А теперь умер Кэмерон.
Ему следует думать об отце, а не о дочери!
Фрэнк попытался сосредоточиться. Он приехал, чтобы отдать последний долг Кэмерону Келли. Но даже во время похоронной церемонии его внимание постоянно раздваивалось. Клэр сидела в церкви рядом с ним, и всякий раз, как она склоняла голову, он невольно восхищался ее волосами, вдыхал ее легкий, свежий, какой-то весенний аромат, совершенно не похожий на терпкие, тяжелые запахи духов других женщин.
Она стояла рядом с ним и на кладбище, когда гроб с телом Кэмерона опускали в землю рядом с гробом его жены. Даже на высоких каблуках Клэр едва доставала ему до подбородка. И все же она оказалась не такой маленькой, как ему представлялось. Она держалась очень прямо, с достоинством. Кэмерон сейчас гордился бы ею.
И позже, когда они вернулись домой, Фрэнк невольно следил за каждым ее движением. Он смотрел, как она выслушивает слова соболезнования от соседей и знакомых, которые проходили мимо нее длинной вереницей. На похороны съехалось много незнакомых ему людей, которых хорошо знала Клэр. Все очень любили Кэмерона. Фрэнку пришлось с горечью напомнить себе: в Буэна-Виста протекает вся ее жизнь, а он здесь только гость. Всего лишь гость.
Соседи, разумеется, знали его, радовались, что он нашел время приехать, охотно заговаривали с ним. Однако ему почему-то этого было мало. Он хотел все время стоять рядом с Клэр, разделять с ней хозяйские обязанности, выслушивать слова соболезнования, знать всех ее знакомых. Его мучило сознание того, что здесь он только гость – залетная пташка. Особенно неприятно ему было, когда Клэр разговаривала с молодыми людьми, сыновьями владельцев соседних ранчо.
Он заметил, что все мужчины – и молодежь и их отцы – не сводят с нее глаз.
А Клэр ласково улыбалась всем им.
Наверняка каждый из соседских парней горит желанием разделить с ней ее заботы. Щелкни она пальцами – и женихи выстроятся в очередь.
Слава и обаяние Фрэнка здесь не имели значения.
Прежде неведомое чувство кольнуло его. Он постоянно одергивал себя, так ему хотелось вмешаться в беседу Клэр с молодыми соседями, подчеркнуть, что он – на особом положении. Хотя хорошо ли это? Фрэнк заметил, что на него бросают любопытные взгляды, однако сегодня он вовсе не являлся центром внимания. Очевидно, местные молодые люди не считают его серьезным соперником.
Ему с трудом удалось удержаться от того, чтобы громко не объявить, что отныне он владелец сорока девяти процентов Буэна-Виста, что он фактически спас ранчо от банкротства. Дочь Кэмерона Келли вовсе не такая выгодная партия, как могут вообразить некоторые. Но все бесполезно, увещевал он себя. Сегодня она выглядит так, что могла бы быть и вовсе бесприданницей – все равно любой рад был бы стать ее мужем.
Возможно, он излишне резко отодвинул плечом одного парня, который определенно собирался заговорить с Клэр. Заметив его маневр, она сквозь зубы проговорила:
– Фрэнк, мне не нужен старший брат, который постоянно опекает меня.
Сейчас его меньше всего можно было заподозрить в том, что он ведет себя по-братски.
– Кажется, ты все же не такая мужененавистница, какой хотела себя изобразить, – огрызнулся он в ответ.
Глаза ее изумленно расширились.
Внезапно Фрэнк осознал: в нем говорит ревность. Он действительно ее ревнует! Жаль, что вчера ночью он не поддался искушению и не поцеловал ее – так, чтобы она и думать забыла флиртовать с соседскими парнями. Ему захотелось схватить ее в охапку и утащить отсюда прямо сейчас, остаться с ней наедине и убедить в том, что он – тот мужчина, который ей нужен.
Но так ли это?
Один неверный шаг – и их будущим партнерским отношениям будет нанесен непоправимый вред.
– Я всего лишь пытаюсь быть такой же гостеприимной хозяйкой, какой в свое время была мама, – заявила она, упрямо задирая вверх подбородок.
– Отлично! Что ж, тебе и карты в руки. – Фрэнк отошел подальше, сурово напомнив себе, что люди собрались в Буэна-Виста ради Кэмерона. Однако остаток дня он провел, терзаясь смутным беспокойством и досадой, хотя ему было приятно время от времени ловить на себе озабоченные взгляды Клэр. Она осознанно и расчетливо нарушила его покой. Что ж, пусть сама тоже немного поволнуется!
Фрэнк с облегчением вздохнул, когда гости разъехались и он смог занять себя, помогая убирать и мыть посуду, болтая с Тиной на кухне. Он снова чувствовал себя дома. Вечером они решили поужинать запросто, остатками. После того как дом был убран, все собрались в гостиной. Похороны, по общему мнению, прошли достойно, хотя очень многие будут долго горевать по Кэмерону Келли.
Постепенно эмоциональная и физическая усталость брала свое. Все разошлись спать, и в гостиной остались только Фрэнк и Клэр. Он растянулся в мягком глубоком кресле. Она сидела на диване, опершись на подлокотник, поджав под себя ноги в одних чулках. Туфли она в самом начале вечера сбросила на ковер. Ее поза еще больше подчеркивала все изгибы и выпуклости ее талии и бедер, и Фрэнк с трудом заставлял себя не пялиться на нее.
Он ждал, что она вот-вот уйдет к себе. Обычно Клэр избегала оставаться с ним наедине. Вот сейчас ее ноги опустятся на пол и унесут ее наверх, в спальню. Возможно, так даже лучше, потому что ему не придется выставлять себя на посмешище. Он пожирал ее взглядом, мучаясь и в то же время ожидая, что она вот-вот встанет. Клэр пошевелила пальцами.
– Натерла ногу? – участливо спросил Фрэнк.
– Мои ноги не привыкли к модельной обуви, – сухо ответила она.
– Хочешь, я тебе их помассирую?
– Продолжаешь изображать старшего брата?
Насмешка заставила его посмотреть ей в лицо, и он прочитал в ее глазах вызов и… Не может быть!
Клэр больше не могла сдерживать раздражения, владевшего ею целый день.
– Я не твоя младшая сестра, и мне не нужно, чтобы ты следил за мной, – выпалила она, отчаянно протестуя против избранной им линии поведения.
Фрэнк наклонился вперед и махнул рукой, хмурясь при виде того, как недовольна она.
– Я предложил помассировать тебе ноги просто… по-дружески.
По-дружески!
Он даже не представляет, что с ней будет, если он сядет к ней на диван и начнет массировать ей ступни. Она сойдет с ума и, наверное, забыв о гордости, пнет его как следует между ног! Клэр рывком поднялась на ноги и смерила его высокомерным взглядом.
– Не надо. Кстати, позволь заметить, Фрэнк, что я уже выросла – на тот случай, если ты еще не понял. Хотя трудно было не заметить, ведь сегодня я постаралась – как ты там выразился? – не скрывать своей женственности.
– Не заметить было невозможно, – поморщился он.
– Так что я делала не так?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
