натура!
— Вот… сам приготовил, с помощью магии.
Он указал на вместительный сосуд вроде стеклянной вазы для десертов, выполненной в форме диковинного цветка. Он был почти до краёв наполнен прозрачной субстанцией пурпурного цвета, в которой виднелись кусочки, очевидно, местных ягод.
— Сам, говоришь, приготовил? На собственном огне?
Эдарри снова усмехнулся.
— Попробуй, тебе понравится.
И вручил мне предмет, напоминающий маленькую серебряную ложку. Я опустила её в вязкую пурпурную жидкость и вынула, внимательно рассматривая то, что в ней было.
— Скорее это похоже на конфитюр или густой сироп. Сейчас попробуем…
Я запустила ложечку в рот. Удивительный кисловато-сладкий вкус с пряным оттенком наподобие имбиря и волшебный аромат мне и впрямь очень понравились. Я завладела вазой и ела варенье до тех пор, пока его не осталось совсем немного на дне, а Бастиан всё это время смотрел на меня жадным, пожирающим взглядом.
— Простите, шеф, но ваш десерт оказался слишком вкусным, чтобы вовремя остановиться, — продекламировала я, возвращая ему почти пустую посудину.
И достала салфетку, чтобы вытереть перемазанный рот.
Бастиан же едва слышно рыкнул, подошёл ближе, отобрал у меня кусок ткани и, слегка наклонившись, жадно припал к моим губам. Я попыталась отстраниться, но он крепко сжимал меня в объятиях, впиваясь всё сильнее, и так же не мог никак остановиться, как и я, когда поедала произведение его кондитерского искусства. Внутри меня бушевала огненная буря — как и тогда, когда мы поцеловались в первый раз.
В конце концов я как бы невзначай оттолкнула его и он плюхнулся в кресло.
— Я, конечно, понимаю, что ты большой любитель сладкого…
Я облизнула припухшие губы.
— Ну а что? Ты ведь не подумала о том, чтобы оставить мне немного варенья, но… клянусь, на свете нет ничего приятнее и слаще, чем целовать тебя. Ты ведь сладкая даже без моего десерта. А дальше… может быть, попробуем большее?
Я влепила ему пощёчину.
— За что, Мари? — во всём виде Бастиана Эдарри и в выражении его лица отразилось крайнее недоумение, как будто он не понимал вообще, как на такое непристойное предложение может отреагировать женщина с Земли.
А может быть, у здешних драконов другой менталитет, они считают всё это вполне пристойным и у них не принято отказывать друг другу в близости? По крайней мере, мне бы он точно не отказал, и, тем более, не ударил бы по лицу, как это сделала я.
А, впрочем, мне всё равно. Я землянка и всё ещё оставалась ею.
— Прости, дорогой учитель, поговорим потом.
И я пулей вылетела из его кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь — к счастью, не на задвижку.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
В которой Мари, живя у своих новых друзей-драконов, узнаёт об их жизни и о мире Эйделы много нового и интересного. А заодно — страшную тайну, связанную с дальнейшей судьбой мира, записанную в древнем Пророчестве. Однако кульминационным событием в этой части является Королевский бал, на котором…
Глава первая
Близился конец лета. Поскольку город Роххен был расположен приблизительно в широтах, где на нашей Земле располагалась северная часть Дании или юг Норвегии, можно было наблюдать смену сезонов, которая здесь была выражена несколько слабее, чем на Земле, поскольку угол наклона оси вращения планеты был меньше — около двадцати градусов. Зелёная листва понемногу окрашивалась в самые разнообразные цвета и оттенки — от нежно-розовых и золотистых до багровых и черновато-бурых. Летние цветы сменились другими — осенними, среди которых преобладали ярко-оранжевые, лиловые и фиолетовые расцветки. Город, казалось, утопал во всём этом разноцветье, а в воздухе, наполненном лёгкой изморосью, веяло приятной прохладой.
Бастиан всё чаще отлучался по разным делам, а хозяйки небольшого замка от нечего делать принялись учить меня кое-чему новому — магии.
— Зачем всё это нужно? — недоумённо пожимала я плечами. — Я ведь не волшебница. Что может у меня получиться?
— Не стоит делать преждевременных выводов о себе и своих способностях, — возражала мне Эресс, которая, как оказалось, умела неплохо управляться с энергиями стихий. — У тебя от природы замечательные магические способности, но, скорее, не человеческие, а вроде наших. В тебе много огня, который может воздействовать на стихии и субстанции.
— А я думала, что драконы — это и есть олицетворения сил стихий — огня, воды и остальных, — задумчиво ответила я.
— Это то же самое, что заявлять, что драконы являются олицетворениями сил Зла или Добра, страсти или чего-то иного. На самом деле здесь всё сложнее. Драконы и духи стихий — не одно и то же. Нашей сутью является магическая сила, существующая в форме Первородного Пламени, в котором рождаются и умирают вселенные. Если воззвать к ней — она отзовётся. Вот, смотри.
Мы беседовали в большом гостином зале, прохаживаясь вокруг круглого бассейна в самой его середине, в центре которого бил подсвеченный кристальными светильниками фонтан. Эресс закрыла глаза, сложила пальцы обеих рук в некое подобие мудры, сосредоточилась и замерла. Затем глубоко вдохнула, резко выставила перед собой руки в сторону фонтана и выдохнула. Я даже заметила вылетевшие из кончиков её пальцев искры. В тот же миг струя воды словно взбесилась, поднялась почти до самого потолка и заиграла огнями всех мыслимых и немыслимых оттенков, переплетаясь в виде причудливых водяных змей. Затем обрушилась на нас, обдав снопом искр бордовое платье Эресс и мой очередной наряд из подаренного гардероба — длинную бежевую тунику с открытым левым плечом, оборками и поясом, расшитым золотыми нитями.
— Вот это да! — поражённо воскликнула я, отжимая мокрый подол.
— Попробуй сама воззвать к драконьей сути, — предложила мне племянница Бастиана.
— Но я не…
— К чему эти сомнения? Попробуй — и всё. Тебе понравится.
Чёрт возьми, она рассуждала точно так же, как и её дядька!
— Но, Эресс…
— Никаких «но»! Давай!
Я сложила пальцы в мудру, сосредоточилась и воззвала к таинственной драконьей силе, явно ожидая, что ничего не получится, поскольку, что бы они там ни говорили все хором, я обычный человек и ничего подобного во мне сроду нет. Разве что богатое воображение. И тут, как назло, нечто внутри меня отозвалось, шевельнулось и заструилось огненными потоками по жилам. Инстинктивно я разжала пальцы, выставила руки вперёд перед собой и открыла глаза.
То, что я увидела, поразило меня куда больше, чем всё виденное прежде: с моих пальцев срывались яркие искры, падали на пол и затвердевали, превращаясь в нечто, очень похожее на переливающиеся в сиянии светильников стекляшки. Я остановилась, когда передо мной была насыпана
