скрыться в каком-нибудь доме. И не медлить.
— В глотке кто-то есть, — сказал Бай.
В самом деле. Под глазницами, возле смычек с нижней челюстью, копошилась бесформенная плоть, скрытая в тени. Десятки, если не сотни блестящих аммолитовых сфер не оставляли сомнений.
— Черви, — шепнула Амарилль.
Сегментированные тела, чуя жертв, медленно выползали из глотки под зелёный свет от мха, что покрывал нёбо. Дестриэ брыкался с такой яростью, что Баю едва удавалось его удержать. Они были окружены с двух сторон.
— Каковое из, так сказать, зол выберем? — спросил Дбалин, вплотную прижимаясь к драконьему зубу.
— Никакое! — хладнокровно ответил Филин. — Давайте просто чутка подождём. Пусть подойдут поближе мрази снаружи, да и эти мрази пусть тоже поближе подползут. Что-то мне подсказывает, что тролли с червями не дружат. Натравим друг на друга.
— И сколько ждать? — дрожащий голос Амарилль был едва слышен.
— Не знаю.
Каменные снаряды ещё пару раз врезались в кость с обратной стороны, заставляя вздрагивать от неожиданности. Переплетённые черви ползли медленно, словно предоставляя возможность полюбоваться то удлиняющимися, то сокращающимися телами с аммолитами на хвостах. От зубастых челюстей шёл пар. Дбалин начал тихо молиться Трёхликому.
— Братишка, он вряд ли поможет.
— Зато успокоит.
Черви подползли уже настолько близко, что можно было различить белёсые пояски — набухшие сегменты, внутри которых виднелись сотни яиц. Филин выглянул наружу и крикнул:
— Пора!
Первым из убежища выбежал обезумевший Дестриэ, вырвавшись из хватки хозяина. Огромный пони стал для троллей настоящей неожиданностью, его даже никто не решился поймать. Чего нельзя сказать о Филине, к которому кинулись сразу три великана. Мужчина увернулся от двух пар каменных ручищ, а хозяина третьей пнул в пах. Судя по громовому вскрику, гениталии были не такими уж каменными. Дбалин в это время пробирался сквозь паразитирующую поросль к краю челюстной кости и развалинам хитиновых зданий. Крикнул, подзывая брата:
— Сюда!
Троллей от Филина отвлёк Бай. Как будто бы только своим видом. И самки, и самцы ощерились, припали к земле, уставившись на разумного собрата. От жуткого гортанного рёва волосы вставали дыбом. Как оказалось, разъярил их не Бай, а вид выползающих из пасти дракона червей, что двигались быстро, нагоняли хромающую Амарилль.
Когда тело ближайшего червя вытянулось и почти коснулось спины эльфийки, Бай уже был рядом и ударом кулака отбросил тварь назад. Однако пасть второго червя тут же вцепилась в бедро тролля, спираль острых зубов пронзила ткань штанов и даже каменную кожу. Бай застонал, но боль не обездвижила его. Частыми и мощными ударами размозжил щетинистую голову. Брызнули кашеобразные внутренности.
В клубок червей посыпались камни, взрывая мягкую плоть, а иногда разбивая аммолиты. Жирный тролль с невероятно громадными ногами уже вовсю топтал сегментированные тела. Бай, стиснув зубы, содрал с себя пасть мёртвого червя и лишь после этого заметил, как в страшном рывке на него двинулся второй, более крупный. Монстра остановили удары хитинового прута, явно вырванного из каркаса какого-то здания. Прутом орудовал обнажённый, чёрный от грязи мужчина, который в самом начале показался троллем-карликом. У Бая не было времени на то, чтобы удивляться, так как за спиной крикнула Амарилль. Эльфийку схватил за ногу облизывающийся тролль, потянул, как пойманного на убой поросёнка.
— Отпусти! — приказал Бай.
В его голосе прозвучало что-то звериное, очень опасное, из-за чего тролль заскулил и тут же разжал кулак, освобождая Амарилль. Отвернул голову, опасаясь встретиться взглядом с Баем, и побежал к пасти дракона, до сих пор изрыгающей червей. Больше никто из великанов не смел покуситься на эльфийку.
Филин возник как будто из воздуха, показался из-за спины бегущего к червям тролля, остановился перед Баем и Амарилль. Вульгарный вопрос немного заглушили звуки бойни и рычание великанов:
— Живы?
— Не очень, — простонала Амарилль.
Бай не ответил, краем глаза заметив движение. К ним полз червь, которого, однако, тут же пригвоздил к земле незнакомый мужчина, воткнул прут в морду. Надрывно заорал и вцепился зубами в извивающуюся сегментированную плоть, будто какой-то зверь или самый настоящий тролль. Приближался второй червь — пасть была обильно измазана в жирной крови. Филин легко поднял Амарилль на руки и побежал к высоким зарослям, в которых спрятался Дбалин. Бай же приготовился к нападению твари.
В конце он уже и не помнил, скольких убил. Просто очнулся от небытия и обнаружил себя среди трупов. Бедро кровоточило, но пока что не болело, весь он был в мерзкой слизи. Тролли с довольным сопением рвали плоть червей, пожирали кашеобразные органы. Некоторые срывали сегментированную кожу или осторожно отделяли полупрозрачные пояски с яйцами. Занимался этим делом и таинственный мужчина, скрюченный, лохматый, в движениях резкий, дикий. От наблюдения за ним Бая отвлекла стоящая рядом самка. Казалось, она одна обращала на него внимание. Он узнал её сразу по набухшим грудям и гениталиям.
Самка встала на четвереньки над ногами Бая, бесцеремонно дорвала кровавую штанину до середины бедра и обнюхала рану. Отошла, покопошилась в земле, собрала мох и принялась жевать. Жевала долго, выражение лица было тупорылым. Дожевала, сплюнула. Снова подошла, наклонилась и начала методично вылизывать рану. Язык был горячим и шершавым. Бай стоически терпел, нутром понимая, что оно стоит того. Когда процедура завершилась, самка выпрямилась, надула губы, словно дразнясь, чмокнула воздух. Повернулась спиной и приставила толстенный зад к лицу Бая.
— Фу! Уйди! Это точно нет!
Самка обиженно зарычала и торопливо, пусть и нехотя, отошла. Бай осторожно, стараясь не опираться на повреждённую ногу, поднялся. Огляделся. Увидел зашуганного Дестриэ, которого вёл Дбалин, огибая скрюченных над червями троллей. Филин помогал идти Амарилль. Никто из троллей, как ни странно, не преграждал им путь, разве что несколько самцов хмуро оглядывались, ненадолго отвлекаясь от свежевания сегментированных туш. Вблизи эльфийка оказался ещё более измученной, чем издалека.
— Спасибо, Бай.
— А чего так сдержанно, красавица? — тут же в разговор влез Филин. — Он тебе не в первый раз жизнь спасает. Давай, словно вы в романе, запрыгивай ему на меч. Одними благодарностями не обойтись.
По напряжённому лицу Амарилль было видно, что она с трудом сдержалась, чтобы не огрызнуться. Вместо этого осторожно подошла к троллю и протянула руки. Бай наклонился — как тогда, в пещере с бабочками-орхидеями. К счастью, сам поцелуй был не как тогда, а лучше. Филин, что было ему не свойственно, отнёсся к увиденному сдержанно, лишь усмехнулся.
— Может, тебе надо замотать ногу? — спросила эльфийка сразу после поцелуя.
Бай глянул на рану так, будто впервые её увидел. На вылизанной троллихой коже, чуть выше колена, уже засыхала сукровица.
— В этом нет необходимости, — заметил Дбалин, подмигнул. — Мне довелось
