– Давай-ка поскорее уберемся отсюда, – еле слышно процедила девушка.
Как только мы дошли до угла улицы и скрылись от посторонних взглядов, наш шаг весьма прибавился. Теперь нашей задачей было оставаться незамеченными. Окольными маршрутами, витиеватыми дворами, мы пришли к заброшенному подвалу. Вход был заварен наглухо железной решеткой. Легким касанием девушка раздвинула прутья, и мы спустились вниз. Нас ожидало еще одно препятствие в виде тяжелой двери, обитой металлическим профилем. На ней отчетливо просматривались вмятины и следы ржавчины. Я считала, что открыть такую дверь будет непросто, не создавая шума. Я ошибалась. Дверь была с секретом. Вполне себе современный подход: с помощью магнитного ключа-карты дверь отворилась без шума и пыли.
Я осмелилась заговорить лишь, когда дверь так же бесшумно закрылась за нами.
– Зоя, где мы?
– В клубе, – не отвлекаясь на меня, произнесла девушка. Ирина оставила послание. Здесь нужно зачистить наши следы.
– Зачем?
– Эвакуация. Мы меняем место обитания, в случае угрозы обнаружения.
– Но милиция и так нашла вас, вернее нас? – мне еще трудно было смириться с принадлежностью к иным существам.
– То, что не должны обнаружить ищейки.
Зоя обшарила все помещения до того, как я успела задать очередной вопрос.
– Рената, все вопросы после. Сейчас надо догнать остальных. Нам нужно вернуть дневник, пока Ирина не учуяла его пропажу.
Девушка припала ухом к полу, затем к правой стене и к чудо-двери. Подав мне жест рукой, она отворила дверь, и мы покинули клуб.
Скоро полночь. Мы спешили догнать «стаю» (я не могу еще дать определение сообществу, частью которого являюсь сама).
Покинув «опасное место», мы поспешили убраться. В кромешной тьме я разглядела силуэт живого человека. Он прятался за стволом липы. Его дыхание глухим эхом пульсировало у меня в ушах. Я чуяла его не только носом. Его пряный аромат застрял в горле, превратившись в причину частого сглатывания слюны. Неужели во мне заговорили животные инстинкты хищника?
Я только собиралась рассказать Зои о пришлом, как услышала вдалеке их разговор. Мне нелегко привыкнуть к ее сверхбыстрому перемещению.
– Что ты тут делаешь? – спросила Зоя парня.
– Я задал бы тот же вопрос, ведь, похоже, все ваши покинули гнездо? – раздался мужской голос.
Интерес к его персоне захватил меня всецело. И спустя доли секунды я очутилась рядом с ними. Парень оказался во всех смыслах аппетитным. Отлично сложен, красив и опрятен. Голос стройный и басистый. На вид – лет двадцать. Рост – выше среднего. А в свете уличного фонаря (а он принципиально стоял на свету) его пшеничные кудряшки придавали романтичный штришок его образу. Я захотела вкусить его, так он был хорош!
– Рената, – рявкнула на меня девушка, – даже не думай!
Я осадила свой порыв припасть к его запястью, с ужасом понимая, что, вопреки своей воле, превращаюсь в монстра, жаждущего человечины.
– Послушай, нюхач, – негодовала Зоя, – чего тебе надо? Ты ведь даже не знаешь, кто мы.
– Я знаю, кто вы, – уверенно говорил парень.
– А раз знаешь, значит, ты знаешь, что сейчас с тобой произойдет.
Зоя ухватила парня за руку и резко подтянула к себе. Она сдавила ему шею и приподняла над землей, прижав бедолагу к стволу дерева так, что раздался треск коры.
– Постой, у меня послание… – прохрипел парень. Зоя ослабила хватку и его ноги коснулись земли. – Я новый связной. Прежний погиб… Его убийца в Ветви. Найди его и выдай нам. Это новое задание.
Зоя отпустила руку. Парень немного отдышался и достал что-то из кармана брюк. Он протянул к ней ладонь. Зоя осунулась. На ее лице застыло удручающе траурное выражение. Она разглядывала деревянный меч размером с мизинец на тонкой бечеве. Резная самоделка вызвала в ней горестные воспоминая. Девушка нежно произносила «Андрюшенька», и с каждым разом в интонации звучали ноты печали.
– Зоя, – вмешалась я, – что тут происходит?
– Рената, – девушка из последних сил старалась сохранить подачу в голосе, – помоги ему…
Зоя нарисовала в воздухе несколько кругов пальцем, указывая на шею молодого человека. Я не сразу догадалась, о чем она простила. Он потирал шею. Следы кровоподтеков можно было разглядеть невооруженным взглядом. Парень опасался меня и недоверчиво подставил шею. Я смочила указательный палец слюной и провела по синякам. Его сердце жутко колотилось. Мне было неловко прикасаться к нему. Во-первых, он был не рад этому, во-вторых, я впервые дотрагиваюсь до противоположного пола.
На мое удивление, процесс зализывания прошел безболезненно. В большей степени для моего самоощущения. У меня еще долго тряслись кисти, и от восторга и трепета пылало в груди. Я не понимала, что со мною происходило. Но от волнения хотелось парить. Я не могла разобрать сути их диалога. Тревожный звон в ушах пропускал лишь обрывки фраз. Я хотела слышать только его голос. Он говорил о прощении, искуплении, надежде и прочее. Но то, как он произносил слова, ласкало слух. Он точно обнимал меня, но бесконтактно, акустически. И я всецело растворялась в этих объятиях.
– Вот мой адрес и E-mail, – парень протянул визитку Зое с важным видом.
Он гордился собой за проявленную храбрость. Хотя голос у него дрожал, и его еще трясло от недавнего удушения. Зоя велела ему уходить и как можно быстрее. Парень бросился бежать со всех ног, пока не поравнялся с ожидающими его неподалеку приятелями.
Мы тоже выдвинулись. Покинув мрачный двор, мы заторопились, словно куда-то опаздывали. А город продолжал жить своей ночной жизнью, не обращая внимания на двух не совсем обычных, вернее сказать совсем необычных девушек. Кому какое дело, куда спешат в ночи две ненормальные особы.
Мы шли, молча. Я растворилась в размышлениях. Еще несколько дней назад я совершенно точно имела представление о мире в целом и о себе в частности, и о том, какое место отводилось мне. Но я и представить себе не могла, что мир таит в себе столько неизведанного и скрытого. Я полагала, что жизнь – это дорога из прошлого в будущее, и будущее складывается из принимаемых решений и совершаемых поступков в настоящем, то есть здесь и сейчас. Жизнь, как и дорога, имеет начало; когда мы появляемся на свет. Затем мы выбираем направление. В жизни, как и на дорогах, есть повороты, перекрестки, разного рода дорожные знаки, в виде общепринятых правил и норм. И, наконец, мы заканчиваем движение, когда прекращаем жить. Жизнь сложная, но правила просты. Теперь мои представления о мире в целом и о жизни в частности перевернулись, рухнули, разбились вдребезги. И теперь мне нужно постичь мой новый мир, и здесь правила иные. Каким словом ни назови мое новое естество, пока я хожу и мыслю, я живу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
