Легкой поступью, шурша лаптями, спустился щуплый пожилой мужичок с длинной бородкой. Он представился братом Тимофеем и пролил свет на природу моего происхождения. Оттого-то и посадил на цепь. Он хотел узнать, почему я принесла еды. Я рассказала ему все, как было. Старик не стал меня уничтожать. Я ему была нужна.
Их община состояла из староверов – религатов. Они жили уединенно на отшибе, но от селян не сторонились. Охотились, рыбачили и ходили на промысел в деревню. Но каждый в деревне знал, чем на самом деле промышляли религаты – охотой на всякого рода нечисть.
На многие километры разнеслась весть о кровавой расправе над литовскими партизанами. Люди были напуганы. Война еще не показала «своих зубов», а вот я отметилась. Религаты не могли допустить, чтобы деревенские прознали обо мне. Слухи множились. Паника росла. Но как это часто бывает, слухи рождают иную правду. Людям хотелось верить в то, что: «пришла война, и наши победили!».
Я около месяца провела в подвале, прикованная и истощенная. Вскоре я совладала с жаждой. Это как бросить курить – хочется, но терпеть можно, а главное нужно! Меня помаленьку начали подкармливать свежатиной. Вскоре меня уже не величали упырем. А называли по имени. Я постепенно обретала растерянное сознание, но вместе с ним вернулась и память. Тогда брат Тимофей рассказал мне о том, что я потомок Черной Души, наследница проклятия.
В манускриптах, которые бережно оберегались древнеславянскими язычниками-религатами, такие твари, как я, являлись потомками первой женщины и изгнанного с небес бога-отступника Неганту. Лилит была по сути мертвой, но бессмертной. А Неганту хоть и был изгнан, но все-таки оставался богом. Он одарил Лилит божьей искрой, чтобы вернуть ей жизнь, но проклятие было сильнее. Зато искры было достаточно, чтобы женщина дала потомство. Их отпрыски были обычными людьми из крови и плоти. Они жили обычной жизнью, взрослели, женились, давали потомство, старели, умирали. В отличие от своих создателей.
В писаниях говорилось о том, что в начале Новой Эпохи пришел Спаситель, чтобы прекратить род падшего. Неганту навсегда заточили в ядро Земли. Спаситель пощадил потомство. Всем от рода Неганту и Лилит Спаситель наказал быть богобоязненными и праведными, для спасения душ. В каждом из них текла проклятая кровь Лилит, и Спаситель смог их исцелить: он запечатал проклятие, и оно непробудно дремало.
После искупительной жертвы Спасителя естественная смерть стала искуплением грехов. Кроме одного – самоубийства. Мне доподлинно неизвестно, что происходит с душами самоубийц не из Ветви Лилит. Зато испытала на себе то, что происходит с наследниками проклятия после добровольной смерти. Мы вынуждены существовать в вечном изгнании, как наша первоматерь. И прятаться от «небесных карателей» днем, и от охотников-религатов – ночью.
В роду «иного племени» оказалось много ответвлений. Лилит описала все ветви своего рода, и знала точное число потомков. Но пока никому не удалось найти ее летописи. Отследить потенциального наследника практически невозможно.
Брат Тимофей сохранил мне жизнь в обмен на службу. Я должна была отслеживать себе подобных. Я знала, что религаты предавали их Свету. И поверь, я до сих пор ни о чем не сожалею – наша суть сама по себе противоестественна и греховна. Ты назовешь это предательством, а я – искуплением грехов.
Глава 10. Преданность или предательство
Шум мегаполиса помаленьку уменьшался по мере того, как мы приближались к Кольцевой. Ночь была светлой, и не только от огней большого города. Свет огромной луны разбавил мглу желтым загадочным отсветом. На улицах еще можно было встретить людей, в основном молодежь. Но им до нас, как и нам до них, не было никакого дела. Мы торопились покинуть освещенные улицы и скрыться в тенистом парке.
Тропаревский парк был надежным укрытием – в ночное время там никто не осмеливался бродить. У москвичей еще свежи воспоминания о душегубах, которые с регулярным постоянством «орудовали» в разное время в разных парках столицы. Для своей собственной безопасности горожане предпочитали прогулки в парке в дневные часы.
Мы сбавили шаг. Зоя вела меня в самую чащу, куда даже лунный свет пробивался с трудом. Стояла мертвецкая тишина. Не слышалось присутствия ни птиц, ни прочих зверушек. Похоже, вся живность намеренно избегает встречи с нами.
От воглой земли тянуло холодом. Трава была сырой и высокой, почти по колено. Штанины наших брюк промокли, и назойливо шоркали, не давая возможности пробраться бесшумно. Зоя предложила немного отсидеться, чтобы убедиться, что мы не привлекли ненужного внимания. Мы присели на пригорок у огромного дерева, опершись о ствол. Зоя вглядывалась и вслушивалась в ночное пространство. Я не осмеливалась даже дышать. И когда она кивнула мне головой, в знак того, что все в порядке, я уже не могла сдержаться. Я превратила ее душевные откровения в допрос:
– Как ты выслеживаешь себе подобных? – спросила я.
– Зов родственной крови. Я чувствую буквально кожей, что рядом гомотог. Ты тоже сможешь это почувствовать, – ответила девушка.
– Как ты их уничтожаешь? – не унималась я.
– Это делаю не я. В противном случае меня саму ждет гибель, как предателя, – ответила Зоя. – Я заманиваю гомотогов в ловушки, а охотники довершают чистку. Все выглядит как засада, из которой не многие могут уйти невредимыми.
– Но ведь охотники – люди. Они гораздо слабее гомотогов.
– В их арсенале много оружия, способного остановить самого сильного и опытного из нас. Например, осиновые стрелы и копья с серебряными наконечниками – бесшумное и эффективное оружие.
– А почему осина и серебро?
– По легенде, боги, спускаясь на землю, чтобы обучать и наставлять свои племена, принимали человеческий облик. В этом им помогал нектар из ствола осины. Они вкушали сок и на время становились похожими на людей. На упырей тоже действует кратковременно. Поэтому религаты используют серебро. После контакта с серебром наши клетки теряют способность к регенерации. Но полностью уничтожить гомотога не может даже и серебро. Нас уничтожает солнечный свет целиком и полностью. Мы иссыхаем и превращаемся в прах. Поэтому моя задача выманить гомотогов в нужное время в предрассветный час.
– И никто не догадывается о том, что ты сотрудничаешь с охотниками?
– Я очень осторожна. Их так много, что работы хватит на века. И пока последний из них не будет уничтожен, я не упокоюсь.
– А меня ты тоже отдашь охотникам?
– Придет время, и охотники полностью очистят мир от нечисти. Ты должна понимать, что упырям не место среди живых. Я могу лишь дать тебе надежду. Помогая мне в моей миссии, ты сможешь выслужить прощение души.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
