Дуная. Этому, казалось бы, противоречит сообщение Михаила Сирина, утверждающего, что «край их» (антов. —
В.М.) был к западу от Дуная[63]. Вряд ли можно безоговорочно принять это свидетельство Михаила Сирина, так как в данном случае речь идет, по-видимому, либо о проникновении антов в глубь земель, заселенных славянами, либо, что вероятнее, имеются в виду не анты, а собственно славяне. Имеется еще одно интересное указание о земле антов. В отразившем древний эпос остготов сказании о начале лангобардов, датируемом V в. и вошедшем в «Историю лангобардов» Павла Диакона и в «Origo gentis Langobardorum», перечисляются земли, через которые проходили лангобарды во время своего передвижения с севера на Дунай: «Golanda, ubi aliquanto tempore commorati dicuntur: post haec Anthaib, Bantaib pari modo et Burgundaib…»[64]. Нет никакого сомнения в том, что «Anthaib» означает «край (или «земля») антов» (
aib, eiba — округ, край, земля). «Края антов, венетов, бургундов» — это как раз те земли, которые были хорошо известны готам и из готского эпоса попали к лангобардам. Есть и другая трактовка приведенного отрывка из лангобардской легенды. «Golanda» — это древние галинды, голядь нашей летописи. «Bantaib» или «Wantaib» — край «Want»-ов, вѫт-ов, т. е. вятичей. В «Burgundaib», или «Burguntaib», усматривают не бургундов, а болгар. Но все исследователи сходятся на том, что «Anthaib» — земля или край антов. Объясняя таким образом упоминание о «крае антов» в лангобардской легенде, мы устраняем необходимость помещать антов далеко на запад или заставлять лангобардов совершать свое передвижение на юг по лесам и болотам Восточной Европы[65]. Северная граница антов нам неизвестна, но можно думать, что та часть «бесчисленных племен антов», которая была известна писателям раннего средневековья, вряд ли обитала далеко к северу от лесостепной полосы.
Если обратиться к памятникам материальной культуры, которые в науке принято считать антскими, то придется вслед за А.А. Спицыным и Б.А. Рыбаковым признать, что основным ядром земли антов было Среднее Подненровье: оба берега Днепра от Припяти до порогов, Подесенье, Посемье, течения Псла, Суллы и Ворсклы. Отдельные островки антской культуры доходят до Воронежа на Дону, до Харькова и, наконец, до Херсона на Нижнем Днепре. К сожалению, гораздо хуже в археологическом отношении изучены Побужье, Поднестровье и Дунайское понизовье, места обитания антов и их потомков, летописных уличей и тиверцев. Тем не менее указанное обстоятельство не мешает нам говорить об этих областях как о западной части «края антов».
В результате рассмотрения и сопоставления приведенных выше источников мы можем, наконец, установить границы «края антов». «Край антов» окажется лесостепной полосой, которая от Днепра к Бугу и Днестру и далее к Дунаю спускается все южнее и южнее, почти до самого берега Черного моря. Отсюда, от гирл Дуная и побережья Черного моря, южная граница «края антов», направляясь на северо-восток, пересечет Днестр, Буг и выйдет к Днепру южнее Киева, а оттуда лесостепь, заселенная «бесчисленными племенами антов», потянется к Полтаве, Харькову, Курску и Воронежу. Анты живут и южнее, в степи, на нижнем течении Днепра, возможно, и восточней, но степь освоена ими мало[66]. Так рисуется нам «земля антов» по скудным, скупым и немногочисленным, но в силу этого обстоятельства и чрезвычайно ценным источникам раннего средневековья.
Кем же были анты?
Нет никакого сомнения в том, что писатели VI–VII вв., прекрасно знавшие и славян, и антов, уже в силу хотя бы того обстоятельства, что военная мощь славянских и антских племен Дамокловым мечом нависла над Византийской империей, считают и тех и других потомками одного племени — венедов.
Иордан говорит о славянах и антах как о двух главнейших ветвях «многолюдного племени венедов». В другом месте Иордан отмечает:
Они (венеды. — В.М.), как мы установили в начале изложения, именно в перечне народов, происходя из одного племени, имеют теперь три имени, т. е. венеды, анты и склавины[67].
Для Иордана, жившего в Мизии, современника и свидетеля опустошительных набегов на византийские земли славян и антов, не было никаких сомнений в том, что славяне и анты — родственные, близкие друг другу группы племен, носившие ранее название венедов, которое продолжало обозначать то славян в целом, то определенную, главным образом западную, группу славян, не только во времена Иордана, но и гораздо позднее, что и отразилось в наименовании славян германцами («wenden», «winden», «winida») и финнами («venäjä», «venë», «veneä»).
Отмечая родство славян и антов и подчеркивая, что «…у обоих этих вышеназванных варварских племен вся жизнь и узаконения одинаковы», Прокопий говорит:
И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же». Но это древнее наименование славян и антов у Прокопия иное. «В древности оба эти племени называли спорами, думаю потому, что они жили, занимая страну "спораден", "рассеянно", отдельными поселками[68].
Мы не знаем, что имел в виду Прокопий, когда древнее наименование славян и антов пытался перевести на привычный для него язык термином «рассеянно», «рассеянные». Можно только предположить, что само наименование славян или название, данное им соседям, он пытался осмыслить по-своему, исходя из того, что он знал о жизни и быте славян. «Επόροι» связывали со «spali» Иордана, местным населением Приднепровья, с которым пришлось воевать готам во время их продвижения на юг, с «сербами», «сорбами» более поздних источников, наименованием уже собственно славянских племен; вопрос о «Επόροι» остается до сих пор не решенным. По-видимому, все же «Επόροι» — это греческое осмысление какого-то этнического термина («спалы», «сполы», «сербы»). Греки знали, что славяне живут родами, племенами, «рассеянно» и называются «spol», «Επόροι» или «sorb». По-гречески же «спорое», «спораден» — «рассеянный», «рассеянно». Вполне понятно поэтому, что византиец VI в. считал, что славяне называются «spol» или «spor» потому, что они живут «рассеянно».
Если до сих пор остается неясным указание Прокопия на древнее название славян и антов «спорами», то зато не вызывает никаких сомнений тесная связь этих двух групп славянских племен.
Прокопий указывает:
У тех и других (т. е. у славян и антов. — В.М.) один и тот же язык, довольно варварский, и по внешнему виду они не отличаются друг от друга[69].
Подтверждение этому мы находим в «Стратегиконе»:
Племена славян и антов сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе[70].
Антские имена собственные, дошедшие до нас в латинизированной или эллинизированной форме, звучат как чисто славянские имена: Доброгаст (или Доброгост), Всегорд, Хвалибуд, Мезамир (Межамир), Идар, Бож, Келагаст.
Что же касается самого названия «ант», то
