А пока…
Опять двадцать пять. Сколько уже можно этой скотине играть на моих нервах и испытывать моё терпение?
— А пока что? — хлопая покрасневшими глазами, спросила я.
— Пока я предлагаю немного развеяться и совершить небольшую прогулку за город.
Глава вторая
Прогулки за город, пожалуй, были моим самым любимым времяпрепровождением в этом странном мире, где царила магия, а привычная человеческая логика явно уступала место откровенному крышесносу, явным примером которого были Бастиан Эдарри и его ближайшая родня. Чистый воздух, наполненный свежестью, лёгкой прохладой и ароматами цветов, дарил успокоение и, казалось, исцелял душевные раны. Да и вообще, как оказалось, благотворно влиял на здоровье: за несколько месяцев пребывания здесь я чувствовала себя бодрее, крепче и даже моложе, чем на Земле, и казалось, что мне вовсе не двадцать восемь с «хвостиком» лет, а, самое большее, двадцать. Я убедилась в том, что мне действительно это не показалось, глянув на себя в очередной раз в металлическое зеркало: с отполированной поверхности на меня глядела молодая, сияющая завидным здоровьем и красотой девушка. Тёмно-каштановые волосы отросли почти до пояса и стали заметно гуще, ресницы слегка потемнели и удлинились почти вдвое, придавая глазам поистине волшебный вид без нанесения туши и прочих дамских ухищрений, кожа лица стала более упругой, бархатистой и сияла, как у девятнадцатилетней красавицы с обложки модного журнала. Мало того, местное солнце покрыло мою кожу лёгким нежно-золотистым загаром, который больше всего нравился Бастиану. И даже сам он со временем становился (или казался мне?) всё менее противным, горделивым, высокомерным и трудносговорчивым типом, склонным больше всего игнорировать чувства и достоинство другого человека и навязывать свою волю. По крайней мере, отправляясь с ним в очередной раз на конную прогулку, я вскоре жалела о том, что обрушила на него свой гнев, при том, что он всё это время, проявляя чудеса выдержки и дипломатии, ни разу не позволил себе сорваться и наговорить мне грубостей в ответ. Хотя наверняка его внутренняя суть пребывала в ярости, а на душе до сих пор скребли кошки.
Чтобы развеять напряжение, я подъехала поближе.
— Прости меня, пожалуйста. Я совсем не хотела обидеть тебя или расстроить. Просто я действительно очень волнуюсь и мой несдержанный язык…
— Ничего, — успокоил он меня. — Но я действительно виноват, поступил необдуманно. Я уже придумал способ, как сообщить твоим родным о том, что ты в безопасности, жива, здорова и скоро сможешь их навестить.
— А как ты это сделаешь?
— Я ведь один из сильнейших магов мира Эйделы и могу послать весточку в мир, с которым у нас существует древняя и нерушимая связь. Ваш мир всё время меняется, причём иногда до неузнаваемости, и о нас там, скорее всего, давно забыли. А мы по-прежнему живём спокойной, размеренной жизнью в гармонии с самими собой, природой и силами, которые управляют Мирозданием, творим с помощью магии, поддерживаем баланс сил в себе и окружающем мире и никуда особо не спешим. Самое главное и прекрасное для нас — это любовь, с которой мы всё делаем, а те, кто попадает сюда с других планет, в том числе с вашей, учатся этому у нас. Что ты чувствуешь сейчас, дорогая Мари?
— Спокойствие. Умиротворение.
Это было правдой.
— А ещё? — допытывался мой спутник.
— Ну и… наверное, любовь.
И это тоже было правдой. Мы подъезжали к лесистым холмам, плавно переходившим в высокий горный хребет с заснеженными вершинами, терявшимися среди облаков. Они восхищали и радовали глаз. Но мой взор то и дело переключался на созерцание того, кто ехал справа от меня на породистом вороном жеребце. Какой же он красивый, сильный, статный и благородный, мой Бастиан! Ему впору быть не простым академиком на службе у короля, обучающим местную молодёжь естественным наукам и магии, а, как минимум, принцем. А что, если он и вправду принц, но старательно это скрывает, считая, что я пока не готова адекватно воспринять эту информацию и правильно на неё отреагировать?
Казалось, он снова улавливал мои мысли и даже вникал в ход моих размышлений, поскольку на внезапной мысли о принце он вдруг притормозил, слегка обернулся и внимательно посмотрел на меня, загадочно улыбаясь.
— О чём ты думаешь, прекрасная Мари? — наконец, спросил он.
— Да так… я всё хочу задать один вопрос, но не решаюсь.
Он рассмеялся, дав этим понять, что мой вопрос ему уже знаком. Но я тут повернула разговор в другое русло:
— Расскажи мне, как я попала сюда, на этот полуостров? Ведь, как мы выяснили, меня забросило через портал совсем в другое место, в жуткий экваториальный лес, полный свирепых хищников, где совсем нет разумных обитателей?
— Почему нет? — возразил Эдарри. — В этих лесах, которые мы именуем Заповедными и запрещаем рубить под страхом пожизненной ссылки в Ледяные Пещеры, живут дриас — зелёные эльфы. Они являются Хранителями дикой природы и связаны с её магическими силами.
— Так значит, это зелёные эльфы отправили меня к вам, по вашему распоряжению?
— Нет. Совсем даже не они.
— А кто тогда?
— Вспомни, что ты видела и чувствовала, когда это происходило.
— Но я не помню, как попала сюда! Только то, что мне снилось…
— Снилось что?
Вот дотошный, а…
— Снилось, будто бы меня позвали с неба и я взлетела над лесом. А больше ничего не помню. Честно.
— А кто позвал? И что ты ощутила, когда взлетела?
— Да пошёл ты…
Достал. Реально достал. Хуже горькой редьки.
Я развернула гнедую кобылку и рванула от него вниз, к ущелью, где протекал ручей. Он припустил за мной. И вскоре нагнал, преградив дальнейший путь бегства.
— Так не пойдёт. Не дело это — убегать при первой же возможности в любой неясной ситуации, обрывая разговор. К тому же, если ты сама задала вопрос, на который желаешь получить ответ. Не нужно так нервничать.
— Прости, я опять не сдержалась. Мне иногда бывает трудно выдерживать твой напор. Ты такой…
— Я ведь предупреждал…
Он начертил в воздухе огненное кольцо, которое сформировалось тут же в металлический обруч и, остыв, со звоном упало на камни.
— Дракон Металла… ты ведь можешь заковать в железо, навесить кандалы, раздавить стальными тисками…
— Ты до сих пор боишься меня, Мари?
— Немного, — призналась я. — Того и гляди, раздавишь и даже не заметишь. Но даже и без того иногда ты выглядишь так сурово и грозно…
— Разве можно раздавить алмаз? — возразил Бастиан, спешившись и помогая мне сделать то же самое. — Он твёрд, но его можно огранить, и тогда он превращается в
