разобраться, – пробормотал Молчун в свое оправдание, не видя, как меняется выражение Галиного лица – от раздражения к задумчивости, а потом к радостному удивлению.

– Черт, – сказала Галя. – Вот уж действительно память не резиновая...

– А? – не понял Молчун.

– Совсем из головы вылетело, – призналась Галя. – Это же как раз тогда и было. Во вторник.

– Что было?

– Было так, – охотно принялась рассказывать Галя, представляя попутно, как дергается в соседней комнате за телефоном Гоша. Ей нравилось представлять такое. – Обычно мужик звонит и говорит: "Я хотел бы девочку, на такое-то время, такой-то адрес". И особые пожелания, если есть. Ну там – блондинку или брюнетку, маленькую или высокую. А то говорят: "Все равно, выберите на ваш вкус". Придурки! – усмехнулась Галя. – На мой вкус... Я же не мужик и не лесбиянка.

– А что было во вторник? – подправил Молчун течение Галиного рассказа.

– Он позвонил, но не сказал напрямую: "Хочу Милу", он стал выспрашивать: "А есть у вас такая вот девушка?" Назвал возраст, цвет волос, сказал, что высокая...

– То есть ему нужна была конкретно Мила? – Молчун заинтересованно уставился на Галю. Та наморщила лоб, сделала пару затяжек и высказала свое мнение:

– Вообще-то да... Только я не поняла: или он уже имел дело с Милой, ему понравилось, и он хотел повторить... Или он знал, что Мила где-то работает девочкой по вызову, но не знал, в каком именно агентстве.

– И он стал всех обзванивать, – продолжил Галину мысль Молчун. – Пока не обнаружил Милу у нас.

– Вроде того... То есть это человек, который был раньше знаком с Милой.

– Хм, – Молчун вспомнил квартиру на Ленинском, вспомнил, как Мила вошла, как засуетились вокруг нее "спортсмен" и "Лужков"... Было не похоже, что Мила кого-то из них знала раньше. Во всяком случае, на Милином лице это не отразилось. С другой стороны, Мила вечно таскала на лице дурацкую маску холодной самовлюбленности, и прочитать что-то на этом лице было сложновато.

– Он знал, сколько ей лет, он знал, из какого города она приехала... – продолжала изливать прорвавшиеся воспоминания о роковом вторнике Галя. – Он-то знал, а вот я не помню название города. Что еще? Он знал, что раньше она работала натурщицей. Он даже знал, что у нее есть татуировки на теле...

– Странно, – сказал Молчун. – Он все про нее знает... Но почему он просто не назвал ее по фамилии. Он же мог не перечислять все эти приметы, он мог просто спросить: "У вас работает Иванова?"

– А ты не дурак, Молчун, – признала Галя. – Только и тот парень был не дурак. Он же не швею-мотористку разыскивал, он шлюху искал, прости господи... А они редко под своими настоящими именами работают, предпочитают что-нибудь поэкзотичнее... Думаешь, Кристину на самом деле Кристиной звали? Я видела ее паспорт, Нина Васильевна ее звали.

– А Мила? Как ее на самом деле звали?

– Мила... Она еще не освоилась в нашем деле, потому просто сократила свое имя. Людмила ее звали. Людмила Михальская.

Молчун немедленно записал это в свой блокнот.

– Но ты понял, Молчун? – продолжала ораторствовать Галя. – Этот парень, он знал, что Мила может работать под псевдонимом, поэтому он искал не по фамилии и не по имени, он искал по внешнему описанию. И нашел, паразит...

– А ты сказала Миле, что ее ждет специальный клиент?

– Ну как... Я ей сказала так: "Ленинский – это твой клиент. Возьми с собой еще кого-нибудь". Она взяла Кристину.

– То есть ты не говорила ей того, что сейчас сказала мне. Ты не сказала, что клиент – это человек, который много чего знает о Миле. Может, – Молчуна внезапно осенило: словно сгусток концентрированной энергии взорвался внутри черепа. – Это человек из того же города, что и Мила?! Она уехала в Москву, чтобы не видеться с ним... Может, он ее преследовал, угрожал... И он приехал вслед за ней, стал искать... И нашел...

– Боже мой, – тихо проговорила Галя. – Ну... Я же не знала тогда... Обычный звонок, обычный заказ, я и не подумала, что может что-то серьезное получиться.

Она думала, что Молчун будет ее обвинять, но Молчун уже переключился на иное. Он снова воскресил в памяти сцену в квартире на Ленинском: Мила входит в комнату, видит двоих мужчин... Ну испуг-то должен был проявиться на этом лице фарфоровой куклы! Испуг непременно проявился бы, узнай Мила среди тех двоих своего старого знакомого, старого преследователя... Выходит, не узнала. Выходит, не были эти двое ее преследователями из прошлого. Если... Если только этот преследователь не приехал позднее. Двое сняли квартиру, заманили туда Милу, а потом пришел третий. И повеселился. Вот этот третий и был настоящим психом. И если бы Молчун видел его глаза, то бы сразу все понял. Но третий предвидел такой расклад, поэтому он выждал...

– Эй, Молчун, – в голосе Гали было что-то вроде испуга. – Ты чего? С тобой все в порядке? У тебя лицо какое-то...

– Нормально, – буркнул Молчун, отрываясь от потока мыслей, пронесшихся в его мозгу за какие-то секунды. – Просто задумался...

Для Гали внове было видеть задумавшегося Молчуна, потому ей и показалось, что Молчуну плохо.

– Вопросы кончились? – спросила она, поглядывая на часы: она убила таким образом почти целый час. Неплохо.

– Я думаю, – осторожно произнес Молчун:

И тут дверь в комнату приоткрылась, и в комнату просунулась рыжеволосая голова девушки, чей рабочий псевдоним был Сюзанна:

– Галя, там тебя Гоша...

Девушка скользнула странноватым взглядом по Молчуну и исчезла. Галя, не торопясь отбывать к начальству, поправила прическу:

– Ты заметил, Молчун, как она на тебя посмотрела?

– Как еще она посмотрела?

– Она тебя боится, Молчун. Тебя не было в конторе последние дни, иначе бы ты почувствовал, как тебя боятся. Не только Сюзанна, другие тоже...

– Чего это они меня боятся? – проворчал Молчун, убирая записную книжку.

– Они думают, что это ты убил Милу и Кристину.

– Чего?! – Молчун вздрогнул, как от удара током. – Кто такое говорит? С чего это они взяли?!