соврал там, возле червя?
— Нет, — ответила Амарилль неожиданно спокойно, прислонилась к стене, вдыхая дурманящий мох. — Хотелось произвести впечатление, знаешь, не пасть в глазах. Ты такой добрый, наивный. И, несмотря на первое впечатление, понравился мне безумно. Поэтому соврала. Деньги я хочу чисто для себя, Бай. Завести дело, открыть постоялый двор, как у твоей матери, и жить безбедно, даже богато, в комфорте. Никогда не вернусь в свои трущобы! А насчёт спасения собратьев… — Она устало опустилась на паразитирующую траву. — Ну, мне их жалко. Давай будем честны, вряд ли я смогу помочь всем, выкупить целый город — так вообще сказочная глупость. Разве что бесплатно буду принимать в своём постоялом дворе. Скажи честно, я разочаровала тебя?
— Нисколько, — ответил Бай. — После всего, что я пережил с вами, разочаровываться в такой мелочи невозможно.
Амарилль засмеялась.
— Кстати, Бай, я трезва! Мне как бы сейчас хорошо, но соображаю трезво, поэтому поцелуй… В общем, я не против отношений. О любви не говорю — сам понимаешь, не бывает, как в книжке, с первого взгляда. Но вот отношения — вполне. Слышишь? Бай?
— Слышу.
— Так вот, я не против сблизиться с тобой. И так как мы сейчас одни, почему бы уже не начать сближаться? — Даже темнеющий фингал не мог испортить красоту широченной улыбки.
— Уважаемые возлюбленные, — голос Дбалина прозвучал за спиной эльфийки ясно, словно не приглушенный слоем известняка, — искренне извиняюсь, но может ли ваше сближение самую малость подождать?
Амарилль поднялась, цепляясь за мох.
— Вы давно за стеной?
— Давно, — голос Дбалина был беспристрастен. — Просто подслушивали.
— Амарилль, да ты та ещё блудница!
— Филин, иди в зад!
Бай чувствовал, как уши краснеют.
— Pax! Господа и дама, ёрничать будете позже, а сейчас послушайте. С нашей стороны стена исколота, изгибается внутрь — видно, что давным-давно гномы подумывали вырезать здесь очередной проход. Мы доломаем перегородку, и после этого будьте готовы сразу бежать. Вы явно до сих пор пахнете червём, а здесь недалеко бродят насекомые. Бегите направо по широкому тоннелю, он пуст, ведёт к городу. Нам с братишкой уже довелось полюбоваться его развалинами. На подходе к ним есть водоём, ныряйте с головой и отмывайтесь. Повторю: направо до упора и в водоём. Готовы?
— Да! — сказал Бай.
— Тогда отойдите.
С обратной стороны стукнули. Ещё.
— Сука! — ругался Филин. — Не ломается жопная стена!
Заржал Дестриэ. Стена с шумом треснула, отлетели куски известняка, один пришиб бабочку, чьё брюхо лопнуло кровью эльфийки и слизью червя. В дыре показался круп пони. Сверкнули копыта. Дыра мгновенно расширилась, проход помог доломать Бай и тут же протиснулся в проём за Амарилль. Побежал, подгоняемый криками Филина и Дбалина, бесчисленными щелчками рабочих и топотом солдат.
***
Промокшие до нитки, но наконец-то чистые (насколько это возможно), Бай и Амарилль сидели у края каменного бассейна. Мутные воды последнего уходили вглубь известняка, видимо, соединяясь с подземными ключами, каковые бесчисленными родниками били на поверхности. И каковые в ближайшие дни будут пахнуть плотью червя.
— А здесь красиво, — отметил Бай.
Амарилль посмотрела с лёгким порицанием.
— Я бы не стала такими пошлыми словами портить картину. Давай молча посмотрим, хорошо?
И они молча смотрели. На открывшуюся подземную долину, своими масштабами захватывающую дух. На пушистый купол мха, что крошился святящимися зелёным снежинками. Падали же эти снежинки на город — поросший уже не просто паразитирующей травой, а целыми паразитирующими кустарниками. Кое-где из-под плотных растительных клеток пробивались сферообразные крыши цвета ржавого хитина насекомых. В центре города, наподобие храма, лежал громадный, выше любых гномьих сооружений, череп дракона. Подземная поросль поглотила его не целиком, часть мощной челюсти и пустая глазница были голы. Щербатый хвост, следующий за остовом туловища, загибался как серп. Махни он при жизни таким — снесло б домов двадцать, не меньше.
Когда Дбалин и Филин, ведущий за недоуздок Дестриэ, вышли из сети тоннелей, Амарилль и Бай всё ещё любовались городом, держась при этом за руки. Первым поднялся тролль, чтобы приласкать радостно заржавшего пони. Эльфийке помог встать Филин, как ни странно, без шуток. Осмотрел фингал.
— Ой-ёй-ёй! Как же я твоё личико изуродовал, красавица.
— Заслуженно, — хмуро ответила Амарилль.
— Да, но, чёрт подери, слишком сильно! Говорю без издёвки, мне в самом деле стыдно. Надеюсь, небольшой подарок сгладит обиду, — последнее произнёс тоном заговорщика.
— Подарок?
— Братишка.
Дбалин кивнул, подошёл к Дестриэ, не без труда отстегнул застёжки. Пришлось встать на цыпочки.
— Бай, помоги, пожалуйста, будь добр.
Бай ахнул, когда увидел, что скрывалось внутри. Дбалин вытащил радужную, поблёскивающую сферу — приманку червя. Филин осклабился.
— Пока насекомые терзали труп, я сорвал камешек. Ну как, красавица, будешь дуться?
Амарилль молча подошла к сфере, взяла, покрутила перед глазами, огладила радужную гладкость. Смотрела то ли напряжённо, то ли восторженно.
— Аммолит.
— Он самый, — кивнул Дбалин. — Видимо, на кончике хвоста у червя расположены железы, что выделяют секрет. Секрет, в свою очередь, застывает в прекраснейший аммолит невероятной для такого камня формы идеального шара — до чего ж природа дошла, чтобы создать приманку! Удивительно, правда? Вот только интересно, кому эта приманка предназначается? Пока что встреченные нам создания не то чтобы дружили со зрением.
Эльфийка, никак не реагируя на услышанную лекцию, передала аммолит Баю.
— Положи обратно, пожалуйста. — С решительным видом обернулась к Дбалину. — Идём охотиться на червей?
Филин засмеялся. Дбалин улыбнулся.
— Не исключено, однако пока мы рассчитываем на иное сокровище. Господа и дама, гляньте на город, а именно на ту его часть, где покоится дракон. Мордой он подгрёб под себя внушительную долю центральных сооружений. Напоминаю: в тексте гномов сокровищница называлась «центральной».
— Думаешь, он её уничтожил? — спросил Бай.
— Да. Но к чему гадать, когда можно проверить? К разгадке мы близки как никогда. Идёмте?
К цели двинулись немедленно. Спустились в освещённую мхом долину, почти до пояса погрузились в паразитирующие кустарники — повезло лишь Баю, которому поросль была до колен, и, конечно же, Дестриэ. От предложения тролля сесть на пони Амарилль отказалась. Филин, что было видно по ехидной ухмылке, едва сдержался от комментария. Настигли ближайшие хитиновые дома быстро. Заходить не пытались, отбросили эту идею, когда увидели торчащие из проёмов заросли.
— Да что постоянно мешается и хрустит под ногами?! И так уже хреново идётся!
Филин выругался, наклонился, почти нырнул в топи из бесцветных стеблей. Поднялся с костью в руке, вроде, плечевой. Мягкой, хлипкой, тут же развалившейся — даже не треснувшей. Бай всмотрелся в паразитирующие кусты, раздвигая их ногами. Разглядел половину черепа, обломки рёберных костей.
— Настоящее кладбище! — Филин сплюнул.
Дальше идти стало легче благодаря Дбалину,
