по течению Днепра. Характерно то обстоятельство, что земледельческие племена древних культур (трипольской, «полей погребений») на левый берег Днепра выходят мало и главным образом на среднем течении.
Имя невров отложилось в топонимике края.
По течению Западного Буга, где еще в XVI в. лежала «Нурская земля», струятся Нур, Нурец и Нурчик. Здесь когда-то жили невры и в летописные времена народ «нарицаемии Норци, иже суть Словене»[50].
Эти неясные указания, вера в волков-оборотней, культ зверей связывают геродотовских невров со славянским населением северо-западных и западных русских земель[51].
Среди фракийцев — гетов и даков также могли быть племена, позднее слившиеся со славянскими, быть может, даже племена, которые могут быть названы протославянами. Их также связывают не только свидетельства древних авторов, и прежде всего Феофилакта Симокатта, но и некоторые бытовые особенности[52]. Так расширяется круг предков славян. Но когда же они превратились в собственно славян, в народ или, вернее, в группу народов с одинаковым образом жизни, обычаями, языком? Превращение различных племен, родственных друг другу или не родственных, протославянских или ставших славянами лишь с течением времени, в славянские происходило и в скифский период, и в первые века новой эры, в эпоху римского влияния, во времена готского и гуннского владычества, когда различные племена оказывались включенными в огромные, хотя и недолговечные и примитивные политические объединения. Этот процесс усилился и привел к дальнейшему оформлению славянства в эпоху вторжений в Византию, когда борьба с могущественной Византийской империей и продвижение славян на юг, юго-запад и запад всколыхнули весь славянский мир, когда древнейший очаг славянского этногенеза в Восточной Европе — Среднее Подненровье — включил в орбиту своего влияния, а следовательно, в процесс становления славянства, протославянские племена верховьев Днепра, Оки и Волги.
Но этот же период «бури и натиска» славян, сплачивая их в войнах и походах на Византию, в то же самое время был эпохой расселения славян на юг, запад, север и восток, временем расхождения, расчленения славянства, отпочкования племен, дифференциации славянских языков и культур, т. е. эпохой не только объединений и схождений, но и расхождений и изоляции, которые привели славян на берега Адриатики и на верховья Волги, на побережье Финского залива и на Балканы и обусловили формирование новых племенных языков, зарождение местных культурных и бытовых особенностей славянских племен, все более и более отличающихся друг от друга.
Это было в середине I тысячелетия н. э.[53]
Глава II.
Анты. Начальный этап в истории русского народа и русской государственности
От истока реки Вислы на неизмеримых пространствах основалось многолюдное племя венедов. Хотя названия их изменяются теперь в зависимости от различных племен и местностей, однако главным образом они именуются склавинами и антами.
Склавины живут от города Новиетуна (Новиедуна. — В.М.) и озера, которое именуется Мурсианским, до Данастра, а на севере до Вислы. Место городов занимают у них болота и леса. Анты же, храбрейшие из них, живя на изгибе Понта, простираются до Данапра. Реки эти отстоят друг от друга на много дневных переходов[54].
Так говорит об антах и славянах историк готов Иордан. От Черноморского побережья у Лукоморья (Угла) и Днестра до Днепра простираются, по Иордану, земли антов — храбрейших из всех славянских племен[55].
Прокопий Кесарийский, живший, как и Иордан, в VI в., в царствование Юстиниана, несколько расширяет территорию расселения антов. Он говорит о славянах и антах, «которые имеют свои жилища по ту сторону реки Дунай, недалеко от его берега»[56]. В другой части своего произведения — «Готская война» — Прокопий снова возвращается к вопросу о границах земли антов.
За сатинами осели многие племена гуннов. Простирающаяся отсюда страна называется Евлисия; прибрежную ее часть, равно и внутреннюю, занимают варвары вплоть до так называемого Меотийского озера и до реки Танаиса, которая впадает в озеро. Устье этого озера находится на берегу Понта Евксинского. Народы, которые тут живут, в древности назывались киммерийцами, теперь же зовутся утигурами. Дальше на север от них занимают земли бесчисленные племена антов[57].
О расселении славян и антов вплоть до низовьев Дуная сообщает и третий автор VI в. Я имею в виду Маврикия, или Псевдо-Маврикия[58]. В своем «Стратегиконе», говоря о славянах и антах, он указывает, что «их реки вливаются в Дунай»[59].
Свидетельства авторов VI в. дают нам возможность локализовать антов на пространстве от дунайских гирл у левого берега низовьев Дуная до Днепра. Мы не знаем, как далеко на восток простиралась земля антов. Указание Прокопия Кесарийского на то, что к северу от утигуров (утур-гуров), одного из болгарских племен, обитают «бесчисленные племена антов», еще не дает нам возможности утверждать о расселении антов вплоть до побережья Азовского моря и Тамани[60]. «К северу от утигуров», занимавших приазовские степи, это может быть и на Среднем Доне, и на Северном Донце. В этом отношении свидетельство Прокопия дает возможность самого широкого толкования. Мне кажется, что Северный Донец и Средний Дон в качестве восточной окраины земли антов и лесостепная полоса Подонья в качестве южной ее границы скорее могут соответствовать исторической действительности и самому смыслу указания Прокопия, нежели побережье Азовского моря и Тамань. Подобное предположение тем более основательно, что памятники материальной культуры, которые бы могли быть приписаны древним восточным славянам-антам, ни в Приазовье, ни на Северном Кавказе не обнаружены. Наоборот, оружие, утварь, украшения, орудия труда и т. п., наконец, сами погребения, обнаруженные на указанной территории, свидетельствуют о том, что в IV–VI вв. н. э. этот край заселяли туземные племена, с одной стороны, уходящие своими корнями в древний, скифо-сарматский, а быть может и киммерийский, мир, а с другой — связанные с позднейшими обитателями Приазовья и Предкавказья — яфетическими, иранскими и тюркскими степными и горскими народами. Такая локализация антов не исключает возможности проникновения антов далеко на юг и юго-восток, но в этом случае речь может идти не о сплошном массиве антского населения, а об антских дружинах и об отдельных поселениях антов.
Так, например, еще III в. н. э. (270 г.) датируется греческая надпись из Керчи, где по отношению к мужскому имени имеется прилагательное «Αντας» («Αντας Παπι…», т. е. «Папион», или «Папиос Ант»)[61]. Пока не будут обнаружены достоверные следы пребывания антов на юго-востоке, было бы более осторожным придерживаться высказанной мною точки зрения[62]. Гораздо более определенной является граница антов на западе; здесь, по-видимому, она не шла далее Прута и излучины
